Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

Мелвин обернулся к нему:
— Когда я отсюда выйду, давай выпьем, лады? Я тебя уважу. Потусуемся. Вместе.
Мозгляк фыркнул и вдруг застыл, когда весь смысл слов Марса врезался в него, как фура на полном ходу.
Больше по пути до самой камеры не было ни единого тычка дубинкой.
  
Глава 7
 
Когда Богарт и Джеймисон вернулись в полвторого дня, Декер уже успел принять душ, побриться, надеть другой комплект одежды — джинсы, фланелевая рубашка под свитер — и обуть заляпанные грязью ботинки. У него имелся деловой костюм, приобретенный еще в Берлингтоне, когда он претендовал на роль адвоката, но грязный и запиханный на самое дно дорожной сумки.
Богарт был в безупречном костюме, накрахмаленной рубашке с жестким воротничком и галстуком в турецких огурцах. Джеймисон облачилась в слаксы, жакет и кремовую блузку, а на ногах у нее были стильные сандалии на высоком каблуке со шнуровкой, выглядевшие новехонькими. По сравнению с затрапезным прикидом Декера оба выглядели так, будто собрались на свадьбу. Но он сделал все, что мог, и оба оценили его усилия.
— Готовы? — с улыбкой осведомился Богарт.
Амос кивнул, держа скоросшиватель, содержание которого уже прочел и запомнил. Шагая со всеми к автомобилю Богарта, он вдруг ощутил, как в желудке чуточку засосало — не от голода, а от нервов.
Загвоздка во всей этой затее заключалась в том, что, имея дело с другими людьми, Декер испытывал неловкость. Из-за гипертимезии он держался отчужденно, неуклюже, чувствуя себя в любой компании не в своей тарелке. И это было ему неподвластно. Рассудок подчинил его личность своей воле. Казалось бы, странно воспринимать собственный мозг как нечто отдельное от тебя, но для рассудка Декера это представлялось единственной реалистичной линией поведения.
Он осознавал, что, присоединившись к команде, должен будет взаимодействовать с остальными, но теперь, когда это время настало, вдруг усомнился в своем решении приехать сюда.
«Неужто я только что облажался по полной?»
Забравшись на переднее сиденье седана Богарта, он вынужден был отодвинуть его назад до упора, чтобы уместить свои длинные ноги. Вытащил ремень безопасности до конца, чтобы натянуть его на живот. Джеймисон села позади Богарта, чтобы дать Декеру как можно больше места.
— Можете поведать мне об остальных членах команды? — попросил Амос. — Алекс немножко рассказала мне о Дэвенпорт.
— Лайзу привлекли за ее опыт работы с психо- и социопатами. Она очень известна в своей области и написала несколько книг на эту тему. Сможет анализировать для нас личности и наклонности людей, находящихся в центре расследования. Будет нам говорить, что ими движет. Конечно, в ФБР уже есть люди, специализирующиеся на этом. Но, по-моему, хорошо будет иметь свежий взгляд на дело, не зашоренный федеральной правоохранительной системой.
— Смахивает на работоспособную гипотезу, — заметила Джеймисон.
— Есть еще один агент ФБР, Тодд Миллиган. Тодду за тридцать. Он хороший полевой агент, выдержал конкурс на вакансию в этой команде. Горит желанием приступить.
— А как ему перспектива работать не с агентами ФБР? — поинтересовался Декер.
— Тут никаких проблем, — ответил Богарт. — Иначе его отбраковали бы.
Амос поймал взгляд Джеймисон в зеркале заднего вида, мимикой поведав ей, что отнюдь не разделяет уверенности Богарта по этому поводу.
Двадцать минут спустя они остановились перед кирпичным зданием на территории базы Корпуса морской пехоты Куантико, приютившей, помимо прочих, Академию ФБР, лаборатории и ППНП.
Когда они выбирались из машины, Богарт сообщил, застегивая пиджак:
— ППНП выделила нам место в своих стенах. И сверх того будет оказывать нам оперативную поддержку.
— ППНП — Программа предотвращения насильственных преступлений, — пояснила Джеймисон; Богарт кивнул, распахивая перед ними дверь. — Сформирована в тысяча девятьсот восемьдесят пятом году. Подразделение, занимающееся серийными убийствами и прочими насильственными преступлениями, обычно сексуального характера. Является частью Группы оперативного реагирования на чрезвычайные ситуации.
 
— Которая, в свою очередь, является частью Национального центра анализа насильственных преступлений, — уточнил Декер.
Богарт снова кивнул.
— У нас много организационных уровней.
— Наверное, чересчур, — оценил Амос.
— Наверное, — отрывисто согласился спецагент.
Они зашагали по хорошо освещенному коридору.
— Ну, и чем же это отличается от того, что ППНП уже делает? — осведомилась Джеймисон.
— На самом деле ППНП является центральной базой данных, которой другие правоохранительные агентства — и штатов, и федеральные — пользуются при расследовании дел, находящихся в их юрисдикции. Разумеется, есть и команды агентов ФБР, ведущие расследования на местах. Но наша команда будет первой, использующей в оперативном составе людей не из ФБР. Должен признаться, в Бюро есть люди, не поддерживающие то, что мы делаем, и считающие привлечение людей извне ошибкой. Надеюсь, мы докажем, что они не правы.
— Возьму на себя роль адвоката дьявола, — вклинился Декер, — и спрошу: а что, если мы докажем, что они правы?
— Тогда нам перекроют финансирование, и мы отправимся искать другие занятия, — развел руками Богарт. — А моя карьера врежется в потолок.
— Тогда сделаем так, чтобы этого не случилось, — твердо заявила Джеймисон.
Они миновали контрольный пункт безопасности, и после этого Богарт с помощью своего электронного удостоверения открыл дверь.
— Ну, вот и пришли, — он жестом пригласил их внутрь.
Не успел Декер переступить порог, как ощутил мандраж, частенько охватывавший его перед выходом на поле, — тяжеловесную комбинацию нервов, адреналина и дурных предчувствий.
А он-то думал, эти дни давно миновали.
Очевидно, нет.
«Ну, поехали!»
И ступил в комнату.
  
Глава 8
 
Взгляд Декера окинул помещение, впитывая все, как луч радара, отражающийся от твердых объектов.
Внутри находились двое.
Лайза Дэвенпорт — справа. Под сорок, светло-русые волосы коротко подстрижены, худощавое привлекательное лицо, полные губы и сверкающие голубые глаза. Долговязое спортивное тело, узкие бедра, симметричные широкие плечи.
Она улыбнулась Декеру, когда его взгляд миновал ее.
Тодд Миллиган сидел через стол от нее — шести футов ростом и ни рыба ни мясо. Как и Богарт, он был в отличной форме и, судя по виду, мог бежать и бежать без конца, даже не запыхавшись. Его темные волосы были подстрижены по-армейски коротко, на лбу залегли глубокие от природы морщины, взгляд карих глаз был пристальным, а хребет так же прям, как и полосатый галстук. Привлекательности или доброжелательности ни на йоту. Просто выглядел хронически серьезным.
Перед каждым лежал толстый скоросшиватель. Декер заметил мириады листиков «Пост-ит», торчащих из скоросшивателей со всех сторон. И Дэвенпорт, и Миллиган явно готовились к встрече.
Богарт представил собравшихся, и все сели.
На стене висел телевизор с большим экраном, аккуратно заполнявшим ее почти целиком. Включив стоявший перед ним ноутбук, Богарт поманипулировал клавишами. Телеэкран осветился, и все сосредоточились на нем.
— Сейчас перед нами для рассмотрения двадцать дел, — начал Богарт. — Реально из этого числа мы сможем сосредоточить силы только на одном за раз. Я выступаю за качество, а не за количество. Двадцать представленных вам дел были отобраны из куда большего числа с помощью различных внутренних фильтров.
— Мне представляется, — твердо и четко выговорил Миллиган, — что дело Морильо имеет большой потенциал. У меня имеются углы подхода к нему — по моему мнению, железобетонные.
— Приятно слышать, — откликнулся Богарт. — Но я хотел бы провести обзор каждого из дел, чтобы все мы начали с одной и той же страницы.
Лицо Миллигана приобрело чуть натянутое выражение. Декер видел, что он отнюдь не обрадовался, восприняв это как нагоняй, хотя на самом деле Богарт повел себя вполне корректно.