Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

У женщины в руках была сумочка, в которой определенно что-то находилось. Судя по выпуклости на стенке сумочки, которую удалось разглядеть, когда управляющая увеличила изображение, это было что-то прямоугольное, дюймов шесть в длину и вдвое меньше в ширину.
— Есть какие-либо еще ракурсы, с которых мы можем посмотреть это видео? — спросил Декер.
— Боюсь, это все, — ответила управляющая.
— Нам будет нужна копия, — сказал Богарт.
* * *
Они вышли из банка с копией видеозаписи и десятками вопросов, ни на один из которых не было ответа, и вернулись домой к Дабни.
Всего за несколько минут до них приехала третья дочь, Аманда Райли. Ростом ниже своих сестер, она была более округлой и не имела атлетического телосложения. И была инвалидом — левая ее рука заканчивалась у локтя. Аманда сказала, что замужем и имеет двоих маленьких детей.
Сотрудники ФБР удивились, увидев в залитой светом кухне Элли Дабни, сидящую в окружении своих дочерей. Она была одета, волосы уложены, макияж сделан, однако по затравленному взгляду чувствовалось, что попытка выглядеть нормально, что называется, не проникла ей под кожу. Сотрудники ФБР показали Элли и ее дочерям видео. Никто из них не узнал женщину.
— Как она вообще оказалась там? — спросила Джулис. — Я хочу сказать, это же папина ячейка.
— Она пришла, дабы убедиться в том, что ваш отец очистил ячейку, — ответил Росс.
Джулис и Саманта изумленно уставились на него.
— Что это может значить? — спросила Джулис.
— Это может значить только то, что ваш отец имел отношения с людьми, которые очень серьезно подчищают за собой все мелочи.
— Прямо какие-то шпионские страсти, — сказала Саманта. — Совсем как по телевизору.
— Ваш отец имел доступ к секретным материалам, — сказал Богарт, — так что вполне вероятно, что он мог быть связан с кем-либо из этого мира.
— И то, что вместе с ним в банк отправили эту женщину, показывает, что ему не доверяли, — добавил Декер. — Обратите внимание на то, что на видео сумочку несет женщина, а не ваш отец.
— Значит, папу заставили это сделать, — обвинительным тоном заявила Джулис.
— После чего, вероятно, его заставили убить ту женщину, — добавила Саманта.
— Нельзя заставить человека убить кого-либо, Сэм, — вмешалась Аманда. — Об этом не может быть и речи. Папа сам нажал на спусковой крючок.
Ее лицо было спокойным, глаза светились умом. Высказав свое замечание, она оглянулась на мать. Та сидела, уставившись на свои колени.
— Аманда! — воскликнула Джулис, бросив взгляд на мать.
— Это что-то немыслимое, — сказала Саманта.
— Нет, — сказала Элли Дабни. — Ваша сестра права. Ваш отец действительно нажал на спусковой крючок. Он сам сделал выбор. Он, и никто другой.
Джулис и Саманта посмотрели на мать так, словно не узнали ее.
Элли повернулась к Декеру.
— Я не знаю эту женщину. И не знаю, что Уолт хранил в банковской ячейке.
На взгляд Амоса, по сравнению со вчерашним днем поведение Элли кардинально изменилось. Быть может, свою роль сыграл вид незнакомой женщины, сопровождающей ее мужа в банковское хранилище к ячейке, содержимое которой было ей неизвестно. Теперь Элли казалась смирившейся со своей судьбой, сбитой с толку и растерянной. Быть может, она считала, что ее предали.
— Эта женщина не может работать вместе с вашим мужем? — спросил Декер. — Она не напоминает вам никого из тех, кого вы могли видеть у него в офисе? — Он обвел взглядом всех женщин семейства Дабни.
— Я ее не узнала, — ответила за всех Джулис. — Впрочем, я плохо знаю тех, кто там работает.
Саманта и Аманда лишь покачали головой.
Декер вопросительно посмотрел на Элли. Откашлявшись, та заговорила, медленно, запинаясь, как говорит человек, отходящий от воздействия сильного снотворного.
— Я лишь изредка по праздникам виделась кое с кем из коллег Уолта. У него в офисе я почти не бывала. И уж точно ни разу за последние пять лет. — Помолчав, женщина добавила с тоской в голосе: — Я… наверное, я полностью потеряла связь с этой стороной его жизни. — Она обвела взглядом роскошную обстановку дома.
 
Декер прочитал мелькнувшую у нее в голове мысль: «Я лишь наслаждалась плодами его труда».
— А может, женщина с видео — это Анна Беркшир? — предположила Саманта.
— Даже близко не похожа, — покачал головой Декер.
— Значит, от этого видео нет никакого толку, — сказала Джулис. — И вы снова вернулись на первую клетку.
— Нет, толк есть, — возразил Амос.
— И какой же? — спросила Джулис.
— Это показывает нам возможную причину того, почему ваш отец сделал то, что сделал.
— Но вы даже не знаете, связано ли то, что показано на видео, со стрельбой! — воскликнула Джулис.
— На самом деле мы это знаем, — возразил Декер. — Ваш отец прислал вам ключ от банковской ячейки до того, как была сделана эта видеозапись. Думаю, он хотел, чтобы вы узнали, что в ячейке. Но эта женщина и те, кто с этим связан, не хотели, чтобы это произошло. Поэтому они заставили вашего отца освободить ячейку, прежде чем у вас появилась возможность получить к ней доступ. А это означает, что им каким-то образом было известно про ячейку. И они знали — или, возможно, подозревали, — что ваш отец послал кому-то ключ от нее. — Амос помолчал. — И это еще не всё.
Он нажал несколько кнопок на портативном компьютере, который сотрудники ФБР использовали для показа видео, и, промотав запись вперед, остановился на том месте, где Уолтер Дабни посмотрел прямо в объектив камеры.
Элли отвернулась, похоже, не в силах видеть, как ее покойный муж смотрит ей в лицо.
— Хорошо, почему это так важно? — спросила Джулис.
— Потому что я присутствовал при том, как ваш отец убил Беркшир. И когда я приказал ему бросить пистолет, он обернулся и посмотрел на меня. — Декер указал на экран. — И у него было в точности такое же выражение лица.
— И что означает это выражение? — едва слышно прошептала Элли.
— Не хочу быть излишне драматичным, — ответил Декер, — но оно показывает, что этот человек смирился со своей судьбой.
  
Глава 14
 
— Она была очень добрая. Тихая, но все ее уважали. И она была замечательным педагогом.
Декер и Джеймисон сидели напротив Вирджинии Коул, директора католической школы, в которой работала Анна Беркшир. Школа находилась в округе Фэрфакс, размещаясь в старом кирпичном здании. Но, когда они сворачивали на автостоянку, Амос обратил внимание на новые камеры видеонаблюдения.
Их записали в журнал, выдали им пропуска посетителей и проводили в кабинет директора.
Коул было лет пятьдесят: очки на цепочке и крашеные светлые волосы. Откинувшись назад, она посмотрела в окно кабинета.
— Я до сих пор не могу поверить, что ее нет в живых.
— И Беркшир проработала здесь четыре года? — спросила Джеймисон.
— Да, совершенно верно, — подтвердила Коул.
— Я так понимаю, она должна была иметь сертификат педагога и рекомендации с предыдущих мест работы.
— Разумеется. У нас с этим очень строго. Мы тщательно проверяем предыдущую карьеру кандидатов. И у Анны был сертификат. С ее резюме все было в порядке, а рекомендации — блестящие. Мы с радостью приняли ее на работу.
— Значит, ее резюме покрывало бо́льший период, чем последние десять лет? — уточнил Декер.
— Что? — недоуменно посмотрела на него Коул. — Ну, разумеется, мы должны были убедиться в том, что она окончила колледж. И имела необходимый педагогический опыт.
Амос взглянул на Джеймисон.
— Нам нужно просмотреть все это, — сказал он.
— Я сниму вам копию с ее резюме.
— Вы были близко знакомы с Беркшир?
— Ну, вряд ли можно так сказать. Мы с ней никогда не встречались за пределами школы. Но я неоднократно беседовала с ней в этих стенах.
— Вы знали, что она богата? — спросил Декер.
— Богата? — Похоже, Коул снова была сбита с толку.