Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

— А что еще вы помните? Что говорили мои родители?
Бритта сделала большой глоток кофе, размышляя над ее вопросом.
— Я помню, что ваша мама не могла найти куклу Мерси. Я не понимала, почему она ее ищет в такой момент. Но люди, наверное, совершают странные поступки, когда происходит кризис.
— А ваш муж участвовал вместе с моим отцом в поисках Мерси?
— Нет, Майрон рано утром уехал в офис. Когда ваша мать мне позвонила, у меня не было машины и половину пути до вашего дома я пробежала.
— Но тогда как вы добрались до больницы?
— Нас отвез офицер полиции.
— А вы не замечали в городе каких-то незнакомцев? Может быть, кто-то отличался от остальных жителей?
Бритта покачала головой.
— Ли, мы не слишком часто ездили в город. Как и ваша семья. В те времена все едва сводили концы с концами. Майрон еще не нашел своего призвания с компьютерами. Мы жили от зарплаты до зарплаты, так же, как ваши мать и отец. Но вы, девочки, никогда ни в чем не нуждались. Никогда не голодали.
— Насколько я поняла, у вас есть дети? — спросила Блюм.
— Были дети. Джоуи и Мэри. — Бритта посмотрела на Пайн. — Они играли с вами и Мерси.
— Были дети? — уточнила Пайн.
— Печально, но оба мертвы.
— Что с ними случилось? Насколько я помню, они были моего возраста.
— Сын погиб в результате несчастного случая. А дочь из-за злоупотребления запрещенными веществами. — Бритта опустила взгляд.
— Я приношу свои искренние соболезнования.
— Вы бы хотели взглянуть на их фотографии?
Пайн бросила взгляд на Блюм.
— Да, конечно.
Бритта взяла с полки фотографию в рамке.
— Их снимали примерно три года назад, — сказала она.
Пайн и Блюм посмотрели на фотографию Мэри, красивой молодой женщины с длинными светлыми волосами и шаловливой улыбкой. Рядом с ней стоял Джо, высокий мужчина, обнимавший сестру за талию.
— Они были очень близки. И умерли в течение одного месяца.
— Господи, — сказала Блюм. — Как ужасно.
— Да. — Бритта поставила фотографию на стол.
Пайн откашлялась и немного помедлила.
— Лорен Грэм сказала мне, что отец подрался в тот день с каким-то зевакой возле нашего дома. Но кто-то их разнял. Вы не знаете кто?
— Этот «кто-то» я.
Они посмотрели в сторону двери, на пороге которой появился мужчина за пятьдесят, ростом примерно в шесть футов и пять дюймов — длинные темные волосы с проседью, широко расставленные карие глаза и длинные конечности, одет в свободные брюки и мятую футболку. Мужчина пришел босиком.
— Я Майрон Прингл, — сказал он.
  
Глава 18
 
Удивленная Бритта встала и посмотрела на часы.
— Майрон, почему ты не спишь?
— Я устал спать, — сказал он, не сводя с Пайн глаз.
— Это… — начала Бритта.
— Да, я знаю. Ли Пайн, — сказал Майрон. — Уцелевшая дочь Тима и Джулии.
Пайн и Блюм переглянулись, услышав его странную фразу.
— Майрон, пожалуйста, очень прошу, — сердито сказала Бритта.
Пайн встала и протянула руку.
— Здравствуйте, мистер Прингл.
Он неохотно ее пожал.
— Это моя помощница, Кэрол Блюм.
Майрон даже не посмотрел в ее сторону.
— Вы вернулись, чтобы расследовать исчезновение вашей сестры? — спросил он.
— Да, — ответила Пайн.
— У вас мало шансов.
— Майрон, — неодобрительно сказала его жена.
Не обращая на нее внимания, он открыл холодильник, достал упаковку с молоком и принялся пить прямо из нее.
— Я говорю о голой статистике, — объяснил он, вытерев рот тыльной стороной ладони. — Вы можете добиться успеха, но в данном случае числа против вас.
— Благодарю, но я и сама это понимаю.
Он поставил молоко на место, закрыл холодильник и прислонился к гранитной кухонной стойке.
— Значит, вы остановили драку? — спросила Пайн.
Майрон кивнул.
— Ваш отец был пьян, — сказал он.
— Майрон, пожалуйста, — взмолилась Бритта.
По ее усталому голосу Пайн поняла, что женщина постоянно повторяет эти слова.
— Но ведь так и было, — пожал плечами Майрон. — Одна дочь исчезла, вторая серьезно пострадала. Я бы и сам напился, — попытался смягчить свои слова Майрон.
 
— Кто начал драку?
— Мужчина по имени Барри Винсент.
— И почему она началась?
— Винсент обвинил вашего отца в том, что он на вас напал и имеет отношение к похищению вашей сестры.
— Полагаю, не он один так думал.
— Ваш отец никогда бы так не поступил, — решительно заявила Бритта.
Пайн посмотрела на Майрона.
— А что думаете вы? — поинтересовалась она.
— Я думаю, что люди способны на все, — ответил он. — Однако я видел, как ваш отец вел себя с вами и вашей сестрой. Он вас обожал. Вы были его радостью и гордостью. Он очень напряженно работал и обеспечивал всю семью. Больше у него ничего не было. Я не могу представить, чтобы такой человек мог все разрушить.
— Но в ту ночь он пил и курил травку, — напомнила ему Пайн.
— Да, он пил и много курил траву, — подтвердил Майрон. — Я знаю, ведь мы не раз делали это вместе. Но в таких случаях он не становился агрессивным. Он просто засыпал.
— Что и привело к тому, что он проспал ту ночь, — заметила Блюм.
— Значит, тогда вас с ним не было? — спросила Пайн.
Майрон не ответил, и Пайн посмотрела на Бритту.
— Полагаю, в тот вечер нас не было дома, Ли, — ответила Бритта. — Следующий день я помню так, словно все произошло вчера. Но предыдущий вечер и ночь — нет. Я уверена, что мы куда-то уезжали.
Пайн снова посмотрела на Майрона.
— Вы можете что-нибудь добавить? Как мне кажется, у вас хорошая память, — сказала она.
— Добавить нечего, — ответил Майрон. — Каким будет ваш следующий ход? Вы поговорите с теми, кто знал вашу семью и все еще здесь живет?
— Да, — сказала Пайн. — В том числе, с Джеком Лайнберри. Насколько я поняла, вы с ним весьма успешно сотрудничаете.
— Джек действительно зарабатывает много денег, но и у нас получается неплохо, — сказал Майрон. — Я специалист по компьютерам. А он занимается продажами и переговорами. Тут он на высоте. И всегда был таким. Даже в те времена, когда мы занимались добычей бокситов.
— Значит, компьютерные алгоритмы? — спросила Пайн.
— Точнее, автоматизированные программы торговли. Часть предназначалась лишь для того, чтобы эффективно перемещать крупные блоки инвестиций и снизить расходы. Ну а другая состоит в том, чтобы инвестировать через компьютерные программы и таким образом увеличить прибыль. Они называют это алгоритмической торговлей. Сложные математические формулы и сети сверхбыстрых компьютеров, позволяющих реализовать подобные стратегии. Если удается проследить правильные тенденции в движении финансовых рынков, даже малейшую рябь, можно получить серьезные деньги. Вот почему бо́льшая часть финансовых рынков автоматизирована. На самом деле это гонка на износ, если немного подумать. У нее повышенная рыночная ликвидность, но она также внесла свой вклад в «флеш-креш» [324] две тысячи десятого года. У компьютеров нет эмоций, поэтому, когда рынок падает, они позволяют нам вернуться назад быстрее, чем получается у людей. И все же это мошенническая система.
— Вы хотите сказать, что мелкие игроки проигрывают?
Он посмотрел на нее, и его густые брови дернулись.
— На финансовых рынках мелкие игроки всегда проигрывают. Именно так устроена система, ведь ее создали крупные игроки. И они предпочитают держать золото подальше от толпы, иными словами, от всех остальных.
— Вам приходится постоянно менять алгоритм?
— Несомненно. Трофеи никогда не достаются тем, что почивает на лаврах. Они попадают к сверхбдительным. А так как практически у всех есть похожие алгоритмы, конкуренция очень высока. Всякий, кто знает, как программировать на языке «Питон», к примеру, может заниматься алгоритмической торговлей. Так что мне и моей команде приходится работать не покладая рук. Но именно по этой причине Бритта и я можем позволить себе такой дом. Специалисты моего уровня пользуются огромным спросом. И только из-за того, что люди становятся жадными и предпочитают использовать технологии против других людей.