Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

Богарт резко взглянул на него и кивнул.
— Верно. Простите, что я на вас набросился… — Он помолчал, потом заявил: — Ладно, мы прочешем этот проклятый переулок сверху донизу.
Агент достал телефон и позвонил своей группе. Потом повернулся к Декеру.
— Нам нужно работать вместе. Мы должны остановить этого парня.
Амос помотал головой:
— Не парня. Парней.
— Почему парней? — потрясенно спросила Ланкастер, пока Богарт молча смотрел на Декера. — Этот стрелок — одиночка. Ты сам это говорил.
— И был неправ, — решительно ответил тот.
— Что именно заставляет вас считать, что к этому делу причастно более одного человека? — спросил Богарт.
— Никто не способен находиться в двух местах одновременно.
  
Глава 31
 
Рассвет.
Облака ушли, и с ними ушел дождь. И потому это был настоящий восход, когда краски сначала меняются незаметно, а потом внезапно преображают небеса. На такое способен только рассвет. Ну, или высокий гриб атомного взрыва.
Оба они по праву изменяют мир. Полмира заливает свет, полмира укрывает тьма. Поцелуй бомбы — настоящий. Движение солнца — метафора убывающей тьмы или прибывающего света.
Декер стоял на тротуаре и наблюдал за этим превращением. Однако рассвет ничуть не улучшал его настроения, застрявшего в глубочайшей тьме. Расставшись с Богартом и Ланкастер, он не пошел домой досыпать. Это было бессмысленно.
По другую сторону асфальта на него смотрел «Севен-илевен». Всегда открытый. Сквозь стекло Декер видел ту же самую женщину, пересчитывающую пачки сигарет. Но полы мыл уже другой панк. Возможно, «Билли» перебрался к другому ведру в другом городе. А может, он приходил в себя после ночи с дамочками.
Декер сам не знал, почему пришел сюда, расставшись с Богартом и Ланкастер. Но это место притягивало его, как магнит притягивает железо.
Он вошел в дверь, и звяканье колокольчика врезалось ему в голову, как сверло.
— С вами всё в порядке?
Декер собрался и понял, что женщина смотрит на него. Она выглядела слегка напуганной, и когда он поймал свое отражение в зеркальной двери холодильника с газированной водой, он понял почему. Одичалый безумец в грязной одежде и с растрепанными волосами.
— Вы… вы уже заходили сюда на днях, — сказала она. — Вы кого-то искали.
Декер кивнул и огляделся.
— А где Билли? Уборщик?
— Сегодня он выходит в полдень. А вы нашли человека, которого искали?
Декер покачал головой:
— Но я продолжаю искать.
— Знаете, по-моему, вам не помешает кофе. Он свежий. Только что приготовила. Там, в конце. Всего доллар за большой. Нормальная цена. Может, и еды какой-нибудь возьмете?
Колокольчик снова звякнул, и в магазин ввалились двое мужчин в комбинезонах, рабочих ботинках и фланелевых рубашках. Один подошел к прилавку за сигаретами. Второй направился к сифону с газировкой, где принялся наполнять кока-колой огромную чашку.
Пока женщина занималась новым покупателем, Декер прошел в конец магазина, наполнил стакан, взял с полки запакованную булочку и направился к прилавку. Он ждал, пока мужик, заказавший сигареты, просил еще лотерейные билеты с определенными номерами. Взгляд Декера бездумно скользнул по стойке с газетами у прилавка. Газета лежала сверху, открывая всю передовицу. Амос едва не выронил кофе и булочку. Он поставил их на прилавок, схватил газету и стал читать.
С газетой в руках, сам не замечая, что делает, Декер двинулся к выходу. Женщина крикнула ему вслед:
— Эй, вам нужно заплатить за это. — Она показала на кофе и булочку. — И за газету.
Декер сунул руку в карман, выудил пятерку, бросил ее на прилавок и вышел, оставив кофе и булочку. Женщина и двое мужчин смотрел ему вслед.
Он перешел на другую сторону и присел на край урны, под мигающим уличным фонарем.
Статья была длинной, подробной и с фотографией.
«Моя фотография. Моя история. Нет, не моя. Чья-то версия, в которой намного больше откровенной выдумки, чем правды. И лжи».
Амос посмотрел на подпись, хотя мог и не трудиться. Он и так знал, кто это написал.
 
«Александра Джеймисон».
Декер сел в автобус до «Резиденс Инн», пробрался в свою комнату, сел на кровати и прочитал статью еще три раза. Конечно, она не изменилась. Но каждый раз ее слова втыкались ему в голову чуть глубже, как нож, колющий тело.
Декер упал на кровать и наконец немного поспал. Когда он проснулся, было почти девять утра.
Амос пошел в ванную, плеснул в лицо воды, спустился в столовую, набрал тарелку еды, налил себе три чашки черного кофе, отнес все это к своему столику и сел, глядя в пустоту.
Солнце уже совсем встало, и свет лился в зал сквозь широкое оконное стекло. Резкая, контрастная подсветка превращала Декера в подобие актера, стоящего на сцене под иссушающим жаром прожектора.
Он ждал, глядя на еду. Потом посмотрел на газету, лежащую рядом с тарелкой.
Его телефон зазвонил. Он взглянул на экран и нажал кнопку ответа.
— Блин, Амос, что за хрень ты сделал? — спросила Ланкастер.
— Ничего. По-видимому, в этом и есть проблема.
— Каждый, кто прочтет эту статью, решит, что ты нанял Себастьяна Леопольда для убийства своей семьи.
— Я и сам так подумал, хотя знаю правду.
— Почему она вцепилась в тебя?
— Я отказался с ней разговаривать.
— Значит, ты не оставил ей других вариантов, кроме как выдумать это дерьмо.
— Я действительно встречался с Леопольдом.
— В смысле, в его камере.
— После.
— Что?
— Я проследил за ним, когда его освободили. Эта фотография в статье. Мы были в баре.
— Какого черта ты пошел за ним?
— Я хотел поговорить с ним. Я хотел понять, почему он сказал мне и копам, что убил мою семью, хотя физически не мог этого сделать.
— И он сказал тебе?
— Нет. Он исчез.
— Ты хочешь сказать, ты его потерял?
— Я хочу сказать, он сел в машину и исчез.
— Ты это видел?
— Нет, но это единственная возможность.
Амос услышал, как она вздохнула. Он часто слышал от Ланкастер такие вздохи — обычно когда делал что-нибудь совершенно непривычное, пусть даже, в конечном счете, оно позволяло отыскать правду в очередном расследовании.
— Амос, иногда я просто тебя не понимаю.
Эту фразу Декер тоже слышал много раз, и знал, что ответа не требуется. И потому не стал отвечать.
— Так Леопольд ушел?
— Пока — да, — ответил он.
— После этой статьи тебя живьем сожрут. И эта ведьма даже написала, где ты сейчас живешь.
— У меня в рукаве есть козырь.
— Какой? — с любопытством спросила она.
— Мне насрать.
— Амос, по-моему, ты не понимаешь…
— Мне надо идти.
Декер отключился и положил телефон на стол, рядом с несъеденной кучей еды. Он смотрел на груду сосисок, яиц, бекона и жареной картошки, но видел фотографию себя с Леопольдом в баре. Он знал: людям покажется весьма странным, что он сидит и пьет пиво с человеком, который сначала признался, а потом отказался от признания в убийстве его семьи. Но если он собирался раскрыть эти убийства, ему нужно было двигаться любым доступным путем. И Леопольд был одним из таких путей.
Декер вздохнул, отодвинул тарелку и поднял взгляд. Джун стояла в стороне, держа противень с кексами. Она не смотрела на Декера. Она смотрела в сторону двери.
Декер проследил за ее взглядом. И увидел женщину.
В дверях столовой стояла Алекс Джеймисон. На ней были черные брюки и потертое черное пальто, из-под которого выглядывала бирюзовая водолазка. Волосы женщины были стянуты в хвостик, а каблуки добавляли ей несколько дюймов роста.
Она подошла к столику Декера и посмотрела на газету рядом с тарелкой.
— Похоже, вы это прочитали, — тихо сказала она.
Декер не ответил. Он взял вилку, придвинул тарелку к себе и начал есть.
Джеймисон мялась у стола. Наконец поняв, что не дождется ответа, она продолжила:
— Я давала вам возможность поговорить со мной.