Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

— Вы помните, что в этой гостинице восемь лет назад был убит политик по имени Клайд Риттер?
— Помню ли я? Леди, я прожил здесь всю свою жизнь, и это было самым важным событием, которое когда-либо происходило в нашем Богом забытом городе.
— Так вот, я приехала из Вашингтона, чтобы изучить ситуацию на месте. Я работаю в Секретной службе недавно, и этот случай разбирается на занятиях по подготовке агентов, чтобы впредь не допускать подобного рода проколов. Я видела, что место огорожено, но решила, что небольшой осмотр никому не повредит.
— Тогда понятно. А теперь — ваш жетон.
Мишель задумалась и, на свое счастье, вспомнила про маленький металлический значок, приколотый к лацкану ее пиджака, с эмблемой Секретной службы. Она отцепила его и протянула охраннику. Такие значки агенты носили на видном месте, чтобы всегда можно было определить своих, а для избежания подделки цвет эмблемы постоянно менялся.
Охранник взял значок в руки, внимательно осмотрел и вернул.
— Жетон и удостоверение остались в мотеле, где я остановилась, — пояснила она.
— Ладно, думаю, что все в порядке. Вы точно непохожи на тех мерзавцев, что мародерствовали в заброшенных отелях. — Он собирался уже отдать ей пистолет, но вдруг передумал. — А вы не откроете свою сумку?
— Зачем?
— Чтобы я посмотрел, что в ней, вот зачем.
Мишель неохотно протянула ему сумку. Пока он осматривал содержимое, она спросила:
— А кто сейчас является владельцем отеля?
— Таким, как я, это не сообщают. Я просто делаю обход и не пускаю посторонних.
— И охрана здесь круглосуточная? Семь дней в неделю?
— Понятия не имею. Я просто выхожу в свою смену.
— И что с гостиницей будет дальше? Ее снесут?
— Хороший вопрос! Если подождать еще немного, она сама рухнет. — Охранник вытащил из сумки регистрационные карточки. — Вы можете мне объяснить, зачем вы их взяли?
Мишель постаралась разыграть невинность:
— Ах это! Просто я знакома с этими людьми. Они здесь были в тот самый день, когда все случилось. Я… я подумала, что они хотели бы их иметь. Вроде сувенира, — добавила она неуверенно.
— Сувенира? — Охранник покачал головой. — Вы, федералы, и впрямь странные люди. — Он бросил карточки в сумку и возвратил ей пистолет.
Мишель, провожаемая взглядом охранника, вернулась к машине. Дождавшись ее отъезда, мужчина вернулся в отель и через десять минут вышел в обычном деловом костюме. Мишель Максвел развила слишком бурную деятельность. Если она будет продолжать в том же духе, то пополнит составленный им список. Он приехал сюда, переодевшись охранником, чтобы выяснить, что ей удалось обнаружить. Конечно, имена на карточках были интересными, но вряд ли неожиданными. Шон Кинг и Джоан Диллинджер. Чудесная парочка! Мужчина сел в свой «бьюик» и уехал.
  
Глава 19
 
Кинг сидел на крыльце своего дома и наблюдал, как Джефферсон Паркс выбирается из машины и направляется к нему. Великан был одет в синюю ветровку с надписью «ФБР» и бейсболку с буквами УБН — Управление по борьбе с наркотиками.
Поймав на себе удивленный взгляд Кинга, Паркс пояснил:
— Я начинал службу полицейским в округе Колумбия в конце семидесятых и получал форму от каждого федерального агентства, работавшего там: это был один из плюсов нашей конторы. На мой взгляд, самая лучшая экипировка — у Управления по борьбе с наркотиками. — Он опустился в кресло-качалку рядом с Кингом и потер колени. — В молодости я не мог нарадоваться тому, что у меня такие габариты. Я был звездой школьных команд по футболу и баскетболу. К тому же спорт помог мне получить стипендию, чтобы оплатить учебу в университете. Меня никогда не включали в стартовый состав футбольной команды, но выпускали практически в каждой игре. Ближе к концу, когда страсти накалялись. У меня лучше получалось блокировать соперника, чем принимать мяч. За всю карьеру мне только один раз удалось занести мяч в зачетную зону. Но зато запомнил я это на всю жизнь.
— Впечатляет.
Паркс развел руками.
— Теперь молодость прошла, и большой вес уже не радует: мучают боли в коленях, бедрах, плечах и далее по списку.
 
— А быть полицейским в столице нравилось?
— Быть судебным приставом мне нравится гораздо больше. Тогда были неспокойные времена. Происходило много плохого.
Кинг протянул ему бутылку пива.
— Рабочий день уже закончился, почему бы не выпить?
— Нет. Я лучше покурю. Надо же как-то бороться с этим чистым горным воздухом. Просто ужасно! Не представляю, как здесь можно жить. — Паркс вытащил из нагрудного кармана сигариллу, щелкнул перламутровой зажигалкой и прикурил. — Да, у вас тут неплохое местечко — ничего не скажешь.
— Спасибо, — кивнул Кинг, внимательно за ним наблюдая. Если Паркс нашел время для визита к нему, при том, что он возглавляет расследование убийства Говарда Дженнингса и одновременно продолжает выполнять свои обычные обязанности, значит, у него есть на то весьма веские причины.
— Хорошая юридическая практика, хороший дом, хороший город. Хороший парень, который много работает и помогает местной общине.
— Я сейчас покраснею.
— Правда, в этой стране очень приятные и успешные люди постоянно кого-нибудь убивают, поэтому я на их счет не обольщаюсь. Если честно, то я их вообще не особенно жалую. Считаю маменькиными сынками.
— Я не всегда был таким примерным. И в любой момент готов снова вступить в конфликт с законом.
— Приятно слышать, но спешить с этим не следует.
— Тем не менее мой пистолет стал орудием убийства.
— Это правда.
— Вам не интересно узнать, что я думаю по данному поводу?
Паркс взглянул на часы:
— Само собой, если угостите пивом. Удивительно, но мой рабочий день только что закончился. — Кинг передал ему бутылку. Пристав откинулся на спинку кресла, поставил огромные ступни на перекладину между полозьями и сделал большой глоток между двумя затяжками. — Итак, каковы же ваши соображения по поводу оружия? — осведомился он, глядя на заходящее солнце.
— У меня был с собой пистолет в момент убийства Дженнингса. Вы утверждаете, что тот самый, из которого его застрелили.
— Для меня это совершенно очевидно. В принципе я могу арестовать вас прямо сейчас.
— А для меня очевидно, что пистолет в моей кобуре был чужим, поскольку я не убивал Дженнингса.
Паркс бросил на него быстрый взгляд.
— Вы меняете свои показания?
— Нет. Шесть дней в неделю этот пистолет находится в сейфе, и я достаю его только один раз, на седьмой день. Я не всегда запираю сейф, поскольку живу один.
— Не очень разумно.
— Поверьте, после этого я буду держать оружие в подземном хранилище за семью замками.
— Продолжайте.
— Версия номер один. Некто проникает в дом, забирает мой пистолет и оставляет на его месте другой, который я беру с собой на патрулирование. Этот некто убивает Дженнингса из моего пистолета и затем подкладывает обратно в сейф вместо того, с которым я ездил. Версия номер два. Некто убивает Дженнингса из своего пистолета, а потом подбрасывает его мне, чтобы баллистическая экспертиза указала на меня.
— Серийный номер на пистолете совпадает с тем, который зарегистрирован на ваше имя.
— Тогда остается первый сценарий.
— То есть вы утверждаете, что некто заблаговременно изъял ваш пистолет, чтобы подобрать его точную копию, потом ее подложили, а затем вновь заменили, чтобы все выглядело так, будто Дженнингса убили вы.
— Да, я утверждаю именно это.
— И вы хотите сказать, что бывший оперативник не знает, как выглядит его собственное оружие?
— Это обычный девятимиллиметровый пистолет массового производства, а не какой-то уникальный музейный экспонат, украшенный алмазами. Мне дали этот пистолет, когда я изъявил желание сделаться добровольным стражем порядка. Я носил его один раз в неделю, никогда не доставал из кобуры и забывал про него на остальные шесть дней. Тот, кто проделал трюк с подменой, все это учел, потому что другой пистолет выглядел точно как мой, у него был такой же вес и такая же рукоятка.