Ваше Сиятельство 6 (СИ)

— Вот так! Его ограбили вчера ночью! Кроме этой вещи пропало много других! Вот статья в «Pulse of London». И вот еще в «Evening Escher», — взяв со стола две газеты, он протянул их госпоже Берч. — Можете взять эти экземпляры себе. Мне скоро принесут прессу еще — все, что связанно с этой историей.
— Вы хотите, чтобы я вам сейчас отдала деньги? — бледность так и не сходила с лица хозяйки отеля.
— Нет. Я хочу, чтобы мы вместе подумали, как нам правильнее поступить. У нас два пути, уважаемая госпожа Берч, — скупщик, наверное, устав расхаживать по кабинету, присел на диван. — Первый, самый правильный, законный — это обратиться в полицию, — он внимательно посмотрел на Маргарет, пытаясь понять мысли хозяйки «Sea Lights».
Ее лицо хоть оставалось бледным, но сейчас было бесстрастным. Госпожа Берч справилась с первоначальным шоком.
— Или попытаться извлечь из этой ситуации максимальную взаимную пользу, — негромко продолжил скупщик. — Полагаю, у вашей необычной постоялицы имеются и остальные пропавшие вещи из коллекции виконта Уоллеса. Стоимость их может оказаться огромной.
— Вы сможете их продать, даже несмотря на то, что их ищет полиция? — Маргарет хорошо помнила, как появилась эта госпожа, назвавшаяся Анной Коннорс в отеле, неся тяжелый мешок, иногда издававший металлические звуки.
— Смогу. Это вообще не проблема, уважаемая госпожа Берч. На такие вещи всегда можно найти достаточно щедрого покупателя, имя которого всегда будет в тени, как и сам факт сделки. Проблема в другом… — Роберт Харпер уже понял, что Маргарет сделала выбор, и вариант с обращением в полицию ей не нравится. — Проблема в том, что если когда-нибудь полиция доберется до этой женщины, то у нас могут возникнуть большие проблемы.
— И?.. — хозяйка отеля «Sea Lights» побледнела еще больше, но при этом на ее лице не было заметно волнение.
— И нужно сделать так, чтобы полиция никогда не добралась до вашей постоялицы, — заключил скупщик. — Кстати, она убийца. В особняке виконта Уоллеса она убила его друга и покалечила самого виконта. Почитайте статью — там все подробно разложено со слов самого виконта. Ее имя… — Роберт Харпер выдержал паузу и потом произнес: — Баронесса Элизабет Барнс!
 Глава 23 
 Когда хорошее заканчивается 
Рано или поздно хорошее заканчивается. Мне ли не знать это вечное правило — оно старше богов и безупречно работает в любом из известных миров. Вот и сейчас это правило в очередной раз спустило меня с небес на землю. Хотя нет, вру… Я еще был на небесах в прямом и переносном смысле: я лежал с Артемидой в постели, гладил ее волосы и слушал утреннее пение птиц. Однако мне уже пора было уходить.
— Даже не позавтракаешь со мной? — богиня прижалась ко мне голой грудью и подняла голову, заглядывая в глаза.
— Прости, но нет. Нужно успеть в школу на консультацию, — ответил я, и дело было вовсе не в самой малополезной консультации по экзамену, а в том, что я обещал Ковалевской прийти.
Боги, как же это смешно: проснуться в постели после сумасшедшей ночи любви с одной из величайших богинь и потом спешить в школу! Нет, невзирая на некоторые очень печальные моменты, я обожаю игру в жизнь! За тысячи лет я так и не привык к прекрасным коллизиям и не привыкну к ним никогда. Окрыленный этими мыслями, я поцеловал Арти в губы: жарко, сильно, долго. Отбросил покрывало так, чтобы оно улетело в дальний угол спальни и встал.
— Астерий! — Охотница возмутилась и села на кровати, прикрывая ладонями свою великолепную грудь.
Ну точно, как земная женщина! Зачем передо мной прятать эти божественные прелести? Меня развеселило смятение в ее серебряных глазах, быстро переходящее в радость, которой я уже был полон.
— Хватит нежиться! Идем! — я подхватил ее на руки и понес к двери.
 
— Нет, Астерий! Нет! Там утром бывают слуги! — она пыталась вырваться.
Но слишком слабо пыталась, явно готовая покориться мне. Толчком ноги я открыл дверь и вынес богиню к мраморному бассейну, где мы вчера плескались под луной и играли в очень чувственные игры.
В воду мы упали вместе, подняв фонтаны брызг. Я нагнал Охотницу в два сильных гребка и с ней отплыл туда, где ноги легко доставали дна. Стоя уверенно, повернул ее к себе.
— С утра должен появиться Гермес! — вспомнила Артемида.
— И что с того? Если он придет, то точно не сюда, — я бесцеремонно развел ее ноги, и она застонала от моего члена входящего в нежную пещерку. Наверное, Арти еще не слишком была к такому готова.
— Подожди! Пожалуйста, подожди! — она стиснула меня ногами и потянулась губами к моему лицу.
Обожаю, когда меня просят богини. Это так трогательно.
— Правда делать это в воде приятнее чем в постели? — спросил я, исполняя ее просьбу — выжидая. Давая ей время привыкнуть к моей тверди в нежных глубинах.
— Да. Везде хорошо, — держась за мою шею, Небесная Охотница шевельнула бедрами — впустила меня глубже.
— Согласись, это лучше, чем завтрак, которым ты пыталась меня соблазнить, — я подхватил ее под ягодицы, слегка прижимая к себе. Мой воин проник еще глубже.
— Да! — едва ли не вскрикнула она.
— Мне это нравится. Нравится, когда богиня не спорит со мной, а так охотно соглашаешься, — прошептал я, целуя ее в губы.
Наверное, от моих слов она хотела засмеяться, но из груди Артемиды лишь вырвался сладостный стон.
Нас двоих охватил любовный жар, и, наверное, много воды выплеснулось из бассейна вместе с восторженными вскриками самой прекрасной женщины на Небесах.
Но все же на землю пора мне было опускаться. Артемида провожала меня к самому порталу. С каждой ступенькой вниз я все сильнее задумывался о встрече с Ольгой. Не сказать княгине о том, что у меня будет ребенок от Артемиды, я не мог. Ольга очень ценит честность в отношениях, и я не собирался в столь важном вопросе держать ее в неведенье. Хотя Ковалевская стала на редкость сдержанной и терпимой, у меня было такое ощущение, что сегодня случится буря.
Последний этап пути по тропинке между молодых кипарисов мы шли молча. Небесная Охотница разгадала мои мысли и спросила:
— Беспокоишься по объяснениям с Ольгой?
— Да, — признался я. — Чувствую, она очень расстроится. Оля может многое прощать. Она — золотой человек, но для нее важно ощущать себя в моем сердце первой.
— Мне тоже хочется быть первой. И любая женщина желает быть первой, хотя, на самом деле, желает быть вовсе не первой, а единственной. Увы, Перун ввел несправедливые правила, удобные лишь для мужчин, — Артемида погрустнела, и когда мы остановились перед самым порталом, напомнила: — Скажи Ольге, что не надо смешивать Земное и Небесное. Такое правило тоже есть. Оно может вернуть душевное спокойствие, но далеко не всегда. Знаю по себе как трудно ему следовать, но если о нем забыть, то становится еще хуже. При чем хуже всем.
Я молчал, вполне понимая ее. Понимая все те сожаления и обиды, которые придется терпеть моим женщинам, привыкая к столь сложным отношениям со мной. За тысячи лет я привык быть в вопросе отношений свободным, привык к тому, что могу наслаждаться то одной милой мне дамой, то другой. При этом я понимаю, как обидно бывает некоторым из них такая игра. Впрочем, это игра только для меня, хотя отношусь к ней очень серьезно. Для моих женщин это вовсе не игра. Даже для Артемиды это не игра, при всем том, что у богов более высокое осознание происходящего в мире. Понимая это, я мысленно благодарил каждую из моих женщин за терпение.