Ваше Сиятельство 6 (СИ)

Баронесса попыталась надеть тапки, но забинтованные ступни ног не помещались в них, поэтому она подошла к двери разутая. Прикоснулась к ребристому рычажку замка, но не повернула его. В мыслях пронеслось: если это полиция, то ее могут посадить на много лет и она, наверное, больше никогда не увидит своего демона. Нет! Этого нельзя допустить! Тогда лучше рискнуть и попробовать выбраться через окно. Да, второй этаж и очень узкий карниз. Она может упасть и сломать ноги или вообще переломать все кости, но побег дает, черт возьми, хоть какой-то шанс вернуться к Алексу!
— Кто там? — севшим голосом спросила Элизабет.
— Это я, Болба. Служанка, принесла ваш заказ, — отозвался грубоватый женский голос с ужасным акцентом.
На сердце отлегло, миссис Барнс щелкнула замком. На пороге стояла толстая негритянка с плетеной корзиной и двумя бумажными пакетами.
— Вот госпожа Коннорс, все по вашему списку. Шляпку с вуалью еле нашла. Не в моде такое, почти нигде нет в продаже. Серой не оказалось, только черная. Если не подойдет можно сдать в «Clicquot Hats», — она протянула пакеты и корзину. — Вот ваша сдача, — из кармана в переднике служанка достала несколько купюр, зазвенела монетками. — Двести шестьдесят три фунта восемьдесят пенсов.
— Спасибо, Болба, — Элизабет едва смогла удержать радость. Даже нахмурилась, чтобы не выглядеть глупо перед служанкой. Только через миг до нее дошло, что 260 фунтов сдачи — это деньги совершенно ничтожные, если хозяйка отеля продала ее браслет. А она, конечно, продала — иначе не было бы этих покупок. Баронесса подняла вопрошающий взгляд к негритянке.
А та, вспомнив последние слова Маргарет, тут же сообщила:
— Хозяйка сказала остальные деньги отдаст вам сама, как вернется. Она к сыну поехала. Это, наверное, до вечера.
— Хорошо. Очень хорошо, — мрачные тучи окончательно развеялись на душе миссис Барнс. — Возьми это, — мелочь и три фунта она отдала служанке.
— О, госпожа Коннорс, — темнокожая толстушка благодарно поклонилась. — Я позже зайду за корзиной. Ее нужно вернуть хозяйке.
Элизабет снова заперла дверь на замок и едва не закричала от радости. Поспешила выложить на стол и на постель все вещи из ее заказа: недорогое темно-серое платье, нижнее белье, пластырь, бинты, целебные мази и таблетки. Дальше… Баронесса открыла второй пакет: дорожная сумка среднего размера, удобные туфли, тональный крем для лица, и кое-что из косметики, и важное — шляпка с вуалью. Черт с ней, что черная и не совсем подходит к платью. Главное, теперь Элизабет сможет выйти из отеля, прикрыв свое лицо, и не обращая на себя слишком много внимания.
Баронесса решила так и сделать. Потратила с полчаса на косметические процедуры, приведя себя кое-как в порядок перед зеркалом. Тональный крем помог не слишком, но за черной вуалькой, подшитой складками к шляпке, следы побоев были почти незаметны. Элизабет еще раз придирчиво оглядела себя в зеркало, отметив, что выглядит слишком старомодно. Так одевались пожилые дамы этак лет за 60. И тут ей пришла на ум неплохая идея: купить парик. Парик с седыми волосами. Тогда еще меньше шансов, что ее опознает полиция.
Достав из-под кровати мешок, все ценное из него баронесса переложила в дорожную сумку, оставив каменные таблички и стальной нагрудник. А также положила в мешок пустой тубус и тот жуткий наряд, к котором бежала из дома виконта Уоллеса. Мешок снова затолкала подальше под кровать. И, прихватив с собой дорожную сумку, вышла из номера. Когда миссис Барнс проходила мимо стойки приема гостей, что в нижнем холле, Аманда даже не узнала ее и окликнула.
— Это я, Анна Коннорс, — Элизабет приподняла вуальку. — Увы, приходиться прятать это безобразие на моем лице. Я уйду примерно на два часа. Нужно встретиться с сестрой и адвокатом. Решили, что в офисе это сделать удобнее. Ведь придется оформлять какие-то документы.
 
Выйдя из отеля, Элизабет решила направиться к воздушному порту «Red Wings of Portsmouth», там, в камерах хранения оставить дорожную сумку с вещицами из коллекции Уоллеса, в нее же положить фотоаппарат. Так как бы надежнее. Если вдруг ее схватит полиция, то она сможет добиться свидания с братом, а Майклу эти реликвии наверняка будут очень полезны. И главное фотоаппарат — в нем фото свитка. Даже если с самой Элизабет случится беда, то ее демон все равно получит то, что ему нужно, но уже от Майкла. Демон не оставит ее в беде — обязательно вытащит.
Чтобы добраться до порта, требовалось пройти квартал пешком, а затем проехать пять остановок на эрмибасе. Элизабет свернула за угол, дошла до кондитерского магазина и взгляд ее зацепился за вывеску над лавкой апотекария. Поскольку к целителям она решила не обращаться, то не лишним было бы купить какое-нибудь снадобье, чтобы избежать нагноения ран на ступнях ног. В них попала грязь, когда Элиз бежала босиком из поместья Уоллеса.
Баронесса толкнула дверь, тут же звякнувшую колокольчиком. Расспросила апотекария, что он посоветует из своих средств. Приобрела у него какие-то таблетки, мазь и маленький пузырек «Hand of Saint» — это средство давали только по красным рецептам, но Элизабет оказалась так убедительна в разговоре и подкрепила свое обаяние десятью фунтами. На вопрос, зачем ей такое средство, которое обычно применяли при легких операция, Элиз ответила просто: «Мужу будут делать операцию по вскрытию нарывов на ноге. Врач сказал это купить, а рецепт я потеряла. Поймите, этот нужно срочно!».
Зачем миссис Барнс купила «Hand of Saint», она не то, что не понимала, но представляла смутно. Имелся у нее кое-какой план… Ведь при посадке на дирижабль или рейсовую виману трансъевропейских линий у нее возникнут большие проблемы с документами. Свой паспорт она показать не может. И правила посадки в разных портах разные. Она не знала, какие здесь, в Портсмуте. Если ее прижмут с этим вопросом, то тогда у баронессы имелся еще непродуманный до конца выход — очень рискованный, даже безумный.
Выйдя от апотекария, миссис Барнс направилась к остановке рейсовых эрмимобилей, думая, что кроме пузырька с «Hand of Saint» ей стоило бы обзавестись маленьким остробоем. Таким, чтобы легко помещался в сумку на место фотоаппарата. Стрелять Элизабет умела, не очень хорошо, но доводилось из любопытства стрелять по мишеням с друзьями в колледже и потом с капитаном Картером. При чем в этой стрельбе за победу по договоренности полагались призы очень интимного содержания.
Когда пришло сообщение от Роберта Харпера, миссис Берч уже ехала от сына к своему отелю. Поднеся прибор к уху, она нажала кнопку и услышала басовитый голос скупщика:
«Миссис Берч, извиняюсь за беспокойство, но возникли особые обстоятельства. Очень вас прошу заглянуть ко мне по возможности раньше. Желательно сегодня. У меня очень важная информация по той вещице».
— Пожалуйста, сверните на Фраттон роуд, — попросила она извозчика. И назвала адрес господина Харпера.
Когда служанка проводила гостью на второй этаж в кабинет скупщика, то Маргарет застала господина Харпера очень взволнованным. Он был без очков, глаза его блестели, при этом он прохаживался по своему просторному кабинету, заложив руки за спину.
— Маргарет, вы сейчас будете очень удивлены! — сказал он, когда служанка закрыла за собой дверь. — Эта вещь называется «Глаза Деви», ей не менее пяти тысяч лет. Да, да, Маргарет! — скупщик многозначительно потряс пальцем, затем все-таки надел очки, которые держал в руке. — У браслета очень интересная древняя история. Но дело сейчас не в этом. Важно другое!.. — он остановился и понизив голос произнес: — Этот браслет до вчерашнего дня был коллекции виконта Джозефа Уоллеса.
— Как⁈ — госпожа Берч слегка побледнела и опустилась на стул.