Песня русалки

Мрак в совершенстве владел своим телом, подвергая его высочайшему напряжению с расслабленным, отрешенным лицом. В ярком свете хрустального шара я видела, как капелька пота медленно ползла по кубикам пресса, пока он висел вниз головой, широко раскинув руки. Все, что его держало над землей — веревка, оплетающая одну из ступней.
Когда чужая тяжелая рука опустилась мне на плечо, я вздрогнула всем телом. А за спиной раздался злой голос Анкера: — Селина, почему ты не дождалась меня в комнате?
Я не успела ничего ответить, как он схватил меня за руку и потянул из комнаты. Едва мы очутились в пустом коридоре, Анкер резко обернулся и возмущенно двинулся на меня. Отступая, я прижалась спиной к стене.
— Так почему ты не дождалась меня, Селина? Неужели тебе захотелось встретиться с клиентами? Только не говори мне сейчас, что вся твоя история была ложью!
Он выплевывал мне в лицо эти вопросы один за одним так, будто не мог остановиться, чтобы услышать ответ. Густые темные брови сошлись на переносице, на аристократическом носу гневно раздувались ноздри, а на шее дергалась жилка. Не зная, как его успокоить, я положила руки ему на плечи. От этого жеста он резко замолчал и замер, шумно дыша.
— Анкер, я ждала тебя, — я тщательно подбирала слова, стараясь говорить медленно и ровно, чтобы он меня услышал и взял себя в руки, — Но я не знала, придешь ли ты. Мы же ни о чем точно не договорились. Поэтому пошла с Ирмой сюда.
Холодные, как лесное озеро, глаза все еще смотрели на меня с недоверием. Но жилка на шее уже успокоилась.
— И первым делом отправились посмотреть на мужской танец? — он сощурился, так же пристально вглядываясь в меня в ответ.
— Я очень волновалась. Мне было страшно. Ирма хотела меня немного успокоить и отвлечь
Одна из бровей вопросительно приподнялась вверх:
— И как, тебе удалось… успокоиться от танца Мрака?
И тут я поняла, что мы стоим у самой стены, мои руки лежат у него на плечах, а сама я почти прижимаюсь к нему грудью. Нежный аромат моих духов смешался с его мятно-вишневым запахом и ударил в голову. Возникло странное чувство, как будто звучит свадебная песнь, хотя я не издавала ни звука. Молчание затягивалось. Анкер продолжал гипнотизировать меня взглядом. Я судорожно сделала вдох и неожиданно сама для себя призналась:
— Сложно быть спокойной, когда ты так близко.
Его зрачки расширились а дыхание снова стало прерывистым. Мы стояли, глядя друг другу в глаза, и я не знала, что Анкер дальше сделает. Мне было страшно, что он сейчас меня поцелует. А еще страшнее, что вместо того, чтобы оттолкнуть его, я стою и представляю, каким может быть этот поцелуй. Так прошло несколько ударов сердца, пока его лицо не начало мучительно-медленно приближаться к моему…
— Итить тебя, Анкер! Так и знал, что ты купил эту птичку, чтобы самому с ней пообжиматься!
Хриплый голос владельца «Пера и лилии» вернул нас на землю. Анкер тут же отстранился и холодно ответил:
— У нас просто возник с Селиной небольшой спор. Но мы все уладили, не волнуйся Орлан. Все идет по плану.
— Ну-ну, так я тебе и поверил. — рыжебородый басовито хохотнул. — Ладно, давай устраивай свое мероприятие. А я буду ждать, когда в моих карманах зазвенят золотые.
Он пошел дальше, на прощание обведя меня плотоядным взглядом с ног до головы. Я поежилась. Анкер, почувствовав это, нежно приобнял меня за плечи и заглянул в глаза.
— Селина, прости, что я так разозлился. Я обещал, что тебе не стоит ничего бояться. И сдержу слово.
— Я верю тебе. Просто… Орлан меня нервирует. — не зная, куда деть руки, я поправила воротник его расшитого серебром камзола.
Анкер поймал мою руку, притянул к лицу и поцеловал, заставив сердце снова забиться в ускоренном темпе.
— Все будет хорошо. Он не тронет тебя и пальцем. Никто не тронет. Пойдем отсюда, я расскажу тебе, что задумал.
Он снова потянул меня по коридору, но на этот раз его рука крепко сжимала не мой локоть, а ладонь, нежно поглаживая пальцы. Испуганная тем, какую реакцию вызывает это касание, я выдернула руку. Анкер нахмурился, но промолчал. До небольшой комнаты в конце коридора мы шли в тишине.
 
— Я специально с утра здесь все готовил. Смотри.
Он подошел к противоположной стене и отодвинул панель. Подойдя ближе, я увидела золотую решетку, через которую просматривался зал, в котором собирались гости. Они прогуливались по комнате с бокалами шампанского в руках и разглядывали девушек, которые вовсю кокетничали.
— И какова же моя роль в этом вечере? — я отвернулась от окошка и посмотрела на Анкера.
— Спеть свою песню, конечно. — Анкер улыбался. — Здесь со вчерашнего вечера усердно работали строители, проводя в стенах специальные трубы. Им даже пришлось немного поколдовать, чтобы успеть в срок. Смотри.
Он приоткрыл еще одну панель, правее решетки, и я увидела ряд золотых рычажков.
— Если открыть их, то в зале станет слышно все, что произносится в этой комнате. Таким образом твой голос разнесется по залу, но никто не поймет, откуда идет звук.
Я смотрела на него и не верила в то, что он говорит. Упавшим голосом спросила: — Ты хочешь, чтобы мужчины в той комнате сошли с ума от желания… и бросились на девушек?
Анкер снова нахмурился.
— Да, твой голос подстегнет их провести здесь всю ночь. Они щедро заплатят, Орлан останется доволен и не тронет тебя.
— А ты подумал о том, какого будет девушкам? — я тоже свела брови, и бросила на него пристальный взгляд.
— Они здесь давно работают. Не думай, Селина, что мне не жаль их. Но их судьбу я не могу изменить мановением пальца. — он говорил с легким раздражением, чеканя фразы. — Но я могу позаботиться о тебе. Тебя это не устраивает? Хочешь выйти в зал?
— Нет, не хочу. — я покачала головой. — Но чтобы из-за меня страдали другие… это тоже неправильно.
Анкер глубоко вздохнул и нервно провел рукой по волосам.
— Неправильно, я согласен. Но, к сожалению, жизнь не всегда справедлива. Поверь, мне жаль девушек не меньше, чем тебе. Но я не могу разом взять и изменить их судьбу, это не в моих силах. — он на несколько мгновений замолчал, а затем продолжил. — Чтобы им было не так тяжело, я купил особую приправу и передал им перед ужином. Это афродизиак, который возбудит их, поможет перенести этот вечер и даже… возможно… получить удовольствие.
Я задумалась. Все мое существо было против происходящего. Но я понимала, что выбор невелик. Выйти в комнату и отдать свое тело незнакомцам, либо согласиться с планом Анкера. Наконец, я решилась.
— Хорошо, когда я должна спеть?
Анкер достал из камзола карманные часы и посмотрел на циферблат.
— Минут через десять можно будет начинать. Я оставлю тебя в комнате и сам посторожу за дверью, на всякий случай.
Я кивнула, чувствуя, как снова начинает накатывать волна тревоги. Видно, переживания отразились на моем лице.
— Селина, я буду рядом, не переживай. Если хочешь, я останусь в комнате… — он шумно сглотнул, так что на шее дернулся кадык. — Но лучше мне все-таки выйти, чтобы ты точно была в безопасности.
— Да, так будет лучше. — я постаралась выдавить из себя улыбку. — Я побуду здесь одна и спою песню. Только…
— Да? — его взгляд снова потемнел.
— Ты не мог бы принести мне воды?
— Конечно.
Моя невинная просьба разрядила атмосферу. Анкер широко улыбнулся и вышел. Но уже через несколько минут вернулся с кувшином воды и бокалом. Поставил их на невысокий стеклянный столик и придвинул к нему стул.
— Устраивайся, и когда будешь готова, начинай петь. Через решетку ты сможешь увидеть, насколько подействовала песня, чтобы вовремя остановиться. Я буду снаружи.
На пороге он на секунду замешкался, будто хотел что-то еще сказать, но все-таки не стал. Молча повернулся и вышел. А я осталась одна.
Мысли сами собой вернулись к произошедшему в коридоре. К озерным глазам и горячим рукам Анкера, а по телу пробежали мурашки. Морской дьявол, он волновал меня и без песни! Что же будет, когда я начну ее петь?