Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)
Кемпер поглядела ему вслед:
— Угу. Но есть у меня чувство, что этого парня ни в коем случае нельзя недооценивать.
Глава 43
— Вернулись? — Синди подтолкнула к Декеру по стойке картонный кружок.
— Как та неразменная монета из сказки.
— Что вам налить?
— Давайте светлого индийского.
Вид у нее был скептический:
— Хозяин — барин, конечно…
— Тогда доверюсь вашему вкусу.
Наклонившись, она полезла за пивом в маленький холодильник под стойкой.
Декер внимательно ее изучил. На ней была белая рубашка с расстегнутым воротом, открывающим соблазнительную ложбинку и даже самый краешек телесного цвета лифчика. Дополняли этот смелый образ джинсы в обтяжку и свободно разбросанные по атлетическим плечам длинные волосы.
Он решил, что расстегнутая чуть ли не до пупа рубашка и тесные брюки — только лишь ради более щедрых чаевых, и ничуть ее за это не осуждал. Парни, которые часами рассиживают в барах, в массе своей народ простой, такая красотка может из них хоть веревки вить, только рады будут.
Синди налила пиво из бутылки в стакан, подтолкнула к нему.
— Лучше вот это попробуйте.
Пригубив, Амос согласно кивнул:
— А вы понимаете толк в пиве!
Она улыбнулась и протерла перед ним стойку.
— А почему «Меркурий»? — спросил он. — Увлекаетесь греческой мифологией?
— Нет, просто мой папа был большой поклонник Орсона Уэллса [486]. Знаете — радиотеатр «Меркурий». Или театр у микрофона… В общем, что-то в этом роде. А Меркурий — это из древнеримской мифологии, а не из древнегреческой. У греков вместо Меркурия Гермес.
— Да, обмишулился малость, — согласно кивнул Декер.
Она внимательно посмотрела на него.
— Почему-то мне кажется, что вы это и так знали. Проверяете что-то?
— Не исключено. Давно видели Джона?
— Какого Джона? Я много каких Джонов знаю.
— Бэрона.
— Нет, а что?
— Просто интересуюсь. Вы ведь с ним в приятелях?
— Он заходит сюда выпить. Если это делает нас приятелями, тогда у меня чуть ли не полгорода в приятелях.
— Просто когда я заходил сюда в первый раз, у меня сложилось впечатление, что это все-таки нечто большее.
Синди бросила вытирать стойку, вытащила из-под нее бутылку с водой и надолго к ней припала.
— А вам-то какая разница?
Декер пожал плечами:
— Я тут уже чуть поближе познакомился с Бэроном. По-моему, нормальный мужик. Жаль, что он во все это влип.
Синди убрала бутылку обратно, опять взялась за тряпку. Заметив, что кто-то из посетителей поднял пустой стакан, требуя добавки, бросила Декеру:
— Сейчас вернусь.
В ответ он отсалютовал ей своим пивом и сделал еще глоток.
Через минуту она вновь подошла к нему.
— У меня пересменка в десять, другая девушка придет. Может, тогда и поговорим?
— Годится.
— Вы правы, — произнесла она. — Джон — отличный парень.
— Как хорошо, что я не ошибся.
— Так во что, говорите, он влип?
— В десять, — напомнил Декер.
* * *Ровно в десять, минута в минуту, Синди передала бразды правления сменщице и махнула Декеру в сторону заднего хода.
— У меня там машина оставлена.
— А у меня спереди.
— Я вас к ней потом подброшу. Это недалеко.
— Куда поедем?
— Ко мне домой.
— Думаете, это разумно?
— А вы? — насмешливо откликнулась она.
Они забрались в черный как ночь «Лендкрузер».
— Отличная тачка, — заметил Амос. — Не из дешевых.
— У меня хорошие чаевые плюс недурные скидки в автосалонах.
Путь их лежал к большому кирпичному зданию чуть в стороне от центра городка. По дороге Декер обратил внимание, что во многих домах вовсю идет ремонт.
— У Бэронвилла открылось второе дыхание? — поинтересовался он.
— Частично, — туманно ответила Синди.
Они въехали в подземный гараж под зданием, и она поставила машину на пронумерованное парковочное место. Поднялись в лифте на последний этаж. Синди открыла дверь в квартиру, поманила Декера рукой.
— Это бывшая ткацкая фабрика. Перестроена в элитный кондоминиум.
— Угу, в курсе, я тут уже был.
— Когда?
Он бросил на нее быстрый взгляд:
— Когда осматривал квартиру Брэдли Косты. Он тут тоже жил.
— Верно, жил, — небрежно отозвалась она.
Амос обвел взглядом изящную мебель, дорогие на вид ковры, сияющую нержавейкой кухню на фоне голых кирпичных стен. В дальнем углу был оборудован миниатюрный тренажерный зал с гантелями, турником, набивными мячами. Имелись здесь эллиптический тренажер, велотренажер и прочие подобные машины, больше похожие на какие-то хитроумные орудия пытки.
— Неудивительно, что вы в такой отличной форме, — заметил Декер.
— Нечасто выдается позаниматься, — отозвалась Синди. — Дел по горло.
Оглядывая дорогущую обстановку, Декер не удержался:
— М-да, чаевые у вас и впрямь хорошие.
— Это не только чаевые. Вообще-то «Меркурий» принадлежит мне.
— Угу, слыхал про такое. Унаследовали от своего старика?
— Именно так.
Он смотрел, как она снимает джинсовую куртку, которую надела перед выездом, и вешает ее на металлическую стойку, придвинутую к входной двери.
— Сколько вам, двадцать два?
— Вы мне льстите. Вообще-то почти тридцать.
— Примерно как моей напарнице. И все же вы довольно молоды для хозяйки бара.
— Ну, как вы уже успели заметить, он достался мне по наследству.
— Но вы, похоже, и сами неплохо справляетесь. Насколько я понимаю, в бизнесе вы дока.
— От отца переняла. Хороший был учитель.
— А что с ним случилось?
— Умер.
— Это-то я понимаю. А как?
— Инфаркт.
— Очень сожалею.
— Хотите выпить?
— По-моему, мне уже хватит. Есть просто газировка?
Синди выдвинула ящик из холодильника, бросила ему бутылку минералки.
— Это будет получше.
Себе она налила на три пальца джина «Бомбейский сапфир» из голубой бутылки, разбавила тоником, добавила кружок лимона, ломтик лайма и три увесистых кубика льда из встроенного в кухонную стойку ледогенератора. Чокнулась стаканом с его пластиковой бутылкой.
— А так для вас лучше? — спросил он, показывая на ее коктейль.
— На работе я не пью — правило бармена номер один. Но перед сном действительно люблю пропустить стаканчик. И ничего, кроме этого «Сапфира», не употребляю.
Она скинула туфли и пристроилась на диване напротив кухонной зоны, уютно поджав ноги. Махнула Декеру на кресло напротив.
Тот тоже уселся и отхлебнул воды из бутылки, изучая ее внимательным взглядом:
— Насколько я понимаю, вы родом отсюда?
— А вот и ошиблись. Я родилась в Филадельфии.
— Но отец-то ваш из этих краев, раз у него был этот бар? Кстати, после вашего появления на свет Бэронвилл уже явно не процветал. Зачем понадобилось менять «город братской любви» [487] на такую глушь?
Синди пожала плечами:
— Мне тогда был всего годик, это без меня решили. — Помолчав, она добавила: — Ладно, раскрою карты. У меня мама отсюда. Они познакомились в колледже. Ему всегда хотелось обзавестись баром. А тут как раз подвернулся подходящий вариант — и пожалуйста. Иногда это все, что требуется для коренных перемен в жизни, — просто мечта.
— А где сейчас ваша мама?
— Хороший вопрос.
— В смысле, вы не знаете?
— Сегодня здесь, завтра там… Она ушла от отца, когда я была совсем маленькой, и с тех пор я ее не видела.
— Сочувствую.
— Не стоит. Мне и с одним родителем жилось неплохо. Папа был в этом смысле молодец.
— Вы ее помните?
— Не особо. Я была слишком мала. Думаю, это только к лучшему. Как можно скучать по тому, кого на самом деле практически не знал?
— Наверное, вы правы.
Она пригубила свой джин:
— Так что там все-таки с Джоном? У него какие-то неприятности?