Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)
— Может, какой-нибудь бездомный тут поселился?
— Вот это уже ближе к истине.
— Как думаешь, Бэрон в курсе?
Декер поглядел в окно на главное здание усадьбы.
— Не знаю. Все видно как на ладони. Разве что тот, кто тут обосновался, приходил и уходил исключительно по ночам.
— А как иначе, если без спросу?
— Но зачем лезть в эту дыру, когда в Бэронвилле целые дома пустуют, как нам рассказывали? Зачем переться в такую даль, чтобы тайком жить в старом садовом сарае? Сюда так просто не доберешься. А если это какой-то бомж, то вряд ли он может ездить сюда на машине, да еще и незаметно. Вода, предположим, из крана, но никакой еды я тут не вижу. Чем он тут питался? Туалета тоже не наблюдается.
— А может, Бэрон и вправду про него знает? Подкармливает, позволяет пользоваться удобствами в доме…
— Кормит какого-то наркомана и пускает его ночевать в старый садовый сарай? Зачем ему это сдалось?
— Ну Бэрон и сам сейчас на мели. Может, просто пожалел…
Декер покачал головой:
— Я бы еще понимал такое поведение, если б Бэрон купался в деньгах, чего про него никак не скажешь. А потом, в городе его чуть ли не все до последнего ненавидят.
— Может, этот парень и не из Бэронвилла.
— Если так, то как он сюда попал? Издалека и не скажешь, что дом в полном забросе. И откуда узнал, что Бэрон живет один? Или что здесь есть подсобные строения, в которых можно поселиться?
— Мог пообщаться с кем-нибудь в Бэронвилле, узнать от них.
— И интересно, где он сейчас?
Декер посмотрел на наркотики и прочие принадлежности:
— Зачем их тут оставлять? Большинство торчков, с которыми я имел дело еще копом, в жизни не расстались бы со своими припасами.
Он взял в руку один из полиэтиленовых пакетиков.
— Похоже на «кокс». Примерно один грамм. В пузырьках наверняка героин. Три-четыре «бака» за дозу в столицах. В такой дыре, может быть, и дороже. Резинка — перетягивать вену в месте инъекции. Зажигалка и ложка — для приготовления крэка из кокаина. Нужна вода и щепотка пищевой соды. Выделяешь осадок и куришь потом в трубке… — Внимательно присмотрелся к трем шприцам. — Правда, не видел, чтобы один наркот использовал сразу три иглы.
— Может, чтобы избежать инфекции?
— Обычно такое получается, когда колешься одной и той же иглой еще с кем-нибудь.
После тщательного обыска обнаружилось еще несколько интересных вещей: бутылочка с одноразовыми антисептическими салфетками, два мобильника и список телефонных номеров, записанный на листке бумаги. А за панелью под раковиной — там, где трубы уходили в стену, — они нашли настоящий клад, ловко упрятанный от посторонних глаз.
Точнее, клад с точки зрения наркомана.
Пятьдесят пакетиков порошка кокаина, двадцать пузырьков жидкого героина, десять кубиков крэка, а также свернутая в трубку и перетянутая резинкой толстая пачка купюр, плюс заряженный девятимиллиметровый «ЗИГ-Зауэр» со спиленным серийным номером.
— Декер, этот парень не юзер. Он дилер.
Амос не ответил, потому что уставился на что-то на полу.
Джеймисон тоже перевела туда взгляд.
— Какой-то узкий след в пыли, — констатировала она. — Что-то тут тащили.
Декер опустился на колени, чтобы получше рассмотреть след. Потом встал, глянул на Джеймисон.
— Что поставишь на то, что этот человек никогда сюда не вернется?
— Это ты о чем?
— Ничего здесь не волочили. Это след велосипедной шины. По-моему, мы только что нашли последнее пристанище Майкла Свенсона.
Глава 29
Все найденное в сарае они сфотографировали на телефон и тщательно убрали на место. Поскольку ордера у них не было, находки все равно нельзя было предъявить в суде, если б до этого когда-нибудь дошло дело.
Сели в машину, стали спускаться по извилистой дорожке обратно к Бэронвиллу.
— Грину и Лесситер будем рассказывать, что нашли? — спросила Джеймисон, поворачивая руль.
Декер помотал головой:
— Нет, они сразу начнут на нас орать, а нам свары сейчас ни к чему. И мы точно не знаем, вправду ли все это добро принадлежит Свенсону. Не более чем интуиция. Хотя управляющий в мотеле действительно говорил, что у него был велосипед.
— Вообще-то далековато мотаться сюда на велике.
— А что делать, если других колес нет?
— И к чему это нас приводит?
— К тому, что Джон Бэрон скорее всего нам соврал. Он говорит, что не знал Косту; теперь я практически уверен, что знал.
— Да ладно, Декер, мало ли кто спонсирует юношескую лигу! Думаешь, что банковские шишки обязаны знать всех тренеров?
— Принимается. Но я еще думаю, что такая «шишка» не станет держать у себя дома фотографию команды и тренера без всякой на то причины. А бэронвиллский госбанк — это тебе не «Голдман Сакс» или «Ситибанк». Тут все друг друга знают. И если все это добро принадлежит или когда-то принадлежало Свенсону, тогда Бэрон наверняка должен знать как минимум двоих из четырех убитых. Вдобавок секретарша Косты сказала, что дом заложен как раз в их банке. Все сводится к тому, что по этому вопросу Бэрон контачил конкретно с Костой.
— Можно потребовать у него алиби.
Декер покачал головой:
— Пока что не хочу заходить с ним настолько далеко. Да и голыми руками его не возьмешь, судя по всему. Кроме того, живет он один, мало где бывает, — какое алиби он вообще может предоставить, тем более сразу по двум случаям?
Джеймисон глянула на часы на приборной панели:
— Ой, уже опаздываем!
Декер бросил на нее недоуменный взгляд:
— Куда?
— На день рождения Зои!
— А нам обязательно надо там быть?
Она посмотрела на него, как на ненормального:
— Вообще-то это я устраиваю ей праздник! В лучшем ресторане города. И ты про это давно знаешь. Чуть ли не главная причина, по которой мы сюда приехали, — отметить ее шестой годок. Подарки уже на заднем сиденье, так что домой заезжать не надо.
— Но у нас же расследование в самом разгаре!
— И мы уже целый день им прозанимались. Надо уже и съесть что-нибудь. Так что едем прямиком в ресторан.
— Но…
— Никаких «но», Декер. В ресторан, и точка!
— Алекс…
Джеймисон решительно взмахнула свободной рукой, как отрезала:
— Ни слова больше. Это моя племянница, и я люблю ее больше всего на свете.
Декер вздохнул и безропотно откинулся на сиденье.
* * *Ресторан был заполнен примерно наполовину. Когда Джеймисон объявила, что это лучший ресторан в Бэронвилле, Декер не знал, чего и ожидать. Но здесь оказалось уютно и чисто, официанты щеголяли в белых рубашках с галстуками-бабочками, салфетки были льняные, а в меню обнаружились блюда, заманчивые названия которых Амос в жизни не слышал.
Эмбер с Зоей были в платьях, и даже Декер догадался, что на макияж и свои с дочерью прически Эмбер потратила чуть ли не весь вечер. Ну как же — такое событие! Помимо воли Декеру сразу припомнились дни рождения собственной дочери. Каждый из них тоже был столь же великим событием.
Он глянул на Джеймисон, которая не сводила восторженных глаз с племянницы.
— Как сегодня дела в школе, Зоя? — спросила она.
— Нормально.
Вмешалась Эмбер:
— В новой школе всегда трудно. Скоро со всеми подружишься, Зоя. Ты в этом смысле у нас молодец.
— Угу, — отозвалась та, уныло опустив глаза в стол.
Декер внимательно ее изучил. В голове крутилось что-то, что хотелось высказать, но по какой-то причине он все никак не мог сформулировать свою мысль. Потом вдруг сообразил, что его абсолютная память постоянно пытается примерить лицо его дочери к Зое. Он отвел взгляд, почесал макушку.
«Ладно, Декер, в этом и вправду есть что-то нездоровое».
— А где Фрэнк? — спросила Джеймисон.
Ее сестра недовольно скривилась:
— На работе. Опять там что-то срочное. Но вообще-то скоро обещал быть.
— Работенка, видать, не из легких, — обронил Декер.