Змий (СИ)

— А ты умелый маг! Удивил. Меня убеждали, что в нынешнее время маги совсем исхудали, — Весело протянула колдунья, пока Эдмунд на всей доступной ему скорости пытался избежать атак её цепных «псов», но не только этим была занята Медея, основная часть её внимания была сконцентрирована на небольшой шкатулке, находящейся у неё в руках, и к которой от неё шёл непрерывный и с каждой секундой всё сильнее нарастающий поток астральной энергии. И именно флуктуации этого артефакта, напоминающего шкатулку, ранее привлекли внимание Эдмунда эманациями Зла и привели к Медеи, из-за чего он оказался в нынешней непростой для себя ситуации, когда на потеху Колхидской ведьме исполнял замысловатые кульбиты и пируэты на сверхбыстрых скоростях, пытаясь избежать острых клыков тварей, принявших вид очень схожий с тираннозаврами.
Эдмунд не был силён в ментальных науках, но это смотря с чем сравнивать. Будучи архимагом демонологии, некромагии и темных искусств, он был обязан как минимум достигнуть в этом направлении хотя бы уровня магистра, дабы иметь оперативный простор на поле боя и быстро ориентироваться в изменяющейся ситуации, да и умения защитить собственный разум далеко не на последнем месте у магов, которые решили пойти по пути демонолога. Так что имеющегося у Певерелла могущества в магии разума было достаточно для того, чтобы в сотню раз ускорять собственное сознание, обладать тремя десятками параллельных потоков сознания и уметь возводить непреодолимую защиту разума, которую невозможно преодолеть кому-то даже с силой Архидемона и архимага ментальных искусств, пока он полостью не обездвижен и не сломлена его воля.
И всё это вместе взятое позволяло Эдмунду в процессе того, как он уворачивался от бесконечного и непрерывного потока атак духов-фамильяров, анализировать происходящее и искать возможные выходы из данной ситуации. Ему было ясно как день, что самостоятельно, без помощи извне, ему не удастся в нынешних условиях, когда весь арсенал его заклинаний недееспособен в здешнем пространстве из-за взятых под контроль Медеей энергетических законов этого ограниченного участка астрального плана, разобраться с колдуньей и её духами. Фигово ещё было то, что и покинуть это место ему не удавалось. Перемещение отсюда также оказалось заблокировано колдуньей. Сейчас ему доступны лишь примитивные манипуляции с имеющимися в распоряжении его души энергиями, контроль над которыми он успел за свою недолгую жизнь отточить. Вот только собственное упрямство, уязвлённая гордость и патологическое отсутствие страха смерти, которым страдают все ведьмаки, толкнули его на безумный шаг. Он сильно сомневался в успехе предпринимаемой попытки прервать непонятные манипуляции, которые производила со шкатулкой древняя колдунья из Колхиды, которые ничего хорошего ни ему, ни мирозданию не сулили, но он отважился и не раздумывая бросился исполнять свою безумную затею уничтожить Медею, прежде чем она завершит задуманное.
Все надежды его были связаны с его родством со Смертью и опираясь на этот призрачный шанс выйти победителем из этой затянувшейся битвы (49 секунд), он отказался от отражения атак духов-фамильяров и, мгновенно сосредоточив освободившиеся ментальные мощности разума на одной единственной задаче, вступить на Тропы Мертвых, межпространственные пути, которыми пользуются души умерших по дороге в Серые Пределы, и слава матушке Иоланте, ему это удалось. Буквально в последнее мгновение Эдмунд ускользнул из-под атаки духа Ненависти и оказался в такой родной для себе атмосфере, наполненной эманациями Мира Мертвых.
Время здесь было не властно над ведьмаком и это дало наследнику Богини Смерти возможность собраться с мыслями, чуть перевести дух и, когда он посчитал, что готов, выпрыгнуть на расстоянии метра перед Медеей с уже занесенным для удара мечом из адаманта. Он не позволил себе смалодушничать и переместиться отсюда в безопасное место, вызвав подкрепление. Посчитал, что осталось слишком мало времени, дабы помешать совершить твари задуманное, и по этой причине решился покончить с колдуньей самостоятельно.
 
И будь колхидская ведьма менее опытна в магических поединках, может быть у Эдмунда и вышла его задумка, да только стоило ранее Певереллу провалиться на Тропы Мертвых и пропасть из виду Медеи, как она мгновенно переместила к себе своих фамильяров и только ведьмак вновь объявился перед ней, как на его руке сомкнулась челюсть духа, олицетворяющего концепцию Боли, который без труда откусил угрожающую острым железом ведьме конечность Эдмунда, а следом ему в грудь прилетела изящная ножка, отправившая ведьмака спиной в тело фамильяра Медеи, стоящего позади наследника Певерелл.
Невероятных трудов стоило Эдмунду не потерять сознание от нанесённой ему Высшим духом Боли травмы, которая лишила его по локоть руки, и быть бы ему тут же им сожранным, так как он должен был влететь в него спиной и скрученным болезненным спазмом. Да только пробитое мечом, сделанным из металла Убийцы Богов, нёбо здоровья и настроения Высшему духу не прибавило, мгновенно убив фамильяра Медеи, отчего вместо того, чтобы натолкнуться на его тело, сын Богини Смерти пролетел сквозь сгусток рассеивающейся эктоплазмы, и это прибавило Эдмунду изрядно сил, позволив превозмочь боль и полностью собраться с мыслями. Убийство Высшего Духа в астрале, спровоцировало огромный выброс некроса, который для любого иного разумного должен был принести лишь дополнительные проблемы и неудобства, но только не для прямого потомка Морены! Обрубок, оставшейся у Эдмунда вместо руки, покрылся льдом Хельхейма, остановив кровопотерю, а вместо того, чтобы упасть навзничь, он, сумев перегруппироваться, совершил в полете кувырок, приземлившись на ноги.
Произошедшие в краткий миг события, которые вместо безоговорочной победы Медеи окончились смертью её фамильяра, сильно удивили колдунью и это была последняя её осознанная эмоция.
Эдмунд не раздумывая, пока в окружающем фоне преобладала родная ему некротическая энергия, смог вложить намерение и силы в откусанную конечность, которая всё ещё держала меч и валялась перед колдуньей, после чего она на ошеломительной скорости взметнулась вверх и отрубила голову древней ведьме, вместе с тем оборвав все управленческие и силовые нити, тянущиеся от филактерии Медеи к телу, что висел у неё на шее в виде медальона. А вместе с шеей колдуньи, Эдмунду удалось обрубить её руки, что всё это время держали шкатулку, с которой она делилась силой. Стоило же каналу оборваться, как его вместе со всеми материальными объектами, находящимися сейчас с ним рядом в астральном плане, выбросило в материальный мир.
  
Глава 101: Хаос продолжается!
 
Лондон. Косая алея. 1 июня 1974 года. 19:20 по Гринвичу
— Сколько я твердила Святозару, что давно было необходимо уничтожить этих тварей!
— Не поддавайся эмоциям, мелкая. Зато теперь у тебя есть прекрасная возможность сделать всё самой, — Конеко была меланхолична и складывалось впечатление, что её совсем не трогают виды пылающих домов и лавок Косого Переулка, а также множества тел гражданских, порубленных гоблинами. Эта кровожадные людоеды, стоило только по всему миру одновременно случиться множеству различных катастроф и терактов магического происхождения, как они немедля решили присоединиться к этому бедламу и поучаствовать в резне волшебников, устроив очередное восстание.
И результаты их вклада во всеобщий Хаос приходилось сейчас разгребать Фессалии и Конеко, возглавляющих ведьмаков.
— Госпожа, всех гоблинов, которые успели выбраться на поверхность, мы уничтожили. Но оставшаяся часть забаррикадировались в здании банка Гринготтс. Несколько ведьмаков с высокой чувствительностью к магическому фону и чьим словам можно доверять, утверждают, что твари готовят какой-то энергоёмкий ритуал и заодно сосредотачивают в зале банка и близлежащих помещениях огромное количество воинов. Скорее всего вскоре они собираются устроить ответную атаку. Какие будут приказания?