Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)
— Мне кажется, я действительно себя удивил, — произнес он, кое-как наладив дыхание, и взглянул на Мишель. Та даже не запыхалась, и тогда до него дошло, в чем дело. — Черт, да ты плыла вполсилы!
— Почему же? Я старалась изо всех сил. Но конечно, приняла в расчет разницу в возрасте и все остальное.
— Ах, ты так!
Он вскочил и попытался ухватить ее за руку, но она с криком бросилась наутек. Однако Кингу не составило особого труда догнать смеющуюся Мишель, вскинуть ее на плечо, донести до воды и окунуть с головой.
Она вынырнула, фыркая и продолжая смеяться:
— За что?
— Ты еще спрашиваешь!
Они вернулись домой, и Кинг, поднимая гидроцикл на подъемнике, поинтересовался:
— А как ты перешла с баскетбола и легкой атлетики на греблю?
— В колледже я познакомилась с парнем, который занимался греблей, он меня и приобщил. Похоже, у меня был природный талант: на воде я никогда не чувствовала усталости, и мышцы работали сами по себе как заведенные. В команде я оказалась самой молодой, и поначалу мало кто верил в мои возможности. К счастью, мне удалось доказать обратное.
— Наверное, тебе часто приходилось доказывать свою состоятельность. Особенно в Секретной службе.
— Да уж, там не все было усыпано белыми розами.
— Я плохо разбираюсь в академической гребле. Как называются соревнования, в которых ты участвовала?
— Я выступала в четверке с рулевым. Четверо гребут, а рулевой задает темп.
— А как тебе показалась Олимпиада?
— Это было самое потрясающее и волнующее событие в моей жизни. Я так нервничала, что перед первым заездом меня буквально вырвало. Но когда мы выиграли «серебро» и нам чуть-чуть не хватило до «золота», я испытала просто непередаваемое чувство! Я была еще совсем девчонкой и полагала, что ничего лучше этого в моей жизни уже произойти не может.
— Ты все еще продолжаешь так считать?
Она улыбнулась:
— Нет. Я надеюсь, что лучшие денечки у меня еще впереди.
Они приняли душ и переоделись в сухое белье. Когда Мишель спустилась вниз, Кинг сидел за кухонным столом, просматривая исписанный блокнот.
— Интересное чтение? — Она встала рядом с ним, расчесывая мокрые волосы.
— Это наша беседа с Контом. Не исключено, что он знает больше, чем рассказал. И еще я размышляю о том, что нам сможет поведать Кейт Рамсей.
— Если она вообще захочет говорить с нами.
— Верно. — Он зевнул. — Подумаем об этом завтра. Сегодня был длинный день.
Мишель взглянула на часы:
— Уже поздно, мне пора.
— Послушай, почему бы тебе не остаться на ночь? В комнате для гостей, где принимала душ, — тут же добавил он.
— У меня есть где переночевать.
— Да, но весь этот хлам, которым была забита твоя машина, теперь в номере гостиницы. Разве можно толком отдохнуть в таком бардаке? А ты ведь, я вижу, здорово устала. — И он, заметив, что она колеблется, тихо добавил: — Останься, я прошу тебя.
В ответ Мишель улыбнулась и посмотрела на него так, что у него заколотилось сердце. А может, от вина он просто принял желаемое за действительное.
— Спасибо, Шон. Я действительно едва держусь на ногах. Спокойной ночи.
Он наблюдал, как Мишель медленно поднимается наверх. Длинные тренированные ноги плавно переходили в круглые твердые ягодицы, тонкая талия, широкие плечи спортсменки, высокая шея… Когда она скрылась в комнате для гостей, Шон выдохнул и постарался взять себя в руки.
Он проверил все двери и окна и убедился, что они заперты. Кинг решил завтра же связаться с компанией, занимавшейся охранными устройствами, и поставить дом на сигнализацию. Раньше подобные мысли ему и в голову не приходили. Он часто даже не запирал двери. Господи, как же все изменилось!
Наверху Шон приостановился у гостевой спальни и бросил взгляд на дверь. Там в кровати лежала прекрасная женщина. Если он правильно разобрался в ситуации, то можно спокойно войти и остаться с ней на ночь. Но если он ошибается, то Мишель при выборе средств самозащиты стесняться не будет. Шон постоял возле двери еще немного, размышляя. Потом вздохнул и спустился по лестнице вниз к себе в спальню.
У поворота дороги, ведущей к дому Кинга, остановился старый «бьюик» с выключенными фарами. Дребезжащий глушитель был заменен на новый. Дверца машины открылась, и на тротуар выбрался мужчина, который стал разглядывать сквозь деревья темный силуэт дома. Задние дверцы тоже открылись, выпуская двух пассажиров: это были офицер Симмонс и его смертоносная спутница Таша. Симмонс, похоже, немного нервничал, а вот девушка была, как обычно, в боевом настроении. К ним подошел человек из «бьюика» и кивком предложил следовать за ним. Все трое двинулись в сторону дома.
Глава 36
Кинг проснулся, почувствовав, как его рот накрыли рукой. Сначала он увидел пистолет, а потом лицо.
Мишель приложила палец к губам и прошептала ему на ухо:
— Я услышала шум. Думаю, что в доме кто-то есть.
— Где именно? — Шон быстро оделся.
— Мне кажется, в задней части дома, внизу. Ты знаешь, кто это может быть?
— Наверное, кто-то хочет подбросить мне очередной труп.
— В доме хранятся какие-нибудь ценности?
Он покачал головой, но тут же издал глухой стон:
— Черт! Пистолет из сада Лоретты! Он заперт в сейфе у меня в кабинете.
— Ты думаешь?..
— Да, я так думаю. — Он взял телефон, чтобы позвонить в полицию, но с мрачным выражением на лице положил трубку обратно.
— Только не говори, что он не работает, — догадалась Мишель.
— А где твой сотовый?
— Наверное, оставила в машине.
Они стали осторожно спускаться вниз, прислушиваясь: не выдаст ли себя незваный гость каким-нибудь звуком? Этот человек мог находиться где угодно и выжидать удобного момента для нападения.
Кинг посмотрел на Мишель:
— Нервничаешь?
— Немного жутковато. А что ты делаешь в минуты опасности?
— Ищу пистолет калибром побольше.
Внизу что-то стукнуло.
— Думаю, нам лучше избежать столкновения, — прошептала Мишель. — Мы не знаем, сколько их и как они вооружены.
— Согласен. Но нам надо забрать пистолет Лоретты. Ключи от машины у тебя?
— Держи.
— Я сяду за руль. Как только мы отсюда выберемся, сразу вызовем полицию.
Кинг проник в кабинет, открыл сейф и достал пистолет, после чего они осторожно выбрались на улицу.
Добравшись до «лендкрузера», Кинг сел за руль, Мишель села рядом.
Едва он вставил ключ зажигания, как тут же получил сильный удар по затылку — его голова дернулась и упала на руль, нажав на клаксон.
— Шон! — вскрикнула Мишель, но тут же осеклась: ее шею стянул тонкий кожаный ремень, сдирая кожу и перекрывая дыхание.
Она отчаянно попыталась просунуть под ремень пальцы, но тот уже слишком глубоко впился в шею. Через несколько секунд ее легкие начали пылать, глаза вылезать из орбит, а мозг плавиться. Краем глаза она видела, как голова Кинга безвольно лежит на руле, а по шее бежит струйка крови. Мишель почувствовала, как петля на шее затянулась еще туже, сзади протянулась рука и забрала ржавый пистолет у нее с колен. Задняя дверца открылась и тут же захлопнулась — послышались удаляющиеся шаги…
Ремень продолжал затягиваться. Мишель уперлась ногами в приборную доску и выгнулась, стараясь сократить расстояние между собой и душителем. Она чувствовала, что вот-вот потеряет сознание. Клаксон продолжал оглушительно реветь, а вид залитого кровью Кинга только подчеркивал безвыходность ее положения. Мишель снова выгнулась и изо всех сил ударила затылком в лицо человека, душившего ее. Раздался крик, и ремень на мгновение ослаб. Она извернулась и вытянула руки, пытаясь выцарапать душителю глаза, вцепиться ему в волосы или в лицо. Ей удалось добраться до его волос, но дышать по-прежнему было нечем. Из последних сил она начала царапаться и тыкать ногтями в лицо убийцы, но тот потянул ремень на себя с такой силой, что едва не перетащил Мишель на заднее сиденье. Она успела подумать, что ей наверняка сломали спину, и тут же ее тело, обмякнув, перестало сопротивляться.