Ненавижу. Скучаю. Люблю (СИ)
— С чего ты взяла, что я так думаю?
— Знаешь, на следующий день рождения я подарю тебе глицинчик, — прыснула я, без всякой обиды или грубости. И судя по выражению лица Антона, он явно не понял, в чем скрывался смысл или сделал вид, что не понял. Однако тему технично сменил. Начал говорить о детстве и том, сколько всего изменилось в городе за последние десять лет.
Когда мы оказались на смотровой площадке, откуда открывался потрясающий вид на вечерний город, я в очередной раз за день улыбнулась. Сегодня вообще хотелось постоянно улыбаться, а еще из головы напрочь вылетел этот странный писатель. Я подошла к бетонному ограждению, и облокотилась на него, разглядывая вдали крыши домов, многоэтажки и дорожку из фонарей. Они медленно разгорались, хотя уже подкрался сумрак.
— Красиво, скажи? — спросила Антона. А он то ли не услышал мой вопрос, то ли не знаю даже. Потому что, когда я глянула на него, Леваков крутил в руках телефон, что-то разглядывая в экране гаджета.
— Все нормально?
— А, да, — кивнул Антон, натягивая маску самого спокойного мужчины в мире. Клянусь, мне показалось, он нервничает.
— Так, где этот адрес? — напомнила я про писателя.
— Подожди, мне позвонить надо, — немного неуверенно сообщил Антон, затем, не дожидаясь ответа, отошел к фонтану. Я не сводила с него глаз, с любопытством разглядывая, как парень моих снов, расхаживает из стороны в сторону, и как меняется выражение его лица. Вот вроде он расслабился, а вот снова напрягся, а вот бровки сошлись домиком. Мне сделалось смешно, ну ребенок ей богу.
Потом я перевела взгляд на каскадную лестницу. Одна молодая пара планировала подняться по ней, но какой-то парень их остановил и перенаправил идти в обход, по холмистой местности. Я удивилась, потому что парнишка этот выглядел уж больно беспокойным. А когда приметил меня, вовсе скрылся в кустах.
Ладно, день полный неожиданностей не мог закончиться просто так. И если я не подойду к этой лестнице, буду кусать себя за локти. Тут явно что-то нечисто. И это нечисто напрямую относится к Антону. Другого объяснения нет. Поэтому расправив плечи, я направилась к каскадной лестнице, оглядываясь назад. Только что возле фонтана гуляли прохожие, где они сейчас? Вокруг не было никого, кроме меня и Антона, разговаривающего по телефону.
Я вздохнула и заметила в двух шагах от лестницы камень, да такой необычный: прозрачный с блестками, которые то и дело переливались. Мне захотелось разглядеть его получше, ведь девочка я любопытная. Так что, немедля ни минуты, подошла и подняла находку.
— Юля… — прикрикнул Антон, приближаясь ко мне. Я не оглянулась, вернее не успела. Просто оторвала глаза от камня и перевела взгляд на лестницу, которая вдруг вспыхнула золотыми искрами. В один миг на каждой ступеньке загорелись огоньки, создавая какую-то магическую подсветку. В вечернем сумраке огоньки казались упавшими звездами. Словно кто-то раскинул ночное покрывал у моих ног, ведущее прямиком к небесам. Из двух динамиков, которые висели на черных столбах у фонтана, неожиданно заиграла песня, и я замерла, ощущая, как по спине пробежали мурашки.
Где-то
В прошлом
Мы потеряли любовь
Ветер
Холод
Мне не забыть эту боль
Сгорая без цели
Я рву свои нервы.
А сердце кричит мне
Я здесь, я живой
Я выбью все окна
Сломаю все двери
И буду лететь
За одною тобой
Вокруг фонтана тоже начали зажигаться огоньки. Площадка наполнялась мерцающими переливами, в колонках продолжали звучать строки, смысл которых не мог оставить меня равнодушной.
— Юль, — произнес Антон, вырастая передо мной. Я подняла голову и улыбнулась. Не могла почему-то сдержать улыбку, она рвалась из самого сердца.
— Я так понимаю, никакого Льва Аркадьевича не существует? — тихо спросила, крепче сжимая камень в руках. В вечернем сумраке, в свете золотых отливов огоньков, Антон мне показался волшебником из детских сказок. Он не сводил с меня глаз, в них отражалась я и моя трехлетняя любовь к нему.
— Прости, — прошептал Леваков, делая шаг навстречу. Целая Вселенная в один миг сузилась до одного человека, который стоял напротив и пытался завоевать мое сердце. Мне было и страшно, и радостно. Хотелось, и прыгать, и плакать, и смеяться. В груди переполняли эмоции, но я знала, нужно быть сдержанней.
— Что это значит? — спросила и без того понятный вопрос. Мне не требовался ответ, но, откровенно говоря, я хотела, чтобы Антон думал иначе.
— Что я не хочу тебя отпускать, — довольно быстро признался Леваков. Сделал еще один шаг, затем аккуратно коснулся моей руки, и медленно свел наши пальцы в замок. Подул прохладный ветер, забирая с собой остатки моей воли. Я должна сопротивляться, но разве это возможно, когда он вот так смотрит? Когда вся эта магия для меня одной.
— Я ведь говорила тебе, ничего не получится, — произнесла с робостью в голосе. Внутри меня творился ураган: перехватывало дыхание, в ушах отбивали ритмы взволнованного сердца. Но я честно держалась. Хотя такое банальное прикосновение, даже не поцелуй, а кожа рук покрылась мурашками.
— Кто не рискует, слышала такое?
— Риск не всегда оправдывает цели, слышал такое? — я не могла отвести взгляд. Погружалась в глаза парня, который уже давно имел ключик к моему сердцу.
— Ты мне нравишься, думаю надо рискнуть. — Антон наклонился, и моих губ коснулось его горячее дыхание. Очередной прострел, очередной удар под дых. Я замерла, пытаясь вернуть силы и пошевелиться. А он продолжал смотреть и наклоняться. Ближе. Еще ближе. Еще горячей. Сердце прыгало, едва не разрывая грудную клетку. Еще ближе. Еще горячей. Я прикусила кончик нижней губы, зажмурилась и… в кармане раздался звонок с телефона.
Кому-то ж надо было позвонить в самый важный и решающий момент в моей жизни. Хотя может оно и к лучшему, хоть что-то смогло вернуть меня в реальность. Я тут же открыла глаза и освободила руку из цепкой хватки. Затем вовсе отступила, и отвела взгляд в сторону мобильного.
— Только не говори, что это Гриша, — произнес Леваков, да таким тоном, что не иначе как ревностью не назовешь. Я отвернулась, чтобы скрыть улыбку. Мне стало смешно, но скорее от радости, и милоты. Ситуация выглядела слишком милой, да что уж там, Золушке так не повезло как мне сейчас. На моем месте, она бы точно уже все туфельки отдала принцу.
— Нет, это мама, увы, — ответила я, Антону. — Ты не мог бы выключить музыку? Если, конечно, есть такая возможность?
— Да, конечно.
Леваков вытащил из кармана маленький брелок, клацнул по небу и все в момент не просто замолкло, но и погасло. Магия растворилась. Что ж, это место было прекрасным и без огоньков, однако с ними создавалась особая атмосфера романтики.
В тишине я приняла вызов и выслушала от мамы огромную простыню нотаций. Оказывается, Гриша с семьей уже у нас. Все хотят кушать, но терпеливо ждут. Зачем, правда, не поняла. Оправдания и аргументы маму особо не интересовали, главное явится в ближайшее время иначе она позвонить в службу спасения и меня начнут искать с вертолётами. Нет, это я, конечно, утрирую, но в целом контекст был именно такой.
— Мне нужно бежать, — сказала, уже после разговора с родительницей. Антон в момент поник, улыбка сползла с его лица. Вот это да! Никогда бы не подумала, что парень, который воротил нос от меня столько лет, будет грустить, что я ухожу.
— Рано ж. Что-то случилось?
— Мама дома в компании гостей и Гришей ждет, вернее, требует моего возращения.
— Гришей? — переспросил Антон. Я специально про него сказала, хотела проследить, верна ли теория с ревностью, и судя по всему, верна. Он моментально вспыхнул, отвернулся, поджав губы. На скулах появились желваки, а пальцами Леваков начал щелкать, словно разминает их перед предстоящим боем.
— Подвезешь меня домой или… мне вызвать такси? — во мне откуда-то проснулась кокетка, которой захотелось немного поиздеваться над героем снов.
— Нет, — хмыкнул Антон. Я была убеждена, что он сказал это в шутку, или даже от обиды. Если весь этот день был по-настоящему, если я ему, в самом деле, нравлюсь, Леваков точно не позволит мне вернуться одной.