Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

— Это было не так трудно, как я боялась, — рассказывала она Кингу, пока они ехали. — Хотя, когда я сообщила женщине, с которой разговаривала, кого именно хочу повидать, та рассмеялись. Сказала, что мы можем приехать, но толку от этого будет мало.
— Сколько Морс уже там находится?
— Примерно год или около того. Его поместили туда родственники. Вернее, его брат Питер. Думаю, что у него никого больше не осталось.
— А я считал, что у Питера Морса были неприятности с полицией. Он разве не был наркоманом?
— «Был» — ключевое слово. Он ни разу не попадал в тюрьму; не исключено, что благодаря вмешательству брата. Судя по всему, Питер соскочил с иглы, а когда у старшего брата поехала крыша, сдал его в государственную психиатрическую лечебницу.
— Но почему в Огайо?
— Похоже, до того как попасть в лечебницу, братья жили где-то поблизости: Сидни уже нельзя было оставлять одного, и Питеру приходилось постоянно присматривать за ним.
Кинг покачал головой.
— Поразительно, как в жизни все переменчиво! Меньше чем за десять лет парень превращается из баловня судьбы в постояльца психушки.
Вскоре Кинг и Джоан сидели в маленькой комнате главного корпуса лечебницы. По холлам разносились крики, завывания и всхлипывания. Людей, давно потерявших рассудок, возили по коридорам в инвалидных колясках. В комнате отдыха небольшая группа пациентов смотрела по телевизору какое-то шоу. Медсестры, врачи и санитары — все, как один, двигались в замедленном темпе, будто всю их жизненную энергию без остатка поглощала безрадостная окружающая атмосфера.
Когда санитар ввез в комнату пациента на коляске, Кинг и Джоан поднялись.
— Это Сид. — Санитар присел перед Морсом на колени и потрепал по плечу: — Ладно, Сид, эти люди приехали поговорить с тобой. Ты меня слышишь, Сид? Все в порядке, просто поговори с ними. — Произнеся эти слова, санитар ухмыльнулся.
— Нам нужно что-нибудь знать, что можно, а чего — нельзя? — спросила Джоан.
Санитар улыбнулся, показав кривые зубы.
— В случае с Сидом — нет. Сами увидите.
Кинг был не в силах отвести взгляда от человека, которому восемь лет назад едва не удалось сотворить настоящее политическое чудо. Морс похудел, но по-прежнему казался полнощеким. Голова побрита наголо, а в короткой бороде проглядывала седина. Кинг помнил его взгляд — острый и ничего не пропускающий. Теперь глаза были пустыми и безжизненными. Перед ними все-таки сидел не Сидни Морс, а его внешнее подобие.
— Какой у него диагноз? — спросил Кинг.
— Такой, что он останется здесь навсегда, вот какой, — ответил санитар, представившийся Карлом. — Он полностью потерял рассудок. Окончательно и бесповоротно. Ну, я буду в холле. Когда закончите, позовите меня. — С этим словами Карл удалился.
Джоан взглянула на Кинга:
— Не могу поверить, что это он. Я слышала, после убийства Риттера его репутация пошатнулась, а карьера разрушилась, но не могла представить, что все так плохо.
— Возможно, он дошел до такого не сразу. А за восемь лет может многое случиться. И я — тому пример. После фиаско с Риттером Морс был потрясен. Не исключено, что живший с ним младший брат приобщил раздавленного жизнью Сидни к сильным наркотикам. Я помню, как во время избирательной кампании Морс жаловался, что у его брата проблемы с наркотиками и тот проявляет чудеса изобретательности, чтобы достать денег на дозу. — Кинг опустился перед Морсом на колени. — Сидни, Сидни, ты помнишь меня? Я Шон Кинг. Агент Шон Кинг. — Никакой реакции, только изо рта начала сочиться струйка слюны. Кинг взглянул на Джоан: — Его отец был известным адвокатом, а мать получила большое наследство. Интересно, что теперь с этими деньгами?
— Может, они идут на его содержание в лечебнице?
— Нет, это государственное учреждение, а не дорогая частная клиника.
— Тогда, наверное, деньги отошли брату. Но какое нам дело до денег братьев Морс? Я приехала сюда в поисках Джона Бруно, и теперь понятно, что совершенно напрасно.
Кинг повернулся к Морсу. Тот продолжал сидеть не шевелясь.
 
— Господи, Джоан, посмотри на эти шрамы на лице!
— Членовредительство. С умалишенными такое случается.
Кинг встал на ноги, покачивая головой.
— Эй! А вы с ним играли в игру? — вдруг раздался писклявый голос.
Они повернулись и увидели стоявшего в дверях маленького худого человечка с потрепанным плюшевым кроликом в руках. Своими мелкими чертами лица он напоминал гнома. Заметив, что под заношенным купальным халатом на нем ничего нет, Джоан стыдливо отвела глаза в сторону.
— В игру, — повторил человечек, разглядывая их с детской непосредственностью. — Вы уже с ним играли?
— С ним? — переспросил Кинг, показывая на Морса.
— Я Бадди, — представился человечек и показал на потрепанного кролика. — Его тоже зовут Бадди.
— Рад знакомству, Бадди, — ответил Кинг и перевел взгляд на кролика. — И с тобой, Бадди. Так ты знаешь Сида?
Бадди энергично кивнул.
— Сыграйте в игру.
— Конечно, сыграем, только ты нам покажешь как? Как вы играете?
Бадди снова кивнул и заулыбался. Он подбежал к коробке, стоявшей в углу, вытащил из нее теннисный мяч и встал перед Морсом:
— А сейчас я бро… — Вдруг Бадди застыл с открытым ртом и пустыми глазами, держа мяч в одной руке и кролика в другой.
— Мячик, — напомнил Кинг. — Ты собирался бросить мячик.
Бадди вновь вернулся к жизни.
— Да, я бросаю мяч. — Он картинно размахнулся, полы его халата распахнулись, и Джоан опять отвернулась.
Мяч полетел прямо в голову Морса. В самый последний момент его правая рука дернулась, схватила мяч, а затем безжизненно упала, но мяч оставался в пальцах. Бадди подпрыгнул и поклонился.
— Игра, — повторил он, потом подошел к Морсу и попытался забрать у него мяч, но тот не разжал пальцы. Бадди повернулся к Кингу с несчастным выражением на лице: — Он никогда не отдает мяч. Он плохой! Плохой, плохой, плохой!
В комнату заглянул Карл.
— У вас все в порядке? Привет, Бадди!
— Он не отдает мячик! — заскулил Бадди.
— Ничего страшного, успокойся. — Карл подошел к Морсу, забрал у него мяч и отдал Бадди.
Тот повернулся к Кингу и протянул мяч ему:
— Теперь твоя очередь!
Шон взглянул на Карла, тот улыбнулся в ответ:
— Все в порядке. Это рефлекторное действие. У врачей есть для этого какое-то длинное название. Все, что умеет делать Сид, — ловить мяч.
Кинг пожал плечами и бросил мяч Морсу, который снова его поймал.
— А Сида кто-нибудь навещает? — спросила Карла Джоан.
— Сначала приезжал брат, но его уже давно не видно. Наверное, Сид раньше был большой шишкой — когда его сюда поместили, приезжали даже журналисты, но увидев, в каком он состоянии, тоже перестали появляться. Теперь его никто не навещает. Он просто сидит в этом кресле.
— И ловит мячи, — добавила Джоан.
— Точно.
Когда они вышли из палаты, их догнал Бадди с теннисным мячом в руке.
— Вы можете взять его с собой, если хотите. У меня еще много.
Кинг взял мяч.
— Спасибо, Бадди.
Тот протянул Шону кролика.
— И ему тоже скажи спасибо.
— Спасибо, Бадди.
Больной протянул кролика к Джоан.
— Поцелуете его?
Кинг подтолкнул ее локтем.
— Ну же, он очень милый.
— Что, целовать еще до ужина?
Джоан вздохнула, чмокнула кролика в щеку и спросила Бадди:
— Так вы хорошие друзья с Сидом?
Бадди кивнул с такой силой, что стукнулся подбородком о грудь:
— Его комната рядом с моей. Хотите посмотреть?
Кинг взглянул на Джоан.
— Раз мы все равно уже здесь…
— Тогда пошли.
Бадди взял Джоан за руку и повел через фойе. Кинг не знал, можно ли им здесь находиться без сотрудника клиники, но их никто не задерживал.
Бадди остановился у одной из дверей и постучал по ней ладонью.
— Здесь моя комната. Хотите посмотреть? У меня круто!
— Конечно, — кивнула Джоан. — Может, здесь есть и другие Бадди.