Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)
— Ну по крайней мере хорошо платят, — отозвалась Эмбер. — И последние жилы все-таки не тянут. Мы хоть уже и сделали ремонт, коли Фрэнка сюда занесло, но теперь подумываем продать этот дом и купить что-нибудь попросторней. Тут в окру́ге просто навалом прекрасных пустых домов. Надо просто немного приложить руки.
Зоя посмотрела на нее так, будто бы ее только что предали:
— Что, опять переезжать?
Эмбер занервничала:
— Не прямо сейчас, зайчик.
Несмотря на это заверение, девочка надулась и съехала на самый краешек стула.
Заметив эти тревожные признаки, Джеймисон решила разрядить обстановку:
— Не хочешь посмотреть подарки, Зоя?
Вытащила из сумки две коробки, поставила перед племянницей.
— Алекс, ну зачем же? Ты и так уже на ужин потратилась! — всполошилась Эмбер.
— Раз день рождения — значит, и подарки, — твердо сказала Джеймисон, не сводя глаз с Зои.
Та сразу же расцвела.
— Какой первым открывать?
— Наверное, тот, что справа. Который поменьше.
Зоя с великим тщанием стала разворачивать бумагу. Под ней оказалась небольшая деревянная шкатулка. Зоя взялась за крышку и вопросительно глянула на Джеймисон, которая ободряюще кивнула.
Зоя открыла шкатулку. Внутри оказалось ожерелье с прицепленным к нему крестиком.
— Ух ты! — Зоя медленно вытащила из шкатулки нежданную драгоценность.
— Не хочешь узнать кое-что интересное про это ожерелье? — спросила Джеймисон. Зоя кивнула, пока мать помогала ей надеть ожерелье на шею.
— Его подарила мне тетя, когда мне исполнилось шесть, как и тебе.
— Так это… это твое?
— По-моему, я уже его где-то видела, — заметила Эмбер.
— Но, тетя Алекс, я не могу принять в подарок твое ожерелье!
— Еще как можешь. Потому что на самом-то деле оно не мое. В нашей семье его уже шесть раз передавали из поколения в поколение. Так что теперь твоя очередь его носить. А когда вырастешь, тоже будешь обязана передать его еще кому-нибудь, кого любишь.
На лице Зои было написано неподдельное восхищение.
— До чего же круто!
— Действительно круто, — внес свою лепту Декер, переглянувшись с напарницей.
— Спасибо, — произнесла Джеймисон, тоже улыбаясь во весь рот. — Ладно, давай открывай второй.
Зоя распаковала другой подарок — это оказалась книжка.
— «Паутина Шарлотты»! — воскликнула девочка. — Мама мне ее уже как-то читала.
— Загляни-ка внутрь, — посоветовала Алекс.
Зоя открыла книгу и тут же разинула рот:
— Ого! Да тут… тут надпись!
— Э. Б. Уайт [480]. Он надписал ее для своей маленькой подружки сорок лет тому назад. Видишь, как ее звали?
Зоя прочитала имя:
— Зоя!
— Вот именно.
— Где ты ее вообще нашла? — удивилась Эмбер.
— У меня подруга работает в букинистическом в Нью-Йорке. Она уже целый год присматривала для меня чего-нибудь в этом духе.
— Должно быть, кучу денег стоит, — завороженно произнесла Зоя.
Джеймисон наклонилась, обняла племянницу, поцеловала в лоб.
— Гораздо важнее, Зоя, что это прекрасная книга, которую можно всю жизнь читать и перечитывать.
— И всякий раз можно будет делать вид, будто это он мне ее подписал?
— Ну конечно же, можно! Это называется «использовать воображение» — именно так мистер Уайт и написал эту книжку.
— В жизни лучших подарков не получала! — воскликнула Зоя.
Эмбер улыбнулась сестре и украдкой показала ей большой палец.
А потом дверь ресторана открылась, и на пороге возникли детективы Грин и Лесситер. Декер заметил их первым, а вскоре и Джеймисон обратила на них внимание.
— Нет, только не это! — простонала она. — Что вам еще надо?
Эмбер и Зоя тоже посмотрели на двери. Девочка грустно спросила:
— Это значит, что вам надо идти? А как же всякие вкусности?
Декер поднялся, ответил:
— Я проверю. Даже если что-то и случилось, это вполне может обождать. — Подошел к детективам. — Послушайте, у нас тут день рождения в самом разгаре, у ребенка. У вас что-то срочное?
— Вообще-то мы не к вам, Декер, — ответил Грин.
Амос ничего не понял:
— Что, тогда к Джеймисон?
— Нет, и не к вашей напарнице.
— К кому же тогда?
Грин глянул поверх его плеча в сторону их столика:
— К Эмбер Митчелл.
Декер так и замер:
— К ее сестре? Зачем? Это насчет тех убитых?
— Нет, мы по другой причине.
Лесситер добавила:
— Когда поступил вызов, фамилия показалась нам знакомой. Вот и подумали, что лучше сами этим займемся, раз уже общались с этой семьей.
— Фамилия показалась знакомой? Какая фамилия?
— Митчелл. Фрэнк — это ведь муж Эмбер?
Декер бросил взгляд на Джеймисон и Эмбер, которые внимательно за ним наблюдали, пока Зоя восторженно листала книжку. Потом опять повернулся к детективам:
— А что с ним?
— Боюсь, что он мертв, — объявил Грин.
Глава 30
Десять вечера.
Не лучшее время копаться в своих мыслях.
Особенно когда так устал. Когда не готов глубоко вдумываться в что-то серьезное.
Да и льет за окном как из ведра.
Декер сидел в кресле в своей спальне, в сотрясающемся от раскатов грома доме, и смотрел, как по стеклам ручьями скатывается вода, словно кто-то из ведра на них плещет. Но все же пытался привести мысли в порядок. Силился найти хоть какой-нибудь смысл.
Поставил пустую пивную банку на пол, вытер губы. Даже вкус-то, и тот не как у пива — кислятина какая-то. Трудно было вообразить, что вообще хоть что-то когда-нибудь вновь окажется нормальным на вкус.
Казалось, что вспышки молний, сопровождаемые раскатами грома, каким-то тревожным образом попадают в такт биениям его собственного сердца.
Хотя из-за рева бури было мало что слышно, он все равно знал, что две женщины в доме — одна еще слишком маленькая, чтобы называться женщиной, а другая тридцати с небольшим лет, оставшиеся одна без отца, а другая без мужа, — по-прежнему заливаются слезами, не в силах прийти в себя от нежданно свалившегося горя. Он видел перед своим мысленным взором, как они безнадежно плачут, сжавшись в комочек и крепко обхватив себя руками, словно из последних сил пытаясь удержать в себе ту малость, которая только и сохраняла в них жизнь.
Нарисовал пальцем кружок на запотевшем стекле.
Декеру казалось, что от входа в ресторан обратно к столику он шел целую вечность. Спросив разрешения у Грина с Лесситер, сходил за Митчеллами и сопроводил наружу — не хотел, чтобы страшная новость застала их среди скопления веселящейся публики.
Сам не знал, почему сразу об этом подумал. В своей прошлой жизни он сделал бы это практически инстинктивно. Жалость и сострадание были присущи исключительно прежнему Амосу Декеру, нынешний же таких чувств особо не испытывал.
Тот удар в голову на футбольном поле превратил его в чуть ли не полную противоположность тому, кем он был. И это было очень тревожно — обнаружить в своем собственном теле совершенно другого человека.
И все-таки он озаботился подумать о том, что такую страшную весть следует сообщить подальше от людских глаз. И не только подумал, но и поступил соответственно.
«А ведь это уже что-то».
Он сказал им, что детективы собираются сообщить нечто важное и что это лучше сделать в полицейском участке, который тут совсем неподалеку. Сказал — это не может ждать. Что придется поехать прямо сейчас.
Уловил встревоженный взгляд Эмбер и сразу понял, что та догадалась — то, что должно произойти, имеет к ней самое непосредственное отношение. Но оставалась тем не менее спокойной и собранной. И он вроде понял почему.
Зоя, радостно улыбаясь, все еще разглядывала книжку. И мать наверняка держала себя в руках только ради своей дочери.
Кэсси, жена Декера, сделала бы то же самое.
Пока они собирали вещи, Амос успел шепнуть Джеймисон:
— Это насчет Фрэнка. Плохо дело. Совсем плохо.