Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

Больной открыл дверь, но тут же закрыл.
— Я не люблю, когда на мои вещи смотрят чужие, — сказал он с тревогой.
Кинг обреченно вздохнул:
— Ладно, Бадди, твой дом — твои правила.
— А это комната Сида? — Джоан указала на дверь слева.
— Нет, вот эта. — Бадди открыл дверь справа.
— Ты не возражаешь, Бадди? — спросил Кинг. — Мы можем посмотреть?
— Ты не возражаешь, Бадди? Мы можем посмотреть? — повторил больной, радостно улыбаясь.
Джоан бросила взгляд в коридор и убедилась, что никого нет.
— Думаю, что нам можно войти. Бадди, ты не посторожишь у входа?
Она проскользнула внутрь, и Кинг последовал за ней. У двери остался явно встревоженный Бадди.
Они оглядели спартанское жилище Морса.
— Падение Сидни было долгим и неудержимым, — подвела итог Джоан.
— Так нередко бывает, — безучастно заметил Кинг, осматривая комнату, в которой чувствовался стойкий запах мочи. — Интересно, как часто здесь меняют белье?
В углу на небольшом столике Шон заметил несколько фотографий в рамках. Кинг покачал головой.
— Думаю, здесь нельзя держать острые предметы вроде стекла или металла.
— Морс вряд ли способен на самоубийство или вообще на какие-то активные действия.
— Почему же? Он, к примеру, может засунуть в рот теннисный мяч и умереть от удушья. — Кинг долго разглядывал фотографию с двумя подростками, один из которых держал бейсбольную биту. — Это братья Морс. Снято, когда они учились в старших классах. — Он перешел к следующей фотографии. — А это, наверное, их родители.
Джоан тоже взглянула на снимки.
— Их мать не назовешь привлекательной женщиной.
— Зато она была богатой. И этого вполне достаточно.
— А вот отец очень представительный мужчина.
— Я же говорил: он был известным адвокатом.
Джоан взяла фотографию в руки:
— Оба сына похожи на отца. Сидни был толстым даже в детстве, но все равно довольно привлекательным. У Питера тоже приятная внешность… он хорошо сложен… глаза как у брата. И посмотри, как уверенно он держит бейсбольную биту. Наверное, Питер был первым парнем в выпускном классе, а потом резко покатился вниз. Наркотики и связанные с ними неприятности.
— Так часто бывает.
— А сколько Питеру лет сейчас?
— Он немного моложе Сидни. Думаю, ему чуть за пятьдесят.
Джоан продолжала разглядывать лицо Питера.
— Смахивает на знаменитого маньяка Теда Банди. Привлекательный и обаятельный, но стоит вам расслабиться, как он тут же перережет горло.
— В этом смысле он напоминает мне некоторых знакомых женщин.
В углу стояла небольшая коробка. Кинг посмотрел, что в ней. Там оказалось множество пожелтевших от времени газетных вырезок о карьере Сидни Морса.
Джоан заглянула ему через плечо:
— Похвально, что Питер проявил заботу о брате и привез все это сюда. Даже если Сидни и не может читать.
Кинг не ответил и продолжал копаться в вырезках. Одна из них привлекла его внимание.
— Здесь говорится о первых шагах Морса как театрального режиссера. Я помню, как он об этом рассказывал. Сидни продумывал все детали до последних мелочей. Однако эти постановки не сделали его богатым.
— Думаю, что в деньгах он и не нуждался. Сын богатой мамочки может позволить себе развлекаться как хочет.
— Потом он оставил театр и начал по-настоящему зарабатывать. Хотя его избирательные кампании вполне можно называть театральными постановками.
— Ладно, уходим. Надо признать, мы не обнаружили тут ничего интересного.
— Не мешало бы напоследок посмотреть, что находится под кроватью.
Джоан бросила на Шона недовольный взгляд:
— Это мужская работа!
Кинг вздохнул, осторожно заглянул под кровать и тут же резко выпрямился.
— Что там? — спросила она.
— Тебе лучше не знать. Уходим.
Они вышли в коридор, где их нетерпеливо ждал Бадди.
— Спасибо за помощь, — поблагодарила его Джоан. — Ты просто молодчина!
Он расцвел и вопросительно на нее посмотрел:
— Поцелуешь Бадди?
— Я уже его целовала, — мягко напомнила она.
Бадди скривился, готовый расплакаться.
— Нет, вот этого Бадди, — показал он на себя.
 
Джоан опешила и взглянула на Кинга, ища у него поддержки.
— Извини, но это женская работа, — ухмыльнулся он.
Джоан перевела взгляд на несчастного Бадди, молча выругалась и смачно поцеловала его прямо в губы. Отвернувшись, она вытерла рот.
— Чего только не приходится делать за миллион долларов, — пробурчала Джоан и направилась по коридору.
— Пока, Бадди, — кивнул Кинг и последовал за ней.
Светящийся от счастья Бадди энергично замахал им вслед рукой.
— Пока, Бадди!
  
Глава 39
 
Частный самолет приземлился в Филадельфии, и через полчаса Кинг и Джоан направились к дому Джона и Кэтрин Бруно в фешенебельном квартале Мэйн-Лайн. Они проезжали мимо красивых кирпичных домов, увитых плющом, и ухоженных участков.
Кинг повернулся к Джоан:
— Значит, мы имеем дело с потомственным богатством?
— Только по линии жены. Джон Бруно вырос в Нью-Йорке, в бедной семье, а потом они переехали в Вашингтон. Джон изучал право в Джорджтауне и сразу после университета начал работать прокурором в округе Колумбия.
— А ты встречалась с миссис Бруно?
— Нет. Я хотела, чтобы мы это сделали вместе. Ты сам знаешь, как важны первые впечатления.
Латиноамериканская горничная в платье и накрахмаленном фартуке с оборками провела их в большую гостиную, держась подчеркнуто обходительно. Удаляясь, она даже сделала реверанс. Кинг молча подивился при виде таких старомодных манер и переключил внимание на маленькую женщину, которая вошла в комнату.
У него сразу же мелькнула мысль, что из Кэтрин Бруно получилась бы настоящая первая леди. Это была женщина сорока с небольшим лет, хрупкая, утонченная и полная достоинства — само воплощение голубой крови и хороших манер. Затем Шон подумал, что она слишком высокого о себе мнения: Кэтрин вела разговор, глядя через плечо собеседника, будто не могла удостаивать своим драгоценным взглядом человека, стоявшего ниже на социальной лестнице. И она даже из вежливости не поинтересовалась, почему у Кинга забинтована голова.
Джоан, однако, быстро заставила эту женщину спуститься на бренную землю. У нее всегда такие вещи отлично получались. Кинг едва удержался от улыбки при виде напора, с каким она обрушилась на хозяйку.
— Время работает против нас, миссис Бруно. Полиция и ФБР сделали все возможное, но результаты их деятельности оказались весьма плачевными. Чем дольше о вашем муже нет вестей, тем меньше шансов найти его живым.
Отрешенный взгляд Кэтрин приобрел осмысленность.
— Но ведь вас наняли именно для того, чтобы вернуть Джона домой живым и здоровым. Разве нет?
— Вот именно! Сейчас мы разрабатываем несколько версий, но мне нужна ваша помощь.
— Я рассказала полицейским все, что мне известно. Спросите у них.
— Я хотела бы получить ответы от вас лично.
— Зачем?
— В зависимости от ваших ответов у меня могут появиться новые вопросы, которые не пришли в голову полиции.
Кроме того, подумал про себя Кинг, им с Джоан надо удостовериться, говорила ли миссис Бруно полицейским правду.
— Хорошо, задавайте ваши вопросы. — Кэтрин сказала это с таким недовольством, что Кинг даже заподозрил: не было ли у нее романа, из-за которого пропажа мужа ее полностью устраивала?
— Вы финансировали политическую деятельность мужа?
— Что это за вопрос?
— Это вопрос, на который мы бы хотели получить ответ, — вежливо улыбнулась Джоан. — Дело в том, что мы стараемся выявить мотивы похищения, потенциальных подозреваемых и перспективные линии расследования.
— И какое отношение к этому имеет моя финансовая поддержка политической карьеры Джона?
— Ну, если вы поддерживали его политические устремления, то можете знать, с кем он общался и что обсуждал в частных беседах, быть в курсе всего, что касается данной стороны его жизни. Если же это не так, нам придется поискать ответы в другом месте.