Песня русалки

— Селина, давай прогуляемся, я покажу тебе дом. — громко предложила девушка.
— Конечно. — кивнула я с улыбкой.
Мы попрощались с остальными, и Ирма потащила меня прочь из комнаты. Стоило выйти в коридор, как она тут же начала мне выговаривать возмущенным шепотом:
— Ты зачем пошла на поводу у Анны? Ты же ничего о ней не знаешь! Она не просто девица для утех, а прошла учебу у жриц любви. Ее Орлан Грум за солидные деньги переманил из «Золотой устрицы».
Я успокаивающе положила ей руку на плечо и поймала настороженный взгляд: — Ирма, не переживай. Я знаю, что делаю. Поверь, у меня есть свои секреты. — я отвела ее чуть дальше по коридору от гостиной, — лучше скажи, здесь есть купальня? И сможем ли мы в ней остаться вдвоем, чтобы никто не помешал?
— Если ты хочешь посекретничать, то лучше это делать в своей комнате. — девушка продолжала хмуриться. — а если хочешь помыться без лишних глаз, то можно попросить Конрада никого не пускать, пока мы там. Да вряд ли и кто-то сунется, все пойдут ближе к вечеру.
— Тогда пошли в купальню. Я тебе кое-что покажу.
Купальня оказалась просторной комнатой с небольшим бассейном. В стенах прятались ниши со скамьями, на одну из них я сбросила платье и белье, а затем медленно подошла к бортику.
— Ирма, иди сюда, — позвала я новую подругу.
Та тоже разделась. И если высокую полную грудь было и раньше видно в декольте, а крутые бедра прорисовывались даже через ткань платья, то длинные мускулистые ноги до этого были полностью скрыты подолом. Я рассматривала ее с чистым восхищением. Когда-то я мечтала, что вырасту и моя фигура приобретет плавность линий, но давно поняла, что морскому коньку не стать медузой. Тонкие ноги, худые руки, мальчишеская плоскость — со всем этим меня примиряли только узкость талии и красивое лицо.
Ирма подошла ближе, я серьезно на нее посмотрела и предупредила: — Сейчас ты узнаешь мой секрет. Только не пугайся. Я спрыгнула с края бортика в бассейн. Почувствовала, как тело преодолело сопротивление воды, а кожу покрыла чешуя. С удовольствием расправила хвост и оттолкнулась им, не удержавшись от искушения проплыть несколько метров бассейна так, будто снова оказалась в море. Быстро пронеслась от края до края. Вынырнула и посмотрела на подругу.
Ирма застыла у бортика с перекошенным ртом и широко открытыми глазами. Я засмеялась. — Иди сюда, я не кусаюсь. Давай поплаваем вместе.
Она осторожно подошла ближе, присела на край и спустила ноги в воду, продолжая разглядывать меня с ошеломленным видом.
— Демоны побери, ты хочешь сказать, что я не сбрендила? У тебя действительно хвост вырос?
Я подплыла к ней и облокотилась на бортик. Высунула из воды хвост и помахала им. — Да, вот он. Можешь потрогать если не веришь.
Девушка потянулась и осторожно провела пальчиком по чешуйкам.
— С ума сойти! На ощупь, как настоящий!
— Самый настоящий. Ирма, я русалка, поэтому так дорого за меня и заплатили на торге.
Девушка повернулась и уставилась на меня, от возмущения ее лицо пошло красной краской: — И что эти извращенцы собираются делать с тобой и твоим хвостом?!
Я снова не смогла сдержаться и заливисто захохотала, представив себе утехи, о которых подумала Инга.
— Мой хвост тут не при чем. Все дело в волшебном голосе, который есть у русалок. Так вышло, что мы с помощью песен зовем своих возлюбленных на сушу, чтобы исполнить брачный обряд. В смысле, предаться утехам.
Ирма только качала головой и округляла глаза в самых опасных моментах, пока я рассказывала, как свадебная ночь закончилась стрелой в спине у моего возлюбленного. Поведав всю историю, я замолчала. Ирма первой нарушила тишину, внезапно широко улыбнувшись: — Представь, какое лицо будет Анны, когда ты вечером запоешь!
И мы снова захохотали.
Наплававшись вволю, мы еще раз пообедали и обсудили все, что меня волновало. Я узнала, что девушек действительно легко выпускают в город на прогулки. На рынок тем более: покупка разнообразных дамских мелочей, пусть и не самых роскошных, входила условие долгового договора так же, как комната и еда.
 
За разговором с Ирмой время до вечера пролетело быстрее, чем я думала. После обеда, раз уж речь зашла о косметике и нарядах, Ирма предложила свою помощь, чтобы я могла собраться на вечер.
Я сначала засомневалась, очень надеясь, что мне удастся обойтись только пением, как и обещал Анкер. Наряжаться для посетителей дома утех у меня не было никакого желания. Но подруга настояла, напомнив, что мне предстоит снова встретиться с другими девушками и владельцем «Пера и лилии» Орланом Грумом.
— Ты же не хочешь, чтобы он засомневался в обещаниях Анкера?
С таким аргументом я не могла поспорить. Поэтому позволила ей делать с собой все, что Ирма посчитает нужным. А она с удовольствием взялась сначала за мои волосы — соорудила высокую прическу, выпустив несколько локонов у лица. Затем принялась за лицо: смазала его каким-то желтым мерцающим кремом, потом припудрила, а на губы и веки нанесла нежно-розовую краску.
— Ну вот и все, и нечего было играть в строптивую кобылку. Смотри, какая ты красавица. — Ирма подвела меня к высокому зеркалу в золоченой раме.
Из отражения на меня смотрела смутно знакомая, очень красивая девушка. Ярко-зеленые глаза, казалось, стали больше, а губы ярче и полнее. Обычно серовато-белое лицо сейчас выглядело слегка загоревшим, а на щеках играл легкий румянец.
— Как тебе это удалось? Я не узнаю эту красавицу… — я улыбнулась Ирме через отражение.
— Это еще не все! Последний штрих, следи за руками. — она открутила крышечку очередного стеклянного флакона.
Капелька духов потекла по моей шее и застыла в ямочке возле ключиц. Я вдохнула и почувствовала нежный аромат распускающихся цветов. А Ирма наклонилась ко мне и пошептала.
— Правда, чудный запах? Анкеру точно понравится. — в ее глазах блестел озорной огонек.
Я хотела возмутиться, но еще раз вдохнула сладкий аромат… и не стала… Почему бы и нет, расположение управляющего мне пригодится.
Хорошо, что под подолом платья не было видно, как дрожали мои ноги, пока мы спускались по лестнице и шли через садик в другое крыло дома. Я почему-то думала, что за мной зайдет Анкер, но он не пришел. Был занят делами, видимо, или он уже позабыл о своем обещании. Поэтому мы пошли с Ирмой, и я разволновалась, не придется ли мне сегодня все-таки стать девушкой для утех.
Прохладный ветер слегка остудил голову, и я отбросила волнение, переступая порог зала следом за подругой. Развешанные на стенах зеркала множили огоньки свечей, расставленных повсюду. Неяркий свет создавал атмосферу таинственности и подчеркивал красоту собравшихся девушек, которые отдыхали на расставленных по углам кушетках. Ирма взяла с ближайшего столика, украшенного цветами, уже налитый бокал шампанского и протянула мне.
— Давай, первый глоток на храбрость. А потом я тебе тако-о-ое покажу! — она подхватила меня под локоть и потащила в темный проем двери в соседнюю комнату.
Здесь никто не стал расставлять свечи, и потому царил полумрак, рассеиваемый светящимся хрустальным шаром. Тот висел на стене на другом конце комнаты и давал яркий, но узкий круг света, высвечивающий только небольшое пространство с веревкой, тянущейся с потолка.
— Сейчас увидишь, как Мрак репетирует. Приготовься, ты сейчас умрешь от восторга. — раздался у моего уха возбужденный шепот Ирмы.
Тем временем откуда-то из темноты выступил юноша в узких обтягивающих штанах. Обнаженный торс бесстыдно демонстрировал, как идеально он сложен и физически развит.
Он медленно подошел к веревке и встал перед ней на колени, опустив голову и вытянув перед собой руки в молитвенном жесте. Замер. А я услышала первые, негромкие звуки ритмичной мелодии. Музыка постепенно растила громкость, а когда набрала ее — юноша ожил: перекатился в бок, встал на мостик и выгнулся, напрягая все мускулы. А затем медленно поднялся на руки и ногами обхватил веревку.
Здесь я, кажется, перестала дышать. Потому что только и могла, что жадно следить за тем, как юноша играет с веревкой, то взбираясь по ней вверх, то резко падая вниз. Так, что кажется сейчас он разобьется, но в последний момент, в каких-то сантиметрах от пола он резко замирает. Страшно и невыносимо прекрасно.