Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

Декер продолжал есть.
Она села напротив.
— Я бы предпочла сделать это иначе.
Он отложил вилку, вытер бумажной салфеткой рот и посмотрел на нее.
— Я нахожу, что люди почти всегда делают именно то, что хотят сделать.
Джеймисон постучала по газете.
— У вас все еще есть возможность это исправить.
— Люди, которые хотят что-то исправить, сделали что-то плохое. Я же ничего плохого не сделал.
— Вы встречались с человеком, который предположительно убил вашу семью.
— Предположительно. Все обвинения с него сняты, и вы знали это до того, как написали статью. И я знал это до того, как встретился с ним в баре.
— Зачем вы с ним встречались?
— У меня были к нему вопросы.
— Какого рода?
Журналистка достала диктофон, блокнот и ручку, но Декер поднял руку:
— Не трудитесь.
Она откинулась на спинку стула.
— Вы не хотите обнародовать свою версию?
Декер отодвинул тарелку с едой, перегнулся через стол и произнес:
— У меня нет версии.
Затем он выпрямился, подвинул тарелку обратно и продолжил есть.
— Ладно, хорошо. Но вы считаете, что Леопольд причастен к убийствам? Даже если не участвовал в них лично? И потом, стало известно, что тот же пистолет был использован в школе…
Декер угрюмо посмотрел на нее.
— Бриммер может вылететь за это с работы. Эта информация не распространялась. И вы это знаете, иначе написали бы о ней. Я могу сдать Бриммер. Хотите посмотреть, как ваш контакт лишится работы? Или это считается честной расплатой за статью?
— Вы очень необычный человек.
— Для формулировки ответа на это замечание у меня не хватает контекста.
— В некотором смысле доказывает мою мысль, а?
Теперь уже Декер откинулся на спинку стула и посмотрел на женщину.
— Расскажите о себе, — внезапно произнес он.
— Что? Зачем? — встревоженно спросила она.
— Я могу довольно легко это выяснить. Жизнь каждого человека есть в Интернете. Заимствуя вашу фразу, я даю вам возможность изложить свою историю.
— Видимо, здесь я должна произнести «туше́»?
— Вам есть что скрывать?
— А вам?
— Нет. Но вы и так все про меня знаете… — Он постучал пальцем по газете рядом с тарелкой. — Доказательства здесь. Так что расскажите мне о себе.
— И что вы хотите узнать?
— Родной город, семья, образование, карьера, жизненные цели.
— Ого, вы не так уж мало просите.
Декер ждал. У него не было проблем с молчанием, с ожиданием. Его терпение, как и разум, не имело пределов.
Джеймисон сложила руки на груди и сказала:
— Я из Блумингтона, штат Индиана. Поступила в Пердью, получила диплом по массовым коммуникациям. Работала в нескольких газетках на Среднем Западе — в основном бегала за кофе, писала статьи о всяком дерьме, о котором никто не хотел писать, и дежурила в смены, в которые никто не хотел дежурить. Попробовала онлайн-журналистику и блогинг, но это не мое.
— Почему?
— Мне нравится говорить с людьми лицом к лицу, а не посредством техники. Это не настоящая журналистика. Это управление данными, которые тебе скармливают какие-то незнакомые придурки. Отчеты для ленивцев, живущих в пижамах. Этого мне не нужно. Я хочу получить «Пулитцера». Точнее, я хочу их целую полку.
— Потом вы переехали сюда. Почему? Берлингтон не тянет на ревущий мегаполис.
— Он больше других городов, в которых я работала. Здесь есть преступления, интересные политики… Низкая стоимость жизни, а это важно, поскольку если сложить все мои рабочие часы, я не дотяну до минимальной зарплаты. И здесь мне дают работать по собственному графику и доводить до конца свои статьи.
— Семья?
— Большая. Все остались в Блумингтоне.
— А другая причина, по которой вы сюда приехали?
— Другой причины нет.
Он показал на палец на ее левой руке.
— Здесь было два кольца. Следы слабые, но заметные. Помолвка и обручальное. Теперь их нет.
— Ну да, я разведена. И что? Как добрая половина людей в этой стране.
— Свежий старт подальше от вашего бывшего?
Джеймисон потерла след на пальце.
— Что-то в этом роде… Ладно, мы уже закончили со мной?
 
— А вы хотите закончить?
— Вы понимаете, что на самом деле не играете со мной, да? Я просто расщедрилась, вроде как за компанию, — посмотреть, к чему мы придем.
— Вы сказали, что доводите до конца свои расследования.
— Да.
— Вы намерены попытаться проследить связь между убийством моей семьи и стрельбой в Мэнсфилде?
— Конечно.
— Как вас зовут друзья?
— Вы полагаете, у меня есть друзья?
— Как вас зовет Бриммер?
— Алекс.
— Хорошо, Александра, позвольте мне выразиться настолько ясно, насколько это возможно.
Она закатила глаза и пренебрежительно посмотрела на него.
— Сейчас я услышу снисходительную лекцию?
— Хотите сенсацию?
Выражение ее лица изменилось. Она схватила диктофон.
— Для записи?
— Если ваш источник останется анонимным.
— Даю слово.
— Вы всегда так быстро его даете?
— Даю вам слово, — напряженно повторила она.
— Этой ночью была убита агент ФБР. Ее тело подвесили прямо над нашими головами, на той галерее. Она была умелым вооруженным федеральным агентом, который вполне способен за себя постоять. Сейчас она труп. Ее убрали с такой же легкостью, с какой давят ногой жука.
Декер снова отодвинул тарелку, потянулся и выключил диктофон. Женщина не пыталась его остановить.
— Я многое повидал за двадцать лет в полиции, но никогда еще не видел… — Он остановился, подбирая правильные слова. — Я никогда не сталкивался с подобной угрозой. Но это еще не все. Это…
Он снова остановился, побарабанил пальцами по столу и закрыл глаза. Потом открыл их и продолжил:
— Угроза в сочетании с умом и хитростью. Александра, это очень опасная комбинация. И я спрашивал о вашей семье только с одной целью. Я хотел знать, будет ли кто-то рыдать, если вас тоже убьют. Поскольку не сомневайтесь, он убьет вас так же легко, как выдохнет сигаретный дым.
— Слушайте, если вы пытаетесь…
Декер не дал ей закончить.
— Я вполне допускаю, что он может прямо сейчас наблюдать за нами и рассчитывать, где и как он лишит вас жизни. Похоже, ему нравится доставать меня таким способом. Убивать людей, с которыми я близок или как-то связан. Вы написали обо мне большую статью. Это связывает нас именно так, как любит этот парень. И я не сомневаюсь, он планирует продолжать убивать до тех пор, пока не доберется до последней запланированной жертвы.
Джеймисон уже не смотрела на него с пренебрежением. Она выглядела напуганной, хотя старалась этого не показать.
— И кто же это будет? — Она попыталась произнести фразу небрежно, но ее голос дрогнул.
— Это буду я.
  
Глава 32
 
Александра сгребла в сумку диктофон, блокнот и ручку и поднялась. Она не смотрела на Декера.
— Ладно, если вам от этого лучше, заявляю официально, что вы до смерти меня напугали, — сказала она.
— Вы видели, как Леопольд выходил из бара?
— Что?
Амос постучал по газете.
— Из бара, где была сделана эта фотография.
Теперь она настороженно посмотрела на него.
— Я не собираюсь отвечать на это.
— Вы уже ответили… Хорошо, у меня есть еще один вопрос.
— Какой?
Декер поднял газету.
— Откуда вы взяли эту фотографию меня с Леопольдом? Имени фотографа здесь нет. Я знаю, эти профи дерутся за подпись зубами и когтями, и мне интересно, почему ее нет.
— Я сделала этот снимок.
— Вы его не делали.
— Откуда вы знаете?
— Я очень наблюдателен. И, так уж вышло, знаю, что вас в баре не было. Человек, который сделал этот снимок, следил за нами с Леопольдом. Иными словами, он проследил меня до бара, поскольку я сам проследил до этого места за Леопольдом. — Декер сделал паузу. — Я не стал бы спрашивать, если б это не было важно. Как вы получили фотографию?