Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

Поколебавшись, Джулис закрыла дверь. Послышались ее удаляющиеся шаги.
Джеймисон и Декер остались ждать перед дверью. Подъехал небольшой внедорожник «Киа». Из машины вышла домработница, пожилая негритянка, которую Декер и Джеймисон уже видели в доме. Она поднялась на крыльцо, улыбнувшись, кивнула им и, открыв дверь ключом, вошла в дом.
Алекс взглянула на часы.
— Отлично, теперь мы знаем: домработницы богачей приезжают на работу ровно в семь утра.
Прошло еще несколько минут, и когда дверь отворилась снова, на пороге стояла Натали. Она была в халате по колено. Волосы у нее были примяты с одной стороны. Глаза налились кровью.
— Джулис сказала, что вы хотите поговорить о Корбетте?
— Может быть, мы пройдем в дом? — предложила Джеймисон.
— Пожалуй, — рассеянно произнесла Натали и отступила в сторону, освобождая дорогу.
Натали провела гостей в библиотеку и закрыла за ними дверь. Джеймисон и Декер уселись на диван, а она села напротив, уставившись в пол.
— Мама еще не вставала.
— Всё в порядке, мы не будем ее беспокоить, — сказала Алекс, оглядываясь на Амоса.
— Нам известно об игорных долгах, — сказал тот. — И о том, что ваш отец достал деньги, чтобы с ними расплатиться.
— О господи! — Закрыв лицо руками, Натали начала всхлипывать.
Встав, Джеймисон подошла к ней, села рядом и обвила рукой дрожащее тело, бросив хмурый взгляд на Декера.
Натали судорожно глотнула воздух.
— Все в порядке? — спросила Алекс.
Сунув руку в карман, Натали достала ингалятор, дважды быстро прыснула себе в рот, и ее дыхание тотчас же вернулось в норму.
— Все хорошо. Астма, — добавила она, показывая ингалятор. — У нас у всех астма, кроме папы. Она досталась нам от мамы.
Откинувшись на спинку кресла, женщина закрыла глаза, дыша глубоко и ровно.
Вернувшись на диван, Джеймисон шепнула Декеру:
— По-моему, тебе нужно быть помягче.
Тот подождал, когда Натали совладает с собой. Наконец она медленно выпрямилась, насухо вытерла глаза поясом халата и посмотрела на него.
— Я не знала, к кому еще обратиться, — раздраженно произнесла Натали. — Они угрожали убить Корбетта. Угрожали убить всех нас.
— Вы знали об игорных пристрастиях мужа? — спросил Декер.
— Я не подозревала о масштабах. И не знала, что он связался с такими людьми, которые не задумываясь пойдут на убийство.
— Вы уверены, что впредь такое больше не повторится? — спросила Джеймисон.
— Корбетт перепугался до смерти. Но на самом деле сейчас мне уже все равно. Я с ним развожусь. Из-за него я потеряла отца. Я его ненавижу. Ненавижу всеми фибрами души. Мы с дочерью возвращаемся в Штаты. Мне просто нужно определиться, где жить.
— Вам известно, где ваш отец достал деньги?
Натали покачала головой.
— Я знаю, что они с мамой люди состоятельные. И все-таки сумма была огромной.
— Десять миллионов, как нам известно, — сказал Декер.
Натали кивнула.
— Я не думала, что у них есть такие деньги наличными. Но, может быть, если б они продали дом и еще что-нибудь…
— И вы полагали, что ваш отец пойдет на это? — спросил Декер. — Продаст все, что у него есть? Все, ради чего он работал?
— Я… не знаю. Наверное, я не могу сказать, чего ожидала от папы. — Натали помолчала. — Когда я была маленькой и у меня случались какие-либо неприятности, отец всегда все улаживал. Всегда. Любые неприятности. Наверное… наверное, я к этому привыкла.
— Это работает, когда падаешь с велосипеда и разбиваешь коленку, а тебя гладят по головке и говорят ласковые слова, — твердо произнес Декер. — Но вы уже не ребенок, Натали.
— Знаю, — глядя ему в лицо, сказала она. — И я не хочу, чтобы ФБР читало мне нравоучения, хорошо?
— Значит, отец ничего не сказал вам насчет того, где собирается раздобыть деньги?
— Да. Он просто сказал, что обо всем позаботится.
— Как он переправил деньги? — спросила Джеймисон.
— Кажется, переводом. Но точно не могу сказать. Я просто знаю, что Корбетт их получил. Он сам мне об этом сказал. Для него это явилось таким облегчением…
— Не сомневаюсь в этом, — резко промолвил Декер. — Итак, когда вы услышали о том, что случилось с вашим отцом, о чем вы подумали?
 
— Я даже не знала, что думать. Я решила… решила, что папа, наверное, сломался. Когда Джулис позвонила мне, она была такой спокойной и деловитой… Как всегда, — презрительно добавила Натали. — Но я поняла только то, что папы нет в живых, что он застрелился. Даже о той женщине, которую он убил, я узнала только тогда, когда приехала сюда, хотя Джулис утверждает, что говорила мне о ней. Наверное, это просто не отложилось у меня в сознании. Я не такая хладнокровно-деловая, как моя старшая сестра.
— Вы не думали, что поступок вашего отца как-то связан с тем, каким образом он достал деньги? — спросила Алекс.
Натали подавленно кивнула, и у нее по щекам потекли слезы.
— Я подумала, что это несомненно связано. И поняла, что я виновата во всем. Я напилась в самолете по пути из Франции. Приехав сюда, продолжала пить. У меня в памяти мало что сохранилось.
— Вижу, вы очень помогли своим родным, — строго заметил Декер.
— Послушайте! — отрезала Натали. — Я вовсе не горжусь собой, понятно? Так что можете приберечь свое высокомерие для кого-нибудь другого. А если вы будете и дальше продолжать в том же духе, я вам ничем не стану помогать!
— Леди, позвольте выложить вам все, чтобы вы хорошенько осознали, какие в этом деле ставки, — подавшись вперед, сказал Декер. — Я здесь не для того, чтобы выпрашивать у вас одолжение. Для того чтобы достать деньги и расплатиться с чертовыми игорными долгами вашего Корбетта, ваш отец совершил государственную измену!
Натали побледнела как полотно, и у нее отвисла челюсть. Казалось, ее сейчас вырвет.
Не обращая внимания на ее вид, Декер продолжал:
— Так что это делает вас как минимум соучастником предательства. И вы не предоставили добровольно информацию, которая могла бы по крайней мере частично объяснить поступок вашего отца. А это — препятствие правосудию. Если добавить к этим двум преступлениям другие обвинения, которые без особого труда предъявит вам любой мало-мальски компетентный прокурор Соединенных Штатов, вам больше не придется беспокоиться о том, где жить после развода с Корбеттом. Федеральная исправительная система обеспечит вас жильем до конца жизни.
— О господи!..
Но, прежде чем у Натали началась истерика, Декер сказал:
— Однако если вы окажете содействие следствию, возможно, этого не произойдет.
— Что вам от меня нужно? — выпалила женщина.
— Один человек, к которому я отношусь с большим уважением, считает, что отец мог сказать вам нечто такое, что будет нам полезно.
— Что именно?
— Я так понимаю, вы младший ребенок, — произнес Амос.
— Да, вы правы… Почему вы так решили?
— Вы сказали, что отец всегда заботился о вас. И еще сказали, что Джулис такая деловая. Она старший ребенок и в первую очередь берет на себя ответственность.
Натали молча кивнула.
— То есть у вас с отцом были особо доверительные отношения.
— Да.
— Вы прилетели сюда и вместе с ним отправились в клинику, так?
— Папа… папа позвонил и сказал, что, кажется, болен, — сказала Натали. — Я имею в виду, по-настоящему болен. Он сказал, что больше никому не говорил. И попросил меня приехать. — Не сдержавшись, она всхлипнула. — Папа хотел, чтобы я была с ним, когда ему будут ставить окончательный диагноз. Он прислал деньги на билет на самолет.
— И вы прилетели? — спросила Джеймисон.
Натали вытерла глаза, достала из кармана халата платок и высморкалась.
— Да. И врачи подтвердили, что у папы четвертая стадия неоперабельной опухоли головного мозга. Они сказали, что вскоре он не сможет действовать нормально.
— И как к этому отнесся ваш отец?
— Сказал, что никакое лечение не нужно. Это даст ему еще пару недель, от силы месяц, но он этого не хочет. Папа собирался сказать маме, и мы обсуждали, как сообщить ей эту новость.