Змий (СИ)
— А меня должно это волновать? Если она Вам не понравится, в нашей семье ей места нет. Не мне же одному с ней жить, а потому решение в этом вопросе за Вами.
— Ясно, — уже более веселее ответила мне приободрившаяся Мария, причём причиной поднятия её настроения стала не предоставленная ей возможность воспользоваться правом вето в отношении Мэй, а то, что я не исключил своих жён от принятия в этом вопросе решения.
Теперь же дело за моими благоверными, но особо по этому поводу я не переживал. Уверен, что обаяшка лисичка сумеет расположить к себе Марию, Конеко-то уже не против, а в силу бисексуальности моей ревнивицы, а также чувства ответственности, она не пожелает упускать возможность сделать своего мужа сильнее, а уже после этого через близость со мной стать сильней самой. А это значит, что и Мария в итоге даст своё благословение на расширение нашей семьи за счёт включение в неё лисички. Ну не сможет она устоять перед девятью пушистыми хвостиками!
— Кстати, как там дела у Фесы. Когда Вы с нею виделись в последний раз?
Эххх… Знал ведь, что с нею мне будет ни разу не просто! Эта пигалица, которая ещё не разменяла и первое столетие, всё никак не собирается выкидывать из головы одержимость мною и не оставляет своих меня попыток соблазнить. Причём сама ведь прекрасно понимает, что если я сунусь к ней с подобными намерениями сейчас, когда она ещё не достигла совершеннолетия, мне прилетит нешуточный откат. А после того, как мои жёнушки надрали той задницу, в прямом смысле этого слова, не пожалели чертовку, и при наказании наложили на ту проклятье, что не давало исчезнуть боли от истерзанной розгами жопы на протяжении месяца, она, наконец, перестала предпринимать попытки забраться ко мне в койку для собственного развращения.
Зато теперь она, обидевшись на своих мамочек и на меня в том числе, всё своё время проводит в Скалистом приюте и практически безвылазно участвует во всех рейдах ведьмаков вглубь магического мира, удаляясь от крепости на сотни километров. И практически каждый её выход с экспедицией за границы разведанных территорий оказывается для неё не без приключений, а для меня не без потраченных нервов. То мне приходится прикрывать её филейную часть от неприятностей в виде разгневанной твари, которой даже нет названия в магических бестиариях, так как, видимо, все те, кто ранее имел счастье повстречаться с этой милой зверушкой, просто не переживали встречи, дабы потом о ней поведать. Чудовище это было впечатляющим. Ростом в холке около трёх метров, кошачья массивная с гипертрофированными клыками голова, покрытое чешуей и и ороговевшими пластинами вместо шерсти, а вокруг головы у неё имелась грива, состоящая из крупных игл размером от полуметра, которыми тварь стреляла с невероятной скоростью, на приличное расстояние и очень метко. Причем все иглы содержали во внутренней полости яд, который попадая в кровь моментально парализовал жертву, но если соприкасался с воздухом, то от контакта с кислородом он мгновенно воспламенялся и горел не хуже напалма. Добавьте к этому скорость на уровне магистра йоги, полный иммунитет к магическим атакам, а также наличие дополнительной пары конечностей на холке, чуть ниже плечевого сустава передних лап, длиной превышающих в полтора раза остальные конечности и имеющих три сустава подвижных сустава, а также очень гибкий трёхметровый хвост, благодаря которым тварь спокойно передвигалась со стремительной скоростью словно заправская мартышка по верхним ярусам магического леса. Всё это вместе делало эту фигню невероятно опасной. Моим клонам тогда стоило огромного труда задержать это чудовище, пока Феса улепетывала оттуда как можно дальше. А ведь мне ещё не раз помимо этого приходилось выдергивать глупышку из различных магических аномалий и блуждающих порталов в том числе, которые могли выбросить её вообще неизвестно где.
— Нет. Эта несносная девчонка уже второй месяц носа нам с Конеко не кажет! Эх… Надеюсь, её пубертат вскоре прекратится, и она, наконец, возьмёт под узду собственное тело с разбушевавшимися в нём гормонами.
Ну вот как женщины могут так быстро переключаться с одного на другое? Только недавно проблемой мирового масштаба в представлении Марии была претендентка на роль моей третьей жены, а тут раз, и она уже полностью оставила переживания по этому поводу, будто это не она двадцать минут назад хотела мне устроить истерику в лучших традициях итальянской семьи.
— Она сама к Вам не придёт извиняться и Вы это прекрасно понимаете. И именно поэтому я прошу Вас быть мудрее взбалмошной девицы и примириться с ней, сделав первый шаг к ней навстречу самостоятельно. Мне за эти несколько месяцев пришлось уже сорок шесть своих клонов отправить на замену её тайных защитников, что прикрывают дурёху от бед. А всё потому, что они не переживают путешествия со своей подопечной по далеко не самым безопасным местам магического мира, куда она суёт свой нос! И мне порядком это надоело. Давайте уже наводить гармонию в доме.
— Ладно, так уж быть, — вздохнула моя златовласка, — Завтра мы с Конеко заглянем в гости в Скалистый Приют. Мне всё равно было необходимо пообщаться с Глорией, а та не очень-то и любит покидать свою вотчину. Заодно и с мелкой повидаемся, а там уже и помиримся.
«Ну вот и прекрасно», — подумал я, — «Надеюсь они быстро придут к применению и хотя бы о безопасности моей подопечной у меня перестанет болеть голова».
Мы ещё около часа просидели в гостиной, и постепенно наша беседа всё больше стала перерастать во флирт, а когда смысловая нагрузка всего, что мы говорили друг другу была направлена лишь на приближение нас к горизонтальной плоскости, я не сдержался и, подхватив довольно пискнувших жёнушек, переместился с ними в спальню.
Время до наступления вечера по времени Англии я скоротал в собственном мире и провел его с большим удовольствием для души и тела, а главное выбил из прелестных головок своих благоверных всякие сомнения и переживания по поводу того, что стал любить их меньше. В общем, сделал всё в лучшем виде и исполнил так, что постарался заронить в их головы мысль о том, что это они уже не справляются с моим удовлетворением. И для этих целей мне пришлось изрядно постараться и напрячь свою душу, дабы поддерживать постоянное, максимальное ускорение временного потока моего мира по отношению к Хогвартскому, а параллельно с этим генерировать необходимое количество энергии, потребное для гармонизации моей души с душами моих суженных. В общем, благодаря моим стараниям в мире Земли прошло лишь три часа, в моём же неделя, и вернулся я оттуда в Хогвартс в прекрасном расположении духа.
* * *Сегодняшнее ночное дежурство в замке, что выпало на мою участь, я решил провести лично, а не посылать на него, как обычно это делаю, собственного клона. В некоторых местах чары замка прохудились и их необходимо было поправить, обновить сигилы с рунами, а кое-где даже заменить энерговоды, ведущие от алтаря замка ко сложным магическим конструктам, выполняющим самые различные функции в школе, начиная от отопления, которое уже стало сбоить, заканчивая защитой от мелких вредителей в виде грызунов и вплоть до полномасштабной осады Хогвартса. Увы, мои иллюзии не имели полномочий для работы с консолью управления системами замка, их корректировке и внесению в неё изменений. Так что увы, но придется делать всё собственными ручками.
Размышляя над предстоящим мне сегодня дежурством и необходимой к выполнению работой, я параллельно составлял план своего маршрута по замку, а заодно мог насладиться чувством безысходности, страха, удивления и непонимания, обращённых ко мне от Слизнорта.
Хе-хе… пусть Дамблдор и изнасиловал ментальное тело Горация, заставив его воспринимать собственные воспоминания о том злополучном педсовете, где я поставил директора на место, как несущественные и избегать мыслей о них, да только манипуляции Альбуса посредством артефакта дварфов никак не повлияли на чувственный дух Слизнорта. А ведь он в тот самый вечер очень сильно испугался меня и того, что я оказался осведомлён о тайне декана Слизерина в участии его в судьбе Тома Реддла, что привело бедолагу к невозможности стать Лордом и ведущему в пропасть. Ужас от того, что я могу разоблачить Слизнорта и сделать того явной целью нынешнего регента рода Гонт, который уже прославился своей силой и жестокостью, очень сильно отпечатался в его пятой оболочке души, и этот страх теперь у бедолаги накрепко ассоциируется со мной.