Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

— Так вы разговаривали с Кейт?
— Да, и она сообщила, что вы о нас уже все рассказали.
— А вы ожидали чего-то другого?
— Не сомневаюсь, что вы очень близки.
Конт не мигая смотрел на Кинга:
— Она была дочерью моего коллеги и моей студенткой. Если вы намекаете на что-то другое, то напрасно.
— Поскольку вы собирались жениться на ее матери, то стали бы ей отчимом, а мы даже не знали, что вы встречались с Региной.
Конту явно было не по себе:
— А почему вы должны об этом знать? Моя личная жизнь вас не касается! А теперь прошу извинить, у меня много дел.
— Да, вы работаете над книгой. Кстати, о чем она?
— Вас интересует политология, мистер Кинг?
— Меня интересуют многие вещи.
— Что ж, если угодно, в моей книге исследуются поведенческие модели избирателей на Юге, начиная от Второй мировой войны и до наших дней, а также их влияние на исход национальных выборов. Моя теория заключается в том, что сегодня Юг уже не тот, что был раньше. Теперь неоднородный электорат составляют многочисленные слои иммигрантов, приток которых особенно возрос в прошлом веке. Я вовсе не утверждаю, что теперь это бастион либерализма или даже радикальных взглядов, но Юг, описанный в романах «Унесенные ветром» и «Убить пересмешника», теперь таковым не является. Более того, выходцы из Ближнего Востока сейчас самая быстрорастущая часть населения штата Джорджия.
— Наверное, наблюдать, как уживаются индусы и мусульмане с коренными южанами и баптистами, — захватывающе зрелище, — заметила Мишель.
— Хорошо сказано! Вы не возражаете, если я назову одну из глав моей книги «Коренные южане и баптисты»?
— Пожалуйста. А до приезда в Аттикус вы были знакомы с Рамсеями?
— Нет. Арнольд Рамсей приехал сюда на два года раньше меня. До этого я преподавал в одном из колледжей штата Кентукки.
— Когда я сказала «Рамсеев», то имела в виду и Арнольда, и Регину.
— Ответ от этого не меняется. До приезда сюда я не был знаком ни с кем из них. А что, Кейт говорила иначе?
— Нет, — быстро ответила Мишель. — Но она подтвердила, что вы с ее матерью были хорошими друзьями.
— Они оба, и Регина, и Арнольд, являлись моими хорошими друзьями. Думаю, что Регина считала меня закоренелым холостяком и старалась, чтобы с ними я чувствовал себя как дома. Она была замечательной женщиной. Вела занятия по драматическому искусству в колледже и даже иногда играла в любительских постановках. Потрясающая актриса, по-другому и не скажешь. Я слышал, как Арнольд отзывался о ее таланте, когда они были молоды, но считал, что он преувеличивает. Но когда увидел ее на сцене, то буквально потерял дар речи. Регина была не только талантливой, но и очень доброй и отзывчивой. Ее все любили.
— Я верю вам, — сказал Кинг. — После смерти Арнольда вы оба…
— Все было не так, — не дал ему договорить Конт. — Мы начали встречаться лишь через несколько лет после смерти Арнольда.
— И даже собирались пожениться?
— Я сделал предложение, и она его приняла, — ответил он холодно.
— А потом умерла?
Лицо Конта исказилось от боли:
— Да.
— Совершила самоубийство?
— Таково официальное заключение.
— А вы сами так не думаете? — быстро спросила Мишель.
— Она была счастлива. Она приняла мое предложение руки и сердца. Надеюсь, вы не посчитаете меня слишком самонадеянным, но я сомневаюсь, что до самоубийства ее довела перспектива предстоящего брака.
— Значит, вы считаете, что ее убили?
— Это у вас надо спросить! — повысил голос Конт. — Это вы ведете расследование! Вы выясняете! Я в этом не специалист!
— А как восприняла Кейт известие о предстоящей свадьбе?
— Нормально! Она любила отца и хорошо ко мне относилась. Кейт знала, что я не собираюсь его заменять. Я искренне верю, что она хотела видеть свою мать счастливой.
— Вы участвовали в маршах протеста против войны во Вьетнаме? — вдруг осведомился Кинг.
Конт не удивился этой неожиданной смене темы разговора.
— Да, как и многие миллионы американцев.
— А в Калифорнии?
— К чему все эти вопросы?
— Что вы скажете, если узнаете, что к Арнольду Рамсею приходил человек, пытавшийся заручиться его помощью в убийстве Клайда Риттера, и что этот человек упоминал ваше имя?
 
Конт бросил на Шона холодный взгляд:
— Я скажу, что ваш источник серьезно ошибается. Но даже если это и правда, я не могу помешать другим людям упоминать мое имя.
— Резонно. Вы верите, что Арнольд Рамсей действовал в одиночку?
— Пока у меня нет оснований считать иначе.
— По всем признакам, он не был сторонником насилия и все же отважился на убийство!
Конт пожал плечами:
— Кто знает, что происходит у людей в голове?
— Арнольд Рамсей был замешан в очень серьезных акциях протеста в молодости. Не исключено, что одна из них закончилась насильственной смертью.
Конт удивленно поднял глаза:
— О чем вы говорите?
Кинг рассказал ему историю, поведанную Кейт, с единственной целью посмотреть на его реакцию, которая, однако, внешне никак не проявилась.
— И еще одно. В то утро, когда убили Риттера, вы поехали в отель «Фермаунт» один или с Рамсеем?
Лицо Конта оставалось безмятежным:
— Вы хотите сказать, что в то утро я был в отеле?
— А вы хотите сказать, что не были?
Конт ответил не сразу:
— Хорошо, я там был. Как и сотни других людей. И что из того?
— А то, что это второй важный факт, о котором вы умолчали, как и о намечавшейся свадьбе с Региной Рамсей.
— Я не вижу необходимости говорить с вами обо всем на свете. Но я отвечу на ваш вопрос — в отель я приехал один.
— И вы, похоже, бросились из зала в ту самую секунду, когда выстрелил Рамсей, иначе вы не смогли бы заехать за Региной и забрать Кейт с середины урока алгебры.
Конт продолжал смотреть на них с каменным выражением лица, но на его лбу заблестели капли пота.
— По залу начали метаться толпы людей. Я испугался, как и все вокруг. Я видел, что случилось и помчался к Регине. Мне не хотелось, чтобы они с Кейт узнали об этой трагедии из теленовостей. Это было проявлением заботы и внимания. И ничего больше! А вы вольны делать свои выводы.
Кинг наклонился к нему максимально близко:
— Что вы делали в отеле тем утром? У вас тоже был зуб на Риттера?
— Господи, конечно, нет!
— Тогда что?
— Он был кандидатом в президенты. Такие люди не часто оказываются в наших краях. Я хотел на все посмотреть собственными глазами. В конце концов это сфера моих научных интересов.
— А что, если я скажу, что не верю вам?
— Я не обязан давать вам никаких объяснений! — взорвался Конт.
Шон пожал плечами:
— Вы правы. Мы пришлем сюда ФБР и Секретную службу, и им вы расскажете все. Мы можем воспользоваться вашим телефоном?
— Постойте-постойте! Ладно, я скажу. — Конт переводил взгляд то на Кинга, то на Мишель. — Дело в том, что я волновался за Арнольда. Риттер приводил его буквально в ярость. Я боялся, что он выкинет какую-нибудь глупость. Пожалуйста, поверьте, мне и в голову не приходило, что он замыслил убийство. Я понятия не имел, что у него вообще есть пистолет. Клянусь! — Он достал платок и вытер пот со лба.
— Продолжайте! — предложил Кинг.
— Арнольд не знал, что я был поблизости. Накануне вечером он сказал мне, что собирается на эту встречу. В отеле я следил за ним, оставаясь сзади, а людей собралось так много, что он меня не заметил. Арнольд держался вдалеке от Риттера, и я уже решил, что напрасно волновался. Я стал пробираться к выходу, не зная, что как раз в это время он начал продвигаться в сторону Риттера. У двери я обернулся и увидел, как Арнольд вытащил пистолет и выстрелил. Риттер упал, и вы застрелили Арнольда. А затем толпа запаниковала, и я бросился оттуда со всех ног. Я смог быстро покинуть гостиницу, потому что уже был у двери. Я помню, как едва не сбил с ног горничную, стоявшую у какой-то двери.
Мишель и Кинг переглянулись — Лоретта Болдуин!