Гильдия Чёрных Кинжалов (СИ)

— Встретимся вечером, — бросила Горна.
Мужчина прошмыгнул в открытую дверь и был таков.
— Стойте! — нелепо размахивая в воздухе конечностями, крикнула я. И заорала на Горну: — Спусти меня отсюда!
— Что ты здесь делаешь, Лягуха? Шпионишь за мной?
Эта тварь шипела, как гадюка. Голубые глаза на красивом, в обрамлении тёмно-рыжих локонов, лице взирали на меня снизу вверх с гневом и отвращением.
Я забарахталась ещё отчаяннее, хотя и понимала, что это бесполезно.
— Я говорю, отпусти меня!
— Ты не в том положении, чтобы диктовать условия, — со злорадством напомнила Горна. — Отвечай на вопрос.
Я бы сказала ей ещё пару ласковых, но сообразила, что пока мы препираемся, подозреваемый может уйти слишком далеко.
— Да я… я просто поговорить с тобой хотела! — Извиняющийся тон у меня не получился, но голос прозвучал довольно бодро, что, я надеялась, поможет как-то остудить пыл моей бывшей однокурсницы. Когда я перестала дёргаться, тело повернулось параллельно полу, словно подо мной в воздухе вдруг оказался невидимый матрас. — Я думала предложить свою помощь в деле Аргеллы…
— Нужна ты мне больно! Проваливай.
Я заметила белое свечение вокруг Горниных тонких пальцев, быстро начертивших в воздухе нужный символ — и в следующую секунду шлёпнулась на землю, ощутимо приложившись локтями и коленками. Ну хоть голову вовремя подняла, а то бы наверняка сломала нос.
— Кто этот человек? — поднимаясь на ноги, спросила я.
— Я сказала, проваливай!
Ещё один взмах — и меня отнесло к двери. Мой вопрос окончательно вывел Горну из себя, и она даже перестала заботиться о сохранности оранжереи. Судя по всему, я оказалась не в то время не в том месте… хотя как посмотреть, конечно.
Не видя больше смысла разговаривать с рыжей, я решила подойти к вопросу с другой стороны и заозиралась в поисках следов человека в шляпе.
Так, отлично… примятая трава, отпечатки подошв ведут не к воротам, через которые сюда проникла я, а в обход оранжереи. Эх, магию бы мне… Но пришлось довольствоваться тем, что было.
Я кинулась по следу — за оранжерею, через сад, к задней решётке, оплетённой плющом. Ага… Маленькая калитка. Так сразу и не заметишь. Я выскочила на мостовую, но Горниного знакомого уже, разумеется, не увидела.
Всегда ли они здесь встречаются? Или выбирают места на нейтральной территории, а сегодня, например, что-то случилось, и сообщник пришёл, чтобы о чём-то предупредить Горну?..
Я нахмурилась. Рассуждаю, как Тантар! Ничто не даёт мне оснований называть этого человека её сообщником, даже мысленно.
Оглянувшись, я заметила подошедший к калитке со стороны сада женский силуэт, и быстро направилась вперёд по улице. Продолжать общение с Горной мне совершенно не хотелось.
Итак, что я имею?
Горна говорила о встрече этим вечером. Она могла попытаться запутать меня, но вариант, что они действительно встретятся, был более вероятен. В конце концов, я прервала их разговор — возможно, важный. Где они встретятся, я не знала. Уточнить не имела возможности. Но существовала возможность, что он опять пожалует к Горне. И если так, то он, скорее всего, войдёт в эту калитку — слишком уж таинственная личность, чтобы пользоваться парадным входом. Значит, здесь его и подождём. Но нужно, чтобы кто-то смотрел и там, на всякий случай… тем более Горна может выйти сама и отправиться на встречу, если она в другом месте… Попросить Тантара? Он может согласиться помочь. Он всем помогает, особенно девушкам. А я возьму на себя эту калитку… Буду надеяться, что управимся до десяти часов, ведь меня будут ждать призраки.
2.
Я бежала по ночному городу, огибая редкие лампы-ловушки и не обращая внимания на недоумённые взгляды прохожих. Впрочем, о том, что они недоумённые, я могла только догадываться — в темноте всё равно лиц не различить. Я злилась из-за того, что опаздывала, я злилась из-за того, что беготня вокруг особняка ни к чему не привела, но сильнее всего злилась на Тантара, который наотрез отказался мне помогать.
 
— Не буду я за ней следить, — негромко, но твёрдо сказал он. — И тебе нечего там делать. Ничем хорошим это не закончится.
Как будто я его спрашивать должна.
Но лучше бы слежка закончилась плохо, чем не закончилась никак. Встречались сообщники всё-таки не в оранжерее, а Горну я, должно быть, упустила, пока бегала от калитки до ворот и обратно. Цоканья лошадиных копыт не слышала — значит, рыжая шла пешком и тихонько выскользнула из особняка, пока ещё были открыты ворота. А то и магию использовала для маскировки — чай, не первый год меня знает, могла предугадать, что я приду следить.
В условленном месте я оказалась в четверть одиннадцатого. Там не было никаких призраков, да и людей почти не наблюдалось — только какой-то парень в форменном кителе столичных Чёрных Кинжалов и с переносным фонарём в руках стоял возле горы деревянных ящиков и сосредоточенно её разглядывал. Судя по всему, он пересчитывал эти ящики, и сбивать его не следовало, но я очень торопилась.
— Прости, ты не видел здесь призрака? Минут пятнадцать назад?
Он резко повернулся ко мне. Лицо недовольное, даже злое. Из-под густых каштановых, в цвет волос, бровей смотрят голубые глаза. Так как парень был на голову выше меня, я струхнула под этим взглядом и отступила на шаг.
— Я что, похож на чокнутого — призраков разглядывать?
Я только сейчас обратила внимание, что в руке у него не простой фонарь, а переносная лампа-ловушка. Мало этой дряни на улицах стоит!
— Нет, ты куда больше похож на труса, — тут же ответила я. — И сколько ты успел призраков укокошить, интересно? Ты бросал эту штуку на землю и убегал, или держал, наблюдая, как…
Творец, по-видимому, решил, что получила я сегодня недостаточно. Я и опомниться не успела, как оказалась прижата к стене ближайшего дома. Многострадальная спина заныла. Я сердито дёрнула плечом, но хватка у незнакомца оказалась стальной — и это при том, что держал он меня одной рукой.
— Пытаешься доказать, что не трус? — Иногда, когда я злюсь, меня легче прибить, чем заставить замолчать, честное слово. — Оригинальный способ, ничего не скажешь.
— Призрак убил мою мать, — сказал парень. — Задушил простынёй, когда она развешивала бельё на улице. Что мне теперь, целоваться с этой гадостью прикажешь? Призракам не место на этой земле, и чем больше погибнет, тем лучше.
Полтергейст, наверное… В Морлио мало таких. Обыкновенные призраки разве что опрокинуть что-то могут, или занавеску поднять — чтобы задушить человека, нужна куда большая энергетическая сила.
Извиняться я умею плохо, поэтому вместо ответа на заявление незнакомца, я продолжала молча выкручиваться. Но через пару секунд, он отпустил меня сам — не переставая, впрочем, буравить взглядом. Сердито одёрнув плащ, я быстро зашагала прочь, не удостоив его больше ни единым словом и даже не оглянувшись. В конце концов, я перед этим типом ни в чём не виновата!
С соседней улицы донёсся слабый, протяжный крик. Страх вытеснил прочие эмоции, и я, замерев на мгновение, со всех ног бросилась на этот звук, уже зная, что увижу за поворотом. И зная, что могу не успеть…
Чуть не поскользнувшись на перекрёстке, я выбежала на широкую мостовую. Прохожих здесь было немногим больше, чем на той улице, которую я только что покинула. Некоторые из них замедляли шаг, с интересом — но с опаской и издалека — наблюдая за тем, как отправлялся в небытие мой старый друг Гелптом. Смотрели на вихрившегося вокруг большой лампы призрака, как будто на какое-то развлечение…
 
Я же не медлила ни секунды. И даже не остановилась — ведь на счету было каждое мгновение.
— С дороги! — крикнула я и, когда зеваки проворно расступились, с разбегу одним ударом ноги снесла лампу-ловушку.
Звон, ослепляющая вспышка высвободившейся магии, чей-то визг. Сила, таившаяся в погибшей лампе, швырнула меня оземь, и я на боку проехалась по мостовой, набив пару-тройку синяков. Гелптом маленьким облачком покружил рядом, махнул призрачной рукой в знак благодарности и поднялся в воздух. Говорить со мной у него сил явно не было — ну да ничего, отсидится на каком-нибудь чердаке, будет, как новенький…