Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

— Вас подвезти? — поинтересовался Алекс и тут же изменился в лице: — Что, черт побери, с вами случилось?!
— Я упал.
— Вы в порядке?
— Мое эго пострадало гораздо сильнее, чем лицо, — сказал Стоун, забираясь в машину.
Алекс нажал на газ.
Выждав, как ему показалось, достаточно приличное время, Стоун сказал:
— Я думал о нашем вчерашнем разговоре. Как продвигается расследование?
— Продвигается настолько хорошо, что меня вышибли в группу охраны.
— Агент Форд…
— Знаете, Оливер, после всех этих лет вы вполне можете обращаться ко мне по имени.
— Надеюсь, Алекс, что не мой совет доставил вам неприятности?
— Я уже большой мальчик. А вы оказались правы. Но я не принял во внимание все факты, и теперь за это расплачиваюсь.
— Какие факты?
— Боюсь, что я не вправе этого говорить. Скажите лучше, куда вы направляетесь?
— На встречу с друзьями.
— Надеюсь, что они важные шишки. Чем больше в друзьях шишек, тем лучше.
— Боюсь, что среди моих друзей таковых нет.
— Так же как и у меня. Но оказалось, что мой партнер, или, скорее, партнерша — термин «партнер» я использую тут с большой натяжкой, — имеет именно таких друзей. В частности, не далее как сегодня утром она сообщила мне, что ее крестным отцом является Картер Грей.
— Как зовут вашу партнершу? — поднял на него глаза Стоун.
— Джеки Симпсон.
— Дочь Роджера Симпсона? — напрягшись всем телом, спросил Стоун.
— Как вы догадались?
— Вы упомянули о высокопоставленных друзьях, и вряд ли кто-то из них может сидеть выше, нежели Роджер Симпсон. Он работал в ЦРУ, но это было несколько десятков лет назад.
— Я этого не знал, но это объясняет его интерес к разведке.
— Сколько лет этой женщине?
— Джеки Симпсон? Лет тридцать пять.
— И она только что начала работать в секретной службе?
— Прежде чем поступить к нам, она была копом в Алабаме.
— Что она собой представляет?
— В моем списке говнюков отныне она занимает одно из первых мест. Именно эта леди спустила меня в канализацию сегодня утром.
— Я хотел спросить, как она выглядит.
— Почему вас это вдруг заинтересовало?
— Простое любопытство, — ответил Стоун.
— Она невысокая, у нее черные волосы, голубые глаза и сильнейший южный акцент, когда она по-настоящему выходит из себя. Девица всегда прет на рожон и говорит то, что у нее на уме. Застенчивым цветочком ее никак не назовешь.
— Понимаю. Привлекательная?
— Почему вы так ею заинтересовались? — ухмыльнулся Алекс.
— Старики всегда интересуются молодыми женщинами.
— Она хорошенькая, — пожал плечами Форд, — если не обращать внимания на ее резкие манеры.
«Тридцать пять, — подумал Стоун. — Черные волосы. Голубые глаза. Резкие манеры».
— Вы когда-нибудь встречали Картера Грея? — спросил Стоун.
— Я встретился с ним этим утром.
— Ну и каково ваше мнение?
— Чертовски впечатляющий тип.
— Значит, из-за этого у вас начались неприятности? Вы столкнулись с Греем?
— Я попросил пару агентов НРЦ проверить почерк на предсмертной записке, решив, что это откроет мне доступ в центр. Идея поначалу показалась мне просто замечательной. Но получилось так, что я схлопотал по роже. Надо сказать, что я даже не увидел удара.
Но Стоун не слышал последней фразы. Его внимание привлекли слова о том, что записка попала в руки НРЦ. Были ли на ней отпечатки пальцев Милтона?
— Ну и как? Пошли агенты НРЦ на сотрудничество?
— Не очень. Я, должен признаться, терпеть не могу этих пугал, как бы они себя ни называли — Национальным разведывательным центром, Центральным разведывательным управлением или Разведывательным управлением Министерства обороны. Эти мерзавцы не скажут правды, даже если от этого зависит жизнь чьей-то из их матерей.
— Ни за что не скажут, — едва слышно пробормотал Стоун.
Когда до дома Милтона осталось примерно полпути, Стоун попросил остановить машину.
— Я могу доставить вас до места, Оливер, — сказал агент секретной службы. — Директор освободил меня от работы до конца дня, чтобы я смог поразмыслить о своих грехах.
— Мне надо пройтись.
 
— Покажите вашу челюсть доктору.
— Сделаю.
Как только Алекс отъехал, Стоун достал мобильный телефон и позвонил Милтону. С одной стороны, его огорчило, что агента секретной службы отстранили от расследования, с другой — радовало, что Алекс окажется вне опасности. Что касается остальных, то в их безопасности он вовсе не был уверен.
Голос Милтона прервал эти невеселые размышления.
— Алло?
— Ты где, Милтон?
— У Частити.
— Давно?
— С утра. Почему это тебя интересует?
— Ты ничего не заметил, когда выходил из дома?
— Нет.
— Домой не возвращайся. Встретимся где-нибудь в другом месте. Ну… скажем, на «Юнион-стейшн». Ты сможешь быть там через полчаса или около того?
— Думаю, смогу.
— Я буду стоять у книжной лавки. Ты смог проверить номер?
— Без проблем. У меня есть его имя и адрес. Слушай…
— Все скажешь при встрече. А теперь послушай меня! Ты должен убедиться, что за тобой нет слежки.
— Что ты узнал? — испуганно спросил Милтон.
— Расскажу при встрече. Да, и вот что еще! Не мог бы ты навести справки о Джеки Симпсон — дочери сенатора Симпсона? Она агент секретной службы.
Стоун отключился и тут же, позвонив Робину и Калебу, поставил их в известность о последних событиях. После этого он прошел к ближайшей станции метро и вскоре уже стоял в книжном магазине, отхватившем изрядный кусок массивного здания вокзала. Лениво перелистывая книги, он то и дело поглядывал в сторону выхода из метро, откуда, по его расчетам, вот-вот должен был появиться Милтон.
Когда Милтон появился совершенно с другой стороны, Стоун удивленно вскинул брови.
— Меня подвезла Частити, — пояснил Милтон. — Что у тебя с лицом? Ты так часто меняешь внешность в последнее время…
— Не имеет значения. Частити здесь? — Стоун не отреагировал на шутку.
— Нет. Я сказал, чтобы она ехала домой.
— Милтон, ты уверен, что за вами не было «хвоста»?
— Учитывая, как водит машину Частити, такое просто невозможно.
Они прошли к кофейне, расположенной на противоположной стороне вокзала, взяли кофе и уселись за столик в дальнем углу.
Милтон достал сотовой телефон и нажал на какую-то кнопку.
— Кому ты звонишь? — поинтересовался Стоун.
— Никому. В моем мобильнике есть диктофон. Я должен позже позвонить Частити и включил функцию напоминания. Тот аппарат, который я отдал тебе, обладает теми же возможностями. Кроме того, он и фотокамера.
Милтон произнес в трубку несколько слов и убрал аппарат.
— Итак, как зовут этого человека? — спросил Стоун.
— Тайлер Рейнке. Живет неподалеку от Пурсевилля. У меня есть его точный адрес.
— Я знаю это место? Удалось узнать, где он работает?
— Я влез во все, во что было можно, но ничего не нашел. А влезть, как тебе известно, я могу во множество мест.
— Это может означать, что он трудится в НРЦ. Думаю, что даже ты туда влезть не можешь.
— При желании и это возможно.
— А о Джеки Симпсон ты что-нибудь узнал?
— Довольно много. Вот тебе распечатка. — Он передал Стоуну небольшую папку.
Стоун открыл ее. Алекс прав, подумал он, уставившись на распечатанную на лазерном принтере фотографию женщины. Характер ее и в самом деле проявляется в чертах лица. Был в папке и ее домашний адрес. Джеки Симпсон жила неподалеку от вашингтонского офиса секретной службы. На работу она скорее всего ходит пешком, подумал Стоун. Закрыв папку, он спрятал ее в свой рюкзак и объявил Милтону, что предсмертная записка попала в руки НРЦ, не забыв при этом упомянуть, что на ней могли остаться отпечатки его пальцев.
— Я знал, что мне не следовало к ней прикасаться! — глубоко вздохнув, произнес Милтон.
— Как ты считаешь, твоя персона все еще фигурирует в базе данных Национального института здоровья?