Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

Линч покраснела.
— За что его арестовали? — язвительно поинтересовалась она.
— Бродяжничество, — ответил защитник. — Он был освобожден на следующее утро. Крэнстон в семидесяти милях отсюда, и у мистера Леопольда нет транспортного средства. Но, что намного важнее, полицейский протокол свидетельствует, что мистер Леопольд был арестован в шесть вечера и освобожден в девять часов следующего утра. Таким образом, он не мог совершить убийства, произошедшие около полуночи.
Он вручил документы Линч. К тому моменту, когда она дошла до последней страницы, ее настроение и уверенность улетучились.
— У него мог быть соучастник, — неуверенно сказала она.
— Ну, если вы способны это доказать, флаг вам в руки, — заявил общественный защитник. — Однако пока вы ничего не доказали. Мой клиент лишился своих лекарств и непреднамеренно солгал о совершении преступления, которого не мог совершить. Таково ваше дело в двух словах, и это означает, что у вас просто нет дела.
— Мы можем обвинить его в бесполезном расходовании времени полиции и воспрепятствовании осуществления правосудия.
— Как я уже заявил, у него не было необходимых лекарств. У него не могло сформироваться намерение, необходимое для совершения этих преступлений.
— Я считаю, что с учетом времени… — сказала Линч.
Эбернати прервал ее:
— Есть ли у вас какие-либо доказательства, помимо признания, от которого отказался ответчик, свидетельствующие о его причастности к указанным преступлениям?
Линч, явно растерявшись, ответила:
— Ваша честь, ответчик сам явился в полицию и сознался в преступлении. В связи с этим мы не пытались выстроить в деле доказательную базу.
— Он подписал признание?
— Да, — твердо ответила она.
— Включало ли оно подробности, которые могли быть известны только человеку, действительно совершившему эти преступления?
Линч вновь была застигнута врасплох.
— Я… я полагаю, что нет. Нет. Я уверена, что предполагались последующие допросы, но…
Оборвав ее, Эбернати заявил:
— То есть, кроме отозванного признания, у вас нет других доказательств?
— Нет, — признала Линч, едва сдерживая злость.
— И сейчас нам точно известно, что в момент совершения преступления мистер Леопольд находился под стражей в семидесяти милях отсюда.
— Совершенно верно, — ответил адвокат, с трудом скрывая улыбку.
— Пожалуйста, вернитесь на место, — любезно распорядился Эбернати.
Представители защиты и обвинения вернулись на свои места.
Эбернати уставился вниз со своего места.
— Обвинения, выдвинутые против ответчика, Себастьяна Леопольда, сняты без рассмотрения. Мистер Леопольд, вы свободны. И принимайте свои лекарства.
Он стукнул молоточком.
Адвокат обернулся к Леопольду, чтобы пожать ему руку, но тот разглядывал зал суда, будто сомневаясь, где он находится. Когда Леопольд заметил Декера, то слабо улыбнулся и чуть заметно помахал рукой.
Декер не улыбался и не махал в ответ, когда полицейские выводили Леопольда из зала.
Пока Эбернати возвращался в свой кабинет, Амос следил, как Линч и защитник обмениваются резкими выпадами. Потом он встал и вышел из зала.
Алекс Джеймисон вышла вместе с ним.
— Мистер Декер, Леопольд помахал вам? — спросила она с любопытством, в котором слышались легчайшие нотки подозрительности.
— Я не знаю, что он делал.
— Вы с ним раньше встречались?
Декер шел дальше.
Она окликнула его.
— Люди хотели бы узнать ваш взгляд.
Он развернулся и подошел к ней.
— Мой взгляд на что?
— Вы знаете Леопольда, потому что, я уверена, он встретился с вами взглядом. Он улыбнулся и махнул рукой. Кроме вас в той стороне никого не было.
— Я его не знаю.
— Но вы же с ним уже разговаривали, верно? В его камере?
Декер мгновенно сложил два и два. Бриммер. Так она расквиталась за его уловку. Она слила Джеймисон встречу Декера с Леопольдом.
— Зачем вы встречались с человеком, обвиняемым в убийстве вашей семьи?
Амос повернулся и пошел прочь. И на этот раз он не останавливался.
  
Глава 24
  
Декер сразу сел в автобус, поскольку не хотел упустить этого человека.
Дожидаясь, он следил, как мимо ходит и проезжает народ. Берлингтон выглядел жестоко уязвленным, будто некое зло пробралось в город и похитило все самое ценное. Собственно, именно это и случилось.
Двадцать минут спустя Декер чуть напрягся: дверь здания открылась, и Себастьян Леопольд, уже в собственной одежде, вышел на улицу. Оранжевый тюремный комбинезон и наручники были сняты с него вместе с обвинением в убийстве.
Леопольд несколько секунд покрутил головой, будто пытаясь сориентироваться на местности. Потом повернул направо и пошел на север.
Декер выждал секунд двадцать и пошел следом, держась другой стороны улицы. Идя параллельно ему, он смотрел вперед, но удерживал Леопольда периферийным зрением.
Через пятнадцать минут они добрались до хорошо знакомого Декеру района Берлингтона — потертого, с дурной репутацией и всегда готового приютить преступников.
Справа виднелся дешевый бар. Леопольд спустился по шатким кирпичным ступенькам и зашел внутрь.
Декер посмотрел по сторонам, потом перебежал улицу и спустился следом. Несколько лет назад он дважды выслеживал в этом баре подозреваемых, и оба раза закончились ничем. Может, третий раз станет счастливым.
Леопольд сидел посредине барной стойки. Интерьер был темным и тоскливым, свет приглушен. Не в последнюю очередь потому, что в заведении было грязно, и владелец, вероятно, считал, что так лучше для бизнеса. Хотя, по мнению Декера, клиентов это мало заботило. Когда Амос бывал здесь, большинство посетителей были накачаны алкоголем, наркотой или тем и другим вместе.
Декер устроился за столиком в глубине заведения, отделенном перегородкой высотой по грудь. Поверх нее можно было смотреть, при этом она создавала некоторое укрытие. Амоса было трудно не заметить, и, хотя он встречался с Леопольдом только один раз, стоило допустить, что мужчина его запомнил. Похоже, в зале суда он узнал Декера.
«Но это неправда. По словам Леопольда, мы встречались дважды. Первый раз, когда я оскорбил его в «Севен-илевен». Так почему же я не могу его вспомнить, если помню все?».
Леопольд заказал какую-то выпивку, а когда бармен принес ее, уставился на стакан и с минуту просто смотрел на него. Затем поднес к губам, сделал маленький глоток и поставил стакан на то же место. Потом немного сдвинул, вероятно, выставляя стакан точно на влажный круг на стойке.
Эти перемещения не ускользнули от внимания Декера.
«Возможно, ОКР [369]».
Во время первой встречи с Леопольдом Декер заметил, что у того постоянно двигаются руки. Действительно ли он не в себе? Защитник сказал, что у Леопольда биполярное расстройство, но сейчас он снова принимает лекарства. Возможно, теперь они наконец-то смогут разумно поговорить.
К Декеру подошла официантка. Женщина была высокой и худой, с лицом, почти целиком скрытым копной обесцвеченных волос, завитых кудряшками. На Декера накатила волна химических запахов, сладковатых и немного тошнотворных. Он заказал пиво, и через минуту оно уже стояло на столике.
Амос выпил, отер рот и стал ждать. За стойкой не было зеркала, так что Леопольд мог заметить Декера, только если обернулся бы.
Прошло двадцать минут, к Леопольду никто не подошел. Мужчина сделал ровно два глотка из своего стакана и сейчас смотрел на него, будто недоумевая, откуда тот взялся.
Декер оставил на столике два доллара, взял пиво, подошел к Леопольду и уселся за стойку рядом с ним.
Леопольд не обернулся. Он по-прежнему смотрел на стакан.
— Ну как, хорошо выйти? — спросил Декер. — Празднуешь?
Леопольд посмотрел на него:
— Ты был в зале суда. Я тебя видел.
— И в твоей камере я был.
Леопольд кивнул, но, похоже, не воспринял смысл фразы. Он пробормотал что-то неразборчивое.