Змий (СИ)

Эхх… Из-за того, что сейчас в школе находятся два моих василиска, я стараюсь максимальное количество времени держать их в поле зрения. А вдруг сорвутся? Всё же они разумом и сутью змеи высшей категории опасности. А нам ведь не нужны жертвы? Когда же мне меньше десяти минут назад пришел патронус от Минервы, в котором сообщалась, что возникли проблемы с моими подопечными, я был готов уже узнать о трупах в школе. Но слава мне, всё обошлось! Школьные чары меня бы тут же оповестили об этом, но этого ведь не произошло, а значит все живы. А всё остальное не критично и решаемо.
— Знаете, профессор, уж за столько лет работы в школе Вы должны были хоть немного набраться мудрости и умения разбираться в ситуации и людях. Зная своих подопечных, я не верю в то, что они проявили агрессию беспричинно. И, Альбус, кажется я тебя уже предупреждал, чтобы ты не заигрывался.
После чего спалил к чертям три ретранслятора и усилителя ментальных и эмпатических способностей Дамблдора, что он расположил в кабинете и через которые пытался воздействовать на меня, Рональда и Мраксов, а походя вдарил по разуму директора его же оружием. Сперва спровоцировал его чувственный дух к негативному эмоциональному шторму, а затем проделал брешь в его ментальных щитах, дабы он оценил всю прелесть этой бури своим разумом.
— Ох… — схватился он одной рукой за грудь со стороны сердца, а другой за голову, сбив с неё нелепую тюбетейку.
— Да что… — Минерва тут же среагировала на плачевное состояние своего обожаемого директора и, мгновенно определив во мне причину этому, уже наводила на меня свою палочку, которая в ту же секунду оказалась вырвана из её руки телекинезом Рональда, а наследники Мракс уже взяли под прицел своих палочек парочку идиотов.
— Альбус, в следующий раз я тебе голову оторву за подобные фокусы. А ты, Минерва, знай своё место и не встречай в разговор старших.
— Старших? — вот что за непрошибаемый идиот и блаженный этот Альбус. Стоило ему только обуздать мою ответку и справиться с ней, как в нём мгновенно взыграло любопытство и он, ухватившись за мои слова, попытался тут же выведать побольше информации обо мне.
— Да, Альбус, старших! И ты далеко не самый долгоживущий в этом кабинете разумный. Мне лет поболее, чем Диппету. Так что имей в виду, я получал воспитание совсем в другую эпоху, когда вторых шансов не давали, а на попытку влиять на разум и эмоции сразу же били на поражение. Твоё счастье, мальчик, что сегодня я не в настроении кого бы то ни было убивать.
Пора уже было понемногу приоткрывать о себе правду окружающим, но дозировано, так как проблема с демоном вышла на финишную прямую. Мне, признаться, уже давно наскучило отыгрывать роль юноши со взором горящим и склонного к импульсивным поступкам. Альбус не дурак, и пусть в сравнении со мной слаб и безграмотен, но оценить проделанный мною только что фокус с его артефактами и параллельной атакой на его сознание ему под силу.
Это только на словах звучит просто, что я только что проделал. На самом же деле показанный мною уровень умений и навыков в менталистике, а также силе разума для понимания Дамблдора просто запредельный. Не знаю из каких закромов он их достал, но артефакты ментального проецирования это как минимум уровень мастеров магии прошлого, ещё эпохи рассвета римской магической науки, и по сложности не уступают омутам памяти, которые сейчас на всю Европу могут делать только парочка артефакторов, не состоящих на службе в церкви и не являющихся моими вассалами и подчинёнными.
Хех… Пошла реакция. До него наконец дошло, что для меня его разум словно публичная библиотека, а у меня читательский билет и никаких препон для того, чтобы отыскать в потаённых уголках его памяти любую интересующую меня информацию.
«Да, Альбус, твои щиты для меня словно родниковая вода. Прозрачны и легко преодолимы», — прямо в разум Альбуса я протранслировал свою неприкрытую угрозу, и он никак не смог почувствовать моего проникновения в его сознания. Да что там сознания, я его подсознание мог буквально пощупать. Я уже давно не использую для работы с чужим разумом ману, только пси-силу, только хардкор! Он же пока в большей степени для оперирования с собственным и чужим разумом использует магическую энергию, а она против чистой силы разума пасует в этой сфере.
 
— Кхм… Значит Вы говорили правду, когда упоминали свою родственную связь с достопочтенным архимагом Брансом и назвались его братом.
Чего у Альбуса не отнять, лицо он держать умеет, даже испытывая по отношению ко мне панический ужас, его буквально трясло внутри от страха перед тем, что от меня у него теперь нет никаких тайн, но на публику, которая сейчас состоит из Минервы и трёх первачков гриффиндора, он пытается выставить себя мудрым, а главное авторитетным волшебником, который никогда не будет перед кем-то лебезить.
— Альбус. Тебе ведь прекрасно известна дословно каждая из моих лекций, которую я прочел своим студентам за последние пять лет. И на одном из первых занятий, в тот год, когда я только устроился на работу в Хогвартс, я упомянул три кита, на которых строится личная сила мага, что действительно смог достичь выдающихся высот в освоении магического искусства. И одним из них является честность. Я никогда не лгу! И да, Альфонсо мой брат, — и выдержав недолгую пауза, дополнил, — Младший.
Минерва выглядела словно выброшенная на берег рыба, глупо хлопала ресницами и то открывала, то закрывала рот. А вот Альбус показал себя во всей красе. Он просто взял и мгновенно принял к сведению тот факт, что в школе он больше не самая крупная жаба, точнее не самый крутой хищник, ведь теперь тут поселился василиск! У него не было даже полуминутного отчаяния и стресса по этому поводу. Теперь же он думал только о том, как бы устроиться в моём фарватере, да так, чтобы ни в коем случае своим действиями не вызывать моего неудовольствия. Абраксас был первым, кто удостоился звания «скользкий друг», но по моему скромному мнению, он всего лишь влажный червячок в сравнении с Дамблдором, который с головы до пят покрыт лубрикантом. Какой там стыд, смущение и подобные им чувства? Он без какого бы то не было стеснения уже строил в уме свои новые планы, с учётом полученной информации, и плевать ему было, что я его читаю как книгу. Ведь если я его ещё в первый год не прихлопнул, то значит и сейчас убивать не собираюсь. А раз Альбус не собирается хоть как-то мешать моим планам и вставлять палки в колёса, то зачем ему тогда волноваться? Именно так он думал о новых вводных.
— Ясно. Тогда не смею Вас больше задерживать.
Смысла у дальнейшего разговора больше не было. Альбус давно подозревал, что кто-то в обход его полномочий и прав творит со школой все, что душе заблагорассудится. И сегодня он понял, кто за всем этим стоит. У него не было никаких возможностей хоть как-то повлиять на моё решение и продавить своё. Так что больше мне было не нужно отслеживать поползновения Альбуса в сторону наследников Гриффиндора и Мракс. Он вычеркнул их из списка своих интересов.
Ничего не отвечая Дамблдору, я с подопечными покинул его кабинет. А на следующей день, за завтраком в большом зале я мог наблюдать Минерву, у которой в ментальной сфере был полный раздрай, и причиной тому была далеко не то, что ей вчера открылось обо мне. А если быть точным, то эти сведения были косвенной причиной. В голове же у неё была каша из-за оказанного на неё комплексного ментального воздействия посредством легилименции и зелья за моим собственным авторством ещё в бытие Салазаром. Ха… Вот ведь хомяк этот Альбус. Ему реально везло по жизни встречать на своём пути невероятные ценности, начиная от редких животных и ингредиентов, заканчивая знаниями, артефактами и всё это ему удавалось прибирать к рукам.
Дамблдор вчера знатно проехался по мозгам своей ученицы, стерев в её памяти эпизод с уничтожением его артефактов и моей обличительной речью, где я сделал ему последнее предупреждение. Работу он проделал хорошо и умело затёр следы своего насилия над ментальной оболочкой Минервы, а для того, чтобы сгладить углы и отвести внимание сознания ученицы от своих манипуляций, он чуть усилил эмоциональные отклики Макгонагалл на весть о моём истинном возрасте и близком родстве с Альфонсо Брансом, немного распалив в ней страх за прошлые её слова в мой адрес. Декан гриффиндора была не совсем безнадежной дурой, и даже сквозь свой незамутненный фанатичный взгляд на жизнь понимала, что ссориться с архимагом очень вредно для здоровья.