Змий (СИ)

Сомнения же в том, что тут мне вообще могут повстречаться живые, были обоснованными. Ничто бы не смогло выжить здесь, где полностью отсутствует энергетическое поле и где окружающая пустота осушает любой источник силы, рассеивая его и отправляя в неизвестное направление. Куда-то ведь она девается. И не будь на мне полностью герметичного адамантового доспеха, что укрывает мою душу, я бы здесь вполне себе мог сдохнуть. Слишком негостеприимным и голодным было здесь окружающее пространство.
Хех… Ладно. Пора выбираться наружу и, наконец, оглядеться уже. Мда… Как же фигово ощущать свою ограниченность, лишившись чувствительности из-за невозможности раскинуть свою ауру во всю доступную ширь. Я, конечно, мог бы попробовать это сделать, только практически на сто процентов уверен, что это ни к чему хорошему не приведёт.
Так что я осторожно ступая и прислушиваясь к звукам, которых не было, точнее были, но только те, что издавали мои собственные ноги, ступающие по запылённому каменному полу и мелкому мусору на нём, я вышел в одну из восьми каменных дверей, ведущих наружу. В каждой стене, ровно в её середине, присутствовали широкие створчатые двери, выполненные из нефрита, и оказавшись вне стен зала, я очутился на широком каменном плато под палящим, но не греющим «солнцем». Точнее я так первоначально подумал, но как выяснилось, это был не природного происхождения объект и никакое вовсе не плато. Сама площадка, на которой находилось строение, что снаружи выглядело как небольшое пирамидальное сооружение с усеченным конусом, похожее на пирамиды цивилизаций южноамериканских индейцев, оказалось вершиной огромной пирамиды и о её высоте я даже не берусь судить. Чувствительности я лишён, а зрение дотягивалось лишь до уровня, что было скрыто облаками. Она была никак не меньше Эвереста, раз пронзала небо на такую высоту, что её вершина была выше уровня облаков.
Но даже находясь на такой высоте, я не ощущал свежести и разреженности воздуха. Пусть мне и не требовалось дышать и я мог обходиться сколько угодно времени без дыхания, став богом, моё физическое тело вступило на следующий этап своей эволюции и теперь перешло полностью на восполнение своих ресурсов из моих энергетических ресурсов оболочек души, но для меня было естественным мониторить запахи и состав газов в атмосфере. Так вот, к чему это я? Здешняя обстановка была унылой, и отсутствие в окружении присутствия хоть какого-нибудь энергетического фона делало окружение статичным. Тут не было, как можно было бы предположить и ожидать, ветра, низкого давления и иных факторов, обязанных присутствовать в плане физического взаимодействие среды на объекты, здесь находящийся. Да что уж там говорить, солнце не грело! А ещё было угнетающее настроение самой обстановки окружения, что сильно било по чувствам. Здесь стояла оглушительная тишина. И мне морально было тяжело ощущать отсутствие хоть незначительной искорки жизни.
«Но хватит уже хандрить, пора оглядеться и понять, в какую сторону мне стоит двигаться», — промелькнула мысль у меня в голове, за которой я на максимальном ускорении обежал всю вершину и, не найдя каких-либо различий у каждого из склонов, везде по середине находилась широкая лестница, ведущая вниз и теряющаяся среди облаков, я не найдя никаких различий у восьмисторонней пирамиды, решил начать свой спуск к её основанию с той стороны, которая оказалась последней в моём маршруте осмотра «достопримечательностей».
Сам по себе спуск не составил каких-либо проблем, я спокойно шёл без спешки и ускорения, но из-за энергетической обстановки был предельно собран и напряжён. А в мою голову только что закралась мысль, что конкретно в случае этого места и его безопасности для моей шкуры, моя интуиция легко могла дать осечку. Это пространство было словно вырвано и изолировано от мироздания и ограждено барьером, тем самым заперев эту область от межмирового течения и пронизывающего всего и вся мировыми силами. А раз такое дело, то и моя интуиция, которая тесно связана с инфополем мультиверсума, вряд ли бы была способна определить степень агрессивности и смертоносности здешней пространственной аномальной лакуны относительно моей безопасности.
 
И стоило только этой мысли прийти мне в голову, как в моей левой рука появился посох-копье архимага, а правую руку уже оплетала противодемоническая цепь, которая сильно истосковалась по вкусным противникам, чью силу и кровь она могла бы выпить и тем самым усилиться.
Тоже любопытное явление. У каждого демонолога их противодемоническая цепь имеет различия в своём характере с такой же у другого мага. Пусть полноценной души она не имеет, но её суррогат у неё зарождается и если моя напоминала мне своими стремлением и желаниями, которые излучала, оглоеда, алчущего дотянуться до сильного противника, за чей счёт она станет сильнее и совершение, то у того же Альфонсо она транслировала в пространство маниакальное желание наброситься на жертву и начать причинять ей боль, страдания, которые будут сводить с ума несчастного. А вот у Марии, например, её цепь желает только одного, защитить свою хозяйку и своим характером напоминает больше преданнейшего, но очень агрессивного и злого к посторонним, пса.
Держа же сейчас в руках свои главные инструменты, моих верных помощников на стезе великого мага, я ощущал удовлетворённость уже достигнутым и чувство защищённости, вместе с ними наполняющие моё сердце уверенностью. То, кем я нынче являюсь, есть апогей мечтания подавляющего большинства одаренных, кому в принципе известно, что при должном старании и желании существует возможность достигнуть подобных высот. Но то ли я зажрался, то ли всегда по жизни был офигевшим в край, но мне было этого недостаточно, мало! И я не собирался останавливаться на достигнутом, почивая на лаврах. Я хочу встать на вершину пищевой цепочки, когда меня даже такие монстры как Кхорн, Тзинч, Ллос, Дормамму и прочие хтонические твари подобного масштаба избегали бы стороной, до ужаса боялись даже краями со мной зацепиться.
И как только моё мужское самообладание напомнило мне о моих целях и мечте, я уже более увереннее и со злой усмешкой на лице шёл вниз, а направление моих мыслей и настроение кардинально поменялись. Если ранее я надеялся на то, чтобы это моё приключение и посещение здешних мест окончилось без драки, смертельной битвы, то ныне я наоборот всеми фибрами своей души этого желал. Мне нужен был соперник, которого я смогу растерзать, пленить, задоминировать и либо уничтожить, либо поставить себе на службу, третьего было не дано.
Но вот я, наконец, миновал высоту, где облака скрывали от меня вид на город у основания пирамиды, с которой я осторожно спускался.
И город этот выглядел не просто ошеломляюще, а очень сильно подавляюще. Он простирался настолько широко и далеко, что я не мог разглядеть его с высоты в несколько километров весь целиком, объять взглядом. Куда бы он, мой взгляд, не дотягивался, всё было усеяно в строгом геометрическом порядке дворцами, домиками и прочими строениями пока ещё непонятного мне назначения. И нигде не было видно ни одного живого существа. Да что там существа, даже растений не было. Только остовы словно окаменевших стволов деревьев, встречающиеся моего взгляду среди широких улиц вдоль их обочин.
Когда же я спустился вниз, то передо мной оказалась мощеная улица шириной в сотню метров, которая шла, казалось бы, до самого горизонта, вдоль которой находились дворцы, а как подсказывала мне интуиция и логика, тут проживала сама высокопоставленная знать здешней цивилизации. Каждый дворец был не менее восьми этажей и возвышался на сотню метров над землей. Выполнено же здесь всё было из песчаника и украшено резьбой, при этом дворцы не были огороженными, а вокруг них ранее видимо находились парки и сады, от которых сейчас остались только мертвые, словно из камня, серые «скелеты» деревьев.
Ведомый любопытством и желанием разобраться в ситуации, а мне очень хотелось выяснить и найти хоть какие-то объяснения причине того, с чего вдруг этот город в одночасье стал мертвым, я вошёл в ближайший к основанию пирамиды дворец, и стоило мне очутится в парадной, как мне стали попадаться свидетельства гибели бывших жильцов этого огромного строения.