Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

— Судя по всему, нет, иначе это было бы отражено в бумагах.
— Если ордер на арест за незаконное хранение оружия выписывали на нашего Скотта, он запросто может быть тем сумасшедшим, который стоит за всеми этими преступлениями.
— Я просто не могу себе представить, как может этот Боб быть связан со всеми нашими делами.
— Я тоже, — устало признал он. — А где Кинг с Максвел?
— Они поехали на встречу с Кейт Рамсей. Она позвонила и сказала, что у нее есть информация. Они встречаются в Шарлотсвилле.
— Если ее отец действовал не в одиночку, то парень, которого она слышала ночью, может быть Бобом Скоттом. Он был бы идеальным информатором для организаторов покушения. Что называется, троянским конем.
— А как быть с тем, что я отыскала?
— Я направлю пару ребят все проверить. Отличная работа, Джоан. Может, вы и в самом деле так хороши, как все говорят.
— Вообще-то, пристав, я намного лучше.
Отключив телефон, она вдруг подпрыгнула, будто ее ударило током.
— Боже мой! — воскликнула Джоан, глядя на телефон. — Этого просто не может быть! — И она медленно произнесла: — Троянский конь!
В дверь постучали. Она открыла и увидела официантку с подносом.
— Сюда можно поставить, мэм?
— Да, — рассеянно ответила Джоан, продолжая лихорадочно размышлять о своем открытии.
— Вам налить кофе?
— Не надо, спасибо. — Она подписала счет и отвернулась.
Джоан собиралась позвонить, но тут же получила удар и потеряла сознание, не успев даже вскрикнуть. Над ее телом стояла молодая женщина. Таша нагнулась и принялась за работу.
  
Глава 53
 
Кинг и Мишель добрались до колледжа Аттикус уже совсем поздно. Здание, в котором располагался кабинет Тристана Конта, было заперто на ночь. Мишель направилась в административный корпус и убедила дежурившего там молодого стажера дать им домашний адрес профессора.
Как и другие преподаватели, он жил примерно в миле от университетского кампуса, в одном из кирпичных домов, окруженных деревьями. Кинг заглушил двигатель у обочины: возле дома машины не было, а свет в окнах не горел. Они подошли ко входу и постучались, но никто не ответил. Обошли дом — на заднем дворе тоже никого не было.
— Конт, должно быть, находился в отеле «Фермаунт», когда убили Риттера, — предположила Мишель. — Или же ему сразу позвонили и рассказали о случившемся. Других объяснений просто нет.
— Мы спросим его. Но если он там находился, то должен был покинуть гостиницу немедленно, пока ее не успела оцепить полиция. Иначе он бы не добрался до Регины так быстро.
— Думаешь, он признается, что был в отеле?
— Во всяком случае, я собираюсь об этом у него спросить. Как и о Регине Рамсей.
— Странно, что он сам не сказал нам о предстоявшей свадьбе.
— Значит, не хотел, чтобы мы об этом знали. Что вызывает еще большие подозрения. — Шон взглянул на Мишель. — Ты вооружена?
— Оружие и удостоверение — полный набор.
— Интересно, здесь принято запирать двери на ночь?
— Бог с тобой, Шон! Уж не собираешься ли ты их взломать?
— Зачем же, если они не заперты на замки?
— Ты серьезно? В каком, интересно, университете так преподают право? Ты хочешь совершить незаконное проникновение в чужой дом, да еще ночью?
— Я просто думаю, что в отсутствие Конта было бы неплохо осмотреть его жилье.
— Но он может быть дома и просто спать. Или может вернуться и застать нас внутри.
— Не нас, а только меня. Ты действующий сотрудник правоохранительных органов, который давал присягу.
— А ты член коллегии адвокатов. И значит, являешься блюстителем закона.
— Да, но адвокаты всегда найдут какую-нибудь юридическую зацепку, чтобы обойти закон. Это наш хлеб, или ты не смотришь телевизор?
Кинг вернулся к машине и достал фонарь. Когда он подошел к Мишель, та схватила его за руку:
— Шон, это безумие! А что, если увидит сосед и вызовет полицию?
— Тогда мы скажем, что нам послышалась, как кто-то зовет на помощь.
— И кто этому поверит?
Кинг уже взялся на ручку задней двери и попробовал открыть:
 
— Черт!
Мишель с облегчением выдохнула:
— Заперто? Слава Богу!
И тут Шон с хитрой улыбкой распахнул дверь:
— Шутка! Я буквально на минуту. Смотри в оба!
— Шон, пожалуйста…
Он скользнул внутрь, не дав ей договорить. Мишель принялась расхаживать возле двери, сунув руки в карманы и напустив на себя беззаботный вид, хотя внутри у нее все дрожало от напряжения и тревоги. Она попыталась даже насвистывать, но не сумела — от волнения у нее пересохли губы.
— Черт бы тебя побрал, Шон Кинг! — только и смогла пробормотать она.
Шон оказался на кухне. Посветив фонарем, он увидел, что помещение было маленьким и, видимо, редко использовалось. Значит, Конт предпочитал питаться вне дома.
Кинг прошел в гостиную, обставленную очень просто. В ней царил порядок. Вдоль стен стояли книжные шкафы с традиционным набором томов Гете, Фрэнсиса Бэкона, Джона Локка и вечно актуального Макиавелли.
Судя по всему, работал Конт не в гостиной, а в отдельном кабинете, который гораздо лучше характеризовал его как личность. На письменном столе лежали в совершенном беспорядке книги и бумаги; одежда на диване были свалена в кучу, пол явно давно не мыли. Стоял стойкий запах табачного дыма, и Кинг заметил на полу пепельницу, полную окурков.
На стенах висели книжные полки, прогнувшиеся под тяжестью книг. Кинг сомневался, что за ними может что-нибудь прятаться, но для очистки совести вынул пару томов. Ничего не обнаружив, он осмотрел стол и выдвинул из него ящики, однако тайников в них не оказалось. На глаза Шону попался ежедневник, но, полистав его, он не нашел здесь какой-либо интересной информации.
Конт говорил, что работал над книгой, и, судя по его кабинету, не кривил душой: повсюду были разбросаны заметки, наброски, газетные вырезки. Аккуратность явно не входила в список добродетелей профессора, и Кинг при виде такого беспорядка испытывал настоящее отвращение. Он не выдержал бы в этом помещении и десяти минут, хотя в молодости его квартира выглядела еще хуже. Но в отличие от Конта такой период в его жизни остался в далеком прошлом.
Кинг подумал, не стоит ли пригласить Мишель, чтобы она, оказавшись в знакомой обстановке, приободрилась и почувствовала себя лучше, но все же решил этого не делать.
Он поднялся на второй этаж. Там было две спальни, но пользовались явно только одной. Это помещение выглядело опрятнее: вещи аккуратно сложены в небольшом шкафу, а ботинки стояли в галошнице из кедра. Кинг заглянул под кровать, но обнаружил там только клубы пыли. В ванной на полу валялось влажное полотенце, а на полке стояли кое-какие туалетные принадлежности.
Он прошел в другую спальню, явно гостевую. Здесь тоже имелась отдельная ванная, но в ней не было ни полотенец, ни прочих туалетных аксессуаров. На одной из стен висела полка с фотографиями. На всех был запечатлен Конт с разными людьми, которых Кинг не знал, и только на последнем снимке увидел знакомое лицо.
Тут снизу раздался голос, заставивший его вздрогнуть:
— Шон, спускайся! Конт вернулся.
Он выглянул в окно и увидел, как к крыльцу подъезжает большая машина. Кинг выключил фонарь, сунул фотографию в карман и быстро, но осторожно спустился вниз на кухню, где его нетерпеливо ждала Мишель. Они вместе вышли через заднюю дверь, дождались, пока Конт войдет в дом, и постучали в переднюю дверь.
Профессор, увидев, кто к нему пришел, изменился в лице и бросил подозрительный взгляд за их спины:
— Это ваш «лексус» стоит там?
Кинг кивнул.
— Я никого в нем не видел, когда проезжал. И когда подходил — тоже.
— Я прилег на заднем сиденье подремать, пока вас нет, а Мишель ходила к соседям спросить, не знают ли они, когда вы вернетесь.
Конт явно не поверил этому объяснению, но пустил их в дом и провел в гостиную.