Алоха из ада (ЛП)

Кейлу удаётся сделать ещё один выстрел. Тот проходит через мой правый рукав. Я чувствую жар и кровь, но пуля причиняет больше ущерба пальто, чем мне. Кейл этого не знает, и, к несчастью для него, Кэнди тоже.
Она оказывается на нём, и на этот раз кровь вызвана не моим заклинанием худу. Она стала полноценным нефритом и рвёт его на части.
— Кэнди, хватит, — кричу я.
Она поворачивается ко мне. Её глаза — красные щёлочки в чёрном льду. Её ногти отросли в изогнутые когти, а рот полон острых белых акульих зубов. Кто-то кричит. Затем начинает кричать целая куча людей, как это обычно бывает, когда люди впервые видят монстра.
— Давай же. Мертвее он уже не будет.
Её понадобилась минута, чтобы осознать мои слова. Теперь зверь под контролем, и требуется всего несколько секунд, чтобы её человеческая составляющая вернулась онлайн. Она подходит ко мне, её человеческое лицо медленно сменяет лицо нефрита. Я обнимаю её, шепчу: «Спасибо, что приглядываешь за мной», — и целую в макушку.
Большая часть команды Кейла давно исчезла. Лишь его девушка всё ещё здесь. Я подхожу к его телу и пинком поворачиваю голову вбок. Там месиво. Когда я стираю кровь, то могу разобрать татуировки на голове, и ржавые шестерёнки в моём мозгу начинают щёлкать, щёлкать, щёлкать.
— Какого чёрта это здесь делает? — спрашиваю я девушку Кейла.
— Это символ Сестры Луди. Она дух-защитник, — отвечает та.
— Я знаю, что она такое. Что она делает на черепушке Кейла?
— В каком смысле?
— Сестра Луди фейк. Шутка. Выдумка коммивояжёров Саб Роза, чтобы продавать туристам фальшивые идолы и зелья. Что её символ делает на голове того, кто должен был это знать?
Лучше спросить, какое отношение имеет к фальшивой богине демон? Теперь я его узнал. Знак Сестры Луди — тот же самый символ, что был выжжен над кроватью в комнате Хантера.
— Ах, это. Это для Хунахпу. Он действительно верит в Сестру Луди. Он считает, что то, что её называют фальшивой — это своего рода англосаксонский заговор. Кейл носил его в знак уважения, а Хунахпу давал ему сниженную цену на товар.
Она продолжает смотреть на тело Кейла, не в силах осознать произошедшее. Мне её немного жаль. Но ещё больше мне жаль Хантера.
— Это Хунахпу дал вам особую Акиру для малыша Сентенцы?
— Я не знаю, кому она предназначалась, но да, Кейл сказал, что это особая партия для кое-кого.
— Это всё, что мне нужно было знать.
Я беру её под руку и веду к ждущему у клуба такси. Как и все остальные, водитель стоит и таращится на этот бардак. Я сажаю девушку Кейла на заднее сиденье и закрываю дверь.
— Послушай меня, — говорю я, наклоняясь к окну, — То, что ты видела сегодня, тягостно и отвратительно, но тебе повезло, что это случилось сейчас. Кейл недолго бы делал то, что делал. Есть люди в десять раз более жёсткие и в сотню раз более злые, чем Кейл когда-либо мог стать. Рано или поздно он бы в любом случае лежал на спине весь в дырках. Разница в том, что если бы ты задержалась подольше, то лежала бы рядом с ним вся в крови, ещё одна глупая мёртвая девушка в таком месте, которое извергает больше тупых мёртвых девушек, чем смог. Езжай домой. Погрусти какое-то время. Когда закончишь, влюбись в кого-нибудь с татуировками получше.
Я обхожу машину, даю денег водителю и велю ему отвезти её домой. Прежде чем он успевает сесть в такси, я достаю.460 и делаю несколько выстрелов поверх голов толпы. Обрезанные патроны для дробовика, которыми я его зарядил, заполнены не дробью, а одним из порошков памяти Видока. Тот вычистит последний час из мозгов всех присутствующих. Может, у меня и скверный характер, и я встречаюсь с тем, кто ест людей, но я не настолько глуп, чтобы оставлять свидетелей.
Кто-то уронил на землю пальто. Я поднимаю его, беру Кэнди под руку и сворачиваю с ней за угол. Когда мы оказываемся вне поля зрения клуба, я использую пальто, чтобы стереть кровь Кейла с её лица и рук.
— Спасибо, что спасла меня.
У неё слегка отсутствующий взгляд.
— Круто. Давненько я этого ни для кого не делала.
 
— Как себя чувствуешь?
— Слегка в прострации, но в порядке. А ты в порядке? Нам нужно показать тебя Аллегре, чтобы извлечь пулю.
— Я в порядке. Она едва задела меня, и кровотечение уже прекратилось.
Она прислоняется к стене, слегка задыхаясь.
— Он стрелял в тебя. Я бы не сделала то, что сделала, если бы он не стрелял в тебя.
— Знаю.
Она пристально смотрит на меня, её взгляд всё ещё слегка расфокусирован, но она возвращается на землю.
— Я зашла слишком далеко?
Я пожимаю плечами.
— Технически, он в меня стрелял. И убил своего друга, так что мы можем предположить, что он бы продолжал стрелять, пока не убил меня, или я не добрался до него. Так что да, ты спасла меня, и на мой взгляд, это здорово. — Я делаю паузу. — Хотя в следующий раз, может ты просто немного пожуёшь плохих парней, пока мы не увидим, сколько в них боевого духа. Наверное, нам не нужно убивать их всех.
— Не убивать всех. Поняла. Ты уверен, что в порядке?
— Рука в порядке. Основные повреждения получило пальто. Оно было совершенно новым. Теперь же выглядит как вся моя чёртова одежда. Простреляно и пропитано кровью.
Она берёт моё лицо в ладони и крепко целует. Я целую её в ответ.
— Что теперь? — спрашивает Кэнди.
— Мы отправляемся к Хунахпу. Я знаю, где этот адрес. Мы можем бросить мотоцикл.
— И как мы доберёмся туда?
Я оттаскиваю её от стены.
— Ты когда-нибудь проходила сквозь тень?
— Э-э, нет.
— А хочешь?
— Конечно.
— Не отпускай мою руку.
Я шагаю в зрелую чёрную тьму в нише у двери погрузочной площадки, втягивая с собой Кэнди в Комнату Тринадцати Дверей. После чего выхожу с ней рядом с адресом, который дал мне парень. Это в Фэйрфакс, чуть к северу от Бульвара Беверли.
— Охуеть, мать твою, это круто. Что это была за комната, через которую мы прошли? — спрашивает Кэнди, когда мы выходим из тени.
— Она называется Комната Тринадцати Дверей. Через эти двери я могу попасть в любую точку Вселенной, даже в рай и ад.
— А зачем мы тогда ехали в клуб? Если бы у меня была такая круть, я бы целыми дням и ночами бегала туда-сюда через неё, просто чтобы поприкалываться над людьми.
Я верю ей. Рад, что у меня есть ключ, а у неё нет.
— Было бы странно пользоваться ею в городе, когда я отправляюсь куда-то в первый раз. Как в клуб сегодня вечером. Я не знал, где он, и что там будет, когда мы приедем. Мне нравится ездить, потому что нравится взглянуть на место, куда отправляюсь впервые.
— Почему бы тебе просто не обзавестись собственной машиной?
— Шутишь? Их угоняют.
Дальше по улице — белое двухэтажное офисное здание, оштукатуренное целиком, чтобы отчасти напоминать колониальный стиль. Оно такое же безликое и незапоминающееся, как любая контора по продаже недвижимости.
На первом этаже темно, но за окнами второго этажа горит свет. Сейчас почти три, и практически нет движения в обоих направлениях. Мы с Кэнди переходим улицу и направляемся к входным дверям из стекла и алюминия. На двери выглядящим обнадеживающе научно шрифтом с засечками выведено: «БИО-СПЕШАЛТИС ГРУП».
Теоретически, я мог бы войти здесь в тень и выйти на втором этаже рядом со светом, но не хочу делать этого. Изготовители наркотиков склонны быть нервными, а сегодня вечером в меня уже один раз стреляли. Я веду Кэнди за угол здания, и мы пользуемся тенью, чтобы попасть в вестибюль. Сигнализация не срабатывает, так что у них нет здесь датчиков движения. Пока всё хорошо.
Наверху лестницы запертая деревянная дверь с названием компании. Я с минуту стою там.
— Что мы делаем? — спрашивает спутница.
— Ш-ш.
Из-под двери, где она не совсем касается пола, просачивается свет. Я высматриваю движущиеся тени, чтобы увидеть, перемещаются ли там люди, и сколько их может быть. Никакого движения за дверью. Я позволяю активизироваться чувствам ангела.