Милая моя...

Это была настоящая проверка. Трейси смотрела на нее и не знала, найдет ли в себе силы доверить своего драгоценного ребенка женщине, когда-то желавшей причинить ей зло.
– Ну конечно… конечно, если вы не можете… – начала Кларисса, отворачиваясь.
Трейси поспешно прервала ее:
– Как вы думаете, простит ли когда-нибудь мне Люси, если я лишу ее возможности провести целый вечер с ее обожаемым Рупертом?
Они засмеялись и заплакали одновременно, обнимая друг друга. И Трейси уже точно знала, что когда-нибудь они будут очень близки с этой женщиной и что взаимное общение обогатит жизнь их обоих.
Трейси и Джеймс провели канун Рождества вдвоем, строя планы возле камина в гостиной.
Джеймс хотел сыграть свадьбу как можно скорее, до отъезда Клариссы и Николаса в Калифорнию.
– Мы будем очень счастливы вместе, – обещал он. – И сполна вознаградим себя за все пережитые нами горестные дни.
– А когда начнем? – шутливо поинтересовалась Трейси, ласкающим жестом проводя пальцем по его подбородку и провокационно капризно надувая губки всего в нескольких дюймах от его лица.
Она никогда не знала, что значит вести себя подобным образом, чувствовать себя обворожительной, желанной и быть наказанной за это, если, конечно, можно считать наказанием крепкие объятия и яростный поцелуй Джеймса, пробормотавшего при этом:
– Прямо сейчас!
Была уже полночь, когда Трейси вспомнила, что до сих пор не сказала ему о ребенке. Они только что занимались любовью прямо возле камина и теперь, уютно устроившись в его руках, она прошептала:
– У меня есть для тебя несколько необычный рождественский подарок.
Открыв глаза, Джеймс лениво пробормотал:
– Что, опять? Ну, знаешь, ты просто ненасытна.
Рассмеявшись, Трейси возразила:
– Я совсем не об этом. У нас будет ребенок.
Теперь ей удалось привлечь его внимание. Перекатившись на бок, он внимательно посмотрел на нее и спросил со свойственной в таких случаях мужчинам неуверенностью:
– Точно? Как ты можешь знать об этом, когда мы только что…
Только что? Трейси счастливо рассмеялась.
– Джеймс! При чем тут сегодняшний день? Я уже давно беременна. Ребенок должен родиться через пять с половиной месяцев.
Несколько мгновений Джеймс молчал, потом неуверенно спросил:
– Ты хочешь сказать, что все это время знала… и не обмолвилась ни словом?
– Я хотела, – уверила она его. – Я очень хотела сказать тебе… но как я могла? Ты непременно настоял бы на женитьбе, и мне пришлось бы всю жизнь винить себя в том, что я разлучила вас с Клариссой.
– Значит, ты не сомневалась, что я бы сделал это для тебя?
– Да, – ответила Трейси, – но я не смогла бы жить с этой мыслью.
– Я должен был бы страшно разозлиться, но почему-то… чувствую себя необыкновенно счастливым.
– Я тоже. – Она прильнула к его губам, а потом прошептала. – А теперь твоя очередь сделать мне подарок.
Джеймс медленно окинул взглядом освещенные огнем плавные контуры ее обнаженного тела и негромко спросил:
– И что же ты имеешь в виду на этот раз, милая моя?
После того как Трейси, лукаво улыбаясь, что-то прошептала ему на ухо, он поцеловал ее и с любовью в голосе произнес:
– Я был абсолютно прав. Ты ненасытна.
Рождественским утром, после того как все налюбовались своими подарками и уселись за стол, накрытый Трейси и Клариссой, Джеймс открыл бутылку охлажденного шампанского, торжественно наполнил бокалы и с улыбкой объявил:
– У нас с Трейси есть для вас новость…
– Собственно говоря, даже две, – перебила его Трейси и с улыбкой добавила: – И одна просьба.
После того как они объявили о намерении сочетаться узами законного брака в самом скором времени и об ожидаемом ребенке, Николас спросил:
– А как насчет просьбы?
– Ах да. – Трейси через стол улыбнулась Клариссе. – Ничего особенного. Просто мы хотим, чтобы вы с Клариссой крестили нашего будущего ребенка.
Что и говорить, подобное предложение было встречено с восторгом и благодарностью.
За окном разгорался новый день, морозный и солнечный. Сияла рождественскими украшениями елка. Под празднично накрытым столом, нетерпеливо потявкивая, суетился Руперт, ожидая, когда же на него обратят внимание.
Трейси ощутила себя на вершине блаженства. С беспросветным одиночеством было покончено раз и навсегда. Мыслила ли она, что когда-нибудь все ее самые фантастические мечты сбудутся? Поворот в ее судьбе был подобен чуду. А все началось с того, что старушка родственница, которую Трейси не видела никогда в жизни и о существовании которой даже не подозревала, оставила ей в наследство старый дом с полузаброшенным магазинчиком на первом этаже в городе под названием Эплфорт.
Чем не подарок сказочной феи?