Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

Теперь директор Секретной службы с сомнением покачал головой:
— Не представляю, как это могло быть. Что мог ему предложить преподаватель захудалого колледжа Рамсей? А я не верю, что Кинг пошел бы на предательство бесплатно.
— Однако мы не знаем его политических убеждений, разве не так? И вы все видели запись — он даже не смотрел в сторону Риттера.
— По его словам, он на мгновение просто отвлекся.
Паркса это не убедило.
— Вот именно что «по его словам». Его, кстати, могли отвлечь намеренно?
— Тогда бы Кинг об этом рассказал.
— Только не в случае, если он кого-то покрывал или был участником покушения сам. А если речь идет о вознаграждении, то давайте поговорим и об этом. Как вы думаете, сколько у Клайда Риттера было врагов? Сколько влиятельных людей из других партий хотели бы убрать его из президентской гонки? Вы думаете, они не заплатили бы миллионы, чтобы Кинг отвернулся в нужный момент? И он принимает удар на себя за то, что «отвлекся», а потом уходит на покой с миллионами в кармане и наслаждается красивой жизнью.
— А где эти миллионы?
— Он живет в большом доме, ездит на шикарной машине и ни в чем себе не отказывает, — парировал Паркс.
— Он выиграл иск о клевете, — пояснил директор, — а компенсация составила кругленькую сумму. И я его за это не виню — на него вылили столько грязи! И он не был каким-то отморозком: он получил почти все награды, которые существуют в Секретной службе. И был дважды ранен при исполнении обязанностей.
— То, что Кинг был хорошим агентом, ничего не значит: хорошие агенты тоже иногда становятся плохими. Что касается денег, то он мог объединить полученную компенсацию с тем, что ему заплатили за убийство, и снять все вопросы. Вы проверяли его финансовое положение?
Директор откинулся на спинку кресла, явно обескураженный.
— А какое отношение все это имеет к похищению Бруно? — поинтересовался представитель ФБР. — Вы считаете, что здесь есть связь?
Паркс развел руками:
— А какое отношение все это имеет к моему Говарду Дженнингсу?
— Давайте не будем усложнять себе жизнь, — заметил фэбээровец. — Здесь вообще может не быть никакой связи. Убийство Риттера, похищение Бруно и человека из программы защиты свидетелей могут быть тремя совершенно разными делами.
— Нам известно только одно: Кинг и Максвел оказались в центре всех этих событий, — вновь вступил в разговор директор. — Судите сами: восемь лет назад по халатности Кинга или из-за его предательства мы потеряли кандидата в президенты. Теперь прокалывается Максвел с тем же самым результатом.
— Не совсем, — уточнил Паркс. — Риттер был убит на месте, а Бруно похищен.
Директор подался вперед.
— Цель создания нашей оперативной межведомственной группы — как можно скорее разгрести всю эту помойку и не допустить, чтобы разразился колоссальный скандал. Паркс, вы уже установили с нашей сладкой парочкой личный контакт, так что продолжайте в том же духе.
— Еще одно темное место в расследовании — Джоан Диллинджер, — заметил Паркс. — Я никак не могу ее вычислить.
Директор улыбнулся:
— Это еще никому не удавалось.
— Не в том дело. Я недавно с ней беседовал, и она говорила странные вещи. Типа того, что она обязана Шону Кингу. За что, Диллинджер не сказала. Но она очень старалась убедить меня в его невиновности.
— В этом нет ничего странного — они часто работали в одной связке.
— Верно, но, может, все гораздо сложнее. Ведь Диллинджер вместе с Кингом была в команде, охранявшей Клайда Риттера.
Директор нахмурился.
— Джоан Диллинджер была одним из наших лучших агентов.
— Но теперь она работает на очень крутую частную фирму и занимается расследованием похищения Джона Бруно. Если ей удастся его найти, держу пари, она получит огромные деньги. Я выяснил, что она просила Кинга помочь ей в расследовании, и сомневаюсь, что он будет это делать бесплатно. — Паркс помолчал и добавил: — Конечно, легко найти человека, если знаешь, где он.
— В смысле? — вскинулся директор. — Уж не хотите ли вы сказать, что два бывших агента Секретной службы похитили кандидата в президенты и теперь рассчитывают получить за него солидный куш?
 
— Да, я имею в виду именно это, — не смущаясь, подтвердил Паркс. — Я полагаю, что мы здесь собрались не для того, чтобы выдавать желаемое за действительное и говорить только то, что от нас хотят услышать. В этом я не мастак. И могу прислать вместо себя другого пристава, если угодно.
— Вы что, считаете, что Говарда Дженнингса убил Кинг? — раздраженно спросил директор.
— Этого я не знаю. Я знаю только, что орудием убийства был его пистолет, что Кинг находился поблизости и что у него нет алиби.
— Довольно глупо для человека, замышляющего убийство.
— Или, напротив, очень даже разумно и рассчитано на то, что судья и присяжные тоже так подумают и решат, что его подставили.
— А мотив для убийства Дженнингса?
— Например, Кинг и Диллинджер замышляли похитить Бруно, а Дженнингсу, работавшему на Кинга, каким-то образом стало об этом известно. Мне кажется, что для убийства такой мотив ничем не хуже других.
В комнате воцарилась долгая тишина, которую наконец прервал директор:
— Ладно, сейчас они все под нашим наблюдением: Кинг, Максвел и Диллинджер, хотя такой противоестественный триумвират трудно даже вообразить. Займемся делом и будем держать друг друга в курсе.
Паркс обвел взглядом присутствующих.
— Хорошо, только не рассчитывайте на быстрые результаты. И тем более лишь на те, которые хотели бы получить.
— А теперь, — сказал в заключение директор, — будем ждать развития событий. — И вслед уходящему Парксу добавил: — Пристав, постарайтесь, чтобы эти новые события не накрыли вас с головой.
На парковке Паркс заметил женщину, садившуюся в машину.
— Агент Максвел! — окликнул он, и Мишель остановилась. — Я слышал, что вы уходите в долгожданный отпуск.
Она удивленно на него посмотрела:
— Уж не вы ли приложили к этому руку?
— Куда вы направляетесь? В Райтсбург?
— А почему вы хотите это знать?
— Как ваше горло?
— Нормально. Если надо на кого наорать, проблем не будет. Но вы не ответили на мой вопрос: это вам я обязана отпуском?
— Возможно, хотя последнее слово в создавшейся ситуации все равно остается за мной. Если вы едете в Райтсбург, я бы попросил меня туда подбросить. — Когда они сели в машину, Паркс заметил: — Похоже, вы по-настоящему подружились с Шоном Кингом.
— Он мне нравится, и я его уважаю.
— Из-за него вас чуть не убили.
— В этом нет его вины.
— Ну да, наверное.
Он произнес это таким странным тоном, что Мишель бросила на него внимательный взгляд, но Паркс тут же отвернулся и стал смотреть в окно.
  
Глава 45
 
Когда Джоан получила известие о смерти Милдред, они с Кингом находились в гостинице в Вашингтоне. Она позвонила в номер Шону и сообщила об этом.
— Вот черт! Убрали еще одного потенциального свидетеля.
— И ты понимаешь, что это значит, Шон?
— Да. Убийца Лоретты Болдуин и Милдред Мартин — один и тот же человек. Если, конечно, не считать, что двое совершенно разных людей убивают одинаковым, причем очень необычным способом.
— Таким образом, теперь мы знаем, что Бруно звонила именно Лоретта, она же отравила мужа, а про Лиззи Борден все выдумала. Но зачем ее убивать?
На этот счет никаких гипотез у них не было.
Ближе к полудню они добрались до Райтсбурга и, созвонившись, встретились с Мишель и Парксом в доме Кинга, чтобы пообедать вместе.
Мишель и пристав заехали в китайский ресторан и взяли там еды навынос. Обед устроили на веранде позади дома.
— Думаю, что вы оба здорово проголодались после проделанной работы, — заметил Паркс, отправляя в рот кусок курицы в кисло-сладком соусе. — Слышал от ребят из ФБР, что вы налетали немало миль, занимаясь делом Бруно.