Избранные циклы фантастических романов-2. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)
Вот теперь все переглянулись. Если Эвелина говорила столь громкие слова, то значит это было действительно правдой. Кто-то из них всё же рискнул бросить вызов её власти. И почему-то все взгляды сошлись на Дракуле, который как-то слишком испуганно оглядывался, как будто спрашивая: Вы чего?
— Констанция, прошу тебя, покажи, какой подарок мне недавно прислали.
Та, стоявшая за спиной у Эвелины, безропотно тяжёлым шагом, который звучал как приговор, подошла к столу и положила на середину голову их бывшей соратницы.
Немного уже начавшая портиться, голова отдавала сладковаты душком. Синеватого цвета со слегка вздувшимся лицом, она словно смотрела на всех с осуждением. Её открытые глаза уже были белыми, а в уголках глаз виднелись копошащиеся там личинки. А на лбу красовались криво вырезанные слова «смерть потаскухам».
Никого нельзя было впечатлить подобным, так как многие повидали немало на своём веку, однако наглость такого поступка заставила всех, мягко говоря, удивиться. Мало того, что посягнули на ковен, сильнейшую группу, которая может выстоять против двух других групп при желании, так ещё убили и прислали подобное в издёвку.
Плюс обозвали каждую ведьму потаскухой.
Теперь каждому стало понятно, отчего Эвелина была не в духе. Подобная выходка дорого обойдётся тому, кто это сделал. Потому что это был вызов её власти. Кто-то решил помериться с ней силами и открыто заявлял об этом таким подарком.
Эвелина внимательно смотрела за реакцией каждого члена их фракции, и… не увидела ни у кого желаемого. У неё уже был подозреваемый, к которому она собиралась высказать свои претензии вместе с доказательствами вины, однако совершенно другая персона привлекла её внимание.
Элизиана, дочь Крауса. Та посмотрела на голову брезгливо, слегка удивлённо, однако не было у неё того выражения лица, что у других. Эвелина не видела, чтоб та была искренне поражена или удивлена произошедшим. Лишь брезгливость.
С одной стороны, это можно было списать на то, что та ещё не понимает, что это значило. Она могла быть не в курсе, чем это грозит и насколько это наглый поступок. С другой — именно такая серая мышь могла попытаться ринуться вперёд, не обладая достатком мозгов.
Но даже с недостатком мозгов было понятно, что без должных сил на подобное идти нельзя. А если верить информации от Констанции, а Эвелина безоговорочно ей доверяла, то у той сил было, мягко говоря, мало.
Не может же она быть так глупа, чтоб поступить настолько необдуманно, верно? Или может? Или Эвелина чего-то не знает?
Мучающаяся собственными сомнениями, она взглянула на Констанцию, но та лишь отвела взгляд. Эвелина чувствовала, что что-то происходит, но не могла уловить суть. Она видела, что кто-то начал играть по-крупному, но причин делать это именно сейчас она так же не видела, пусть кандидаты и имелись.
— Сегодня, мои друзья, я собрала вас вместе, чтоб задать один единственный вопрос — кто из вас решил бросить мне вызов? — спросила Эвелина мягким и добрым голосом, который звучал куда более страшно, чем если бы она кричала. — Кто хочет побороться со мной, и кто посмел покуситься на девушку из моего ковена? Я очень, очень расстроена и хочу взглянуть виновнику глаза.
Насколько это звучало двусмысленно, говорить не приходилось.
И очень скоро Эвелине действительно предстояло взглянуть этому виновнику в глаза.
Глава 353
— Ну же, я не кусаюсь, — улыбнулась Эвелина, обведя всех милым приветливым взглядом. Прямо милая девушка, которая верит в чудеса и справедливость. Но по какой-то причине никто признаваться не хотел и верить этой чудесной личности не спешил.
Больше того, её удивляло то, что сам виновник торжества, на которого упорно показывали все факты, сидел с таким лицом, словно сам не понимал, что происходит. Она хорошо знала каждого из этих графов и могла довольно точно сказать, кто способен держать маску, а кто расколется как орех.
И сейчас она видела как раз-таки то, что главный подозреваемый, который должен был расколоться, этого не делал.
Если быть точнее, то подозреваемым был граф Анчутка. Разведка уже давно докладывала о его активности, а Констанция, если и приносила новости, то только о том, что он что-то замышляет. Эвелина закрывала на это всё глаза, с интересом наблюдая, во что это выльется. Она ждала, что может ещё кто выдаст себя, может быть даже тот, кто управляет этим всем театром, но Констанция продолжала приносить известия только о том, что Анчутка самый главный и выше никого нет. За всем стоит он.
Однако вот настал момент истины. И если Дракула мог в такой ситуации сохранять хладнокровие, то Анчутка должен был выдать себя. Эвелина лично разговаривала с ним, лично видела его реакцию, когда она его ловила на лжи или на том, что он недоговаривает. И сейчас он просто не мог не выдать себя.
Однако Анчутка продолжал упорно вести себя так, словно ничего не знает. Если бы не Констанция, Эвелина бы давно уже решила, что он здесь ни причём или же есть тот, кто остался нераскрытым. Однако если все факты говорят о том, что главный только он…
Но что-то не сходилось. Эвелина отчётливо видела, что что-то было не так. Она сейчас наблюдает одно, но документы Констанции говорят другое. И интуиция подсказывает, что здесь не всё чисто. Глаза её точно не обманывают, знания, которые она имеет, так же согласуются с тем, что она сейчас видит, ведь с Анчуткой она знакома уже на протяжении двадцати лет. Единственное, что выбивается, это доклад…
Эвелина хотела повернуться и взглянуть на Констанцию, которая сейчас стояла с правого бока у стены, но не сделала этого. Факты, которые она нашла, говорили сами за себя. И если выбирать между фактами и её интуицией… Факты имеют место быть в реальности, их практически можно пощупать, а интуиции не более чем предчувствие, возникшее на фоне его необычного поведения, вот и всё. По крайней мере так она объяснила себе всё.
Она-то и предположить не могла, что он на такое способен…
Но мысль, что закралась в её голову, заставила Эвелину напрячься.
Но а если он не способен? Тогда получается…
Получается, что все доклады, предоставленные Констанцией, не верны. Это получается, что Констанция вдруг взяла и начала перевирать все факты. Зачем? Переметнулась на другую сторону? Нет, быть не может подобного, она знает планы, она знает, ради чего они борются.
Что тогда?
Дочь? Может быть что-то с её дочерью, и поэтому она решила подменить всё?
Эвелина глубоко вздохнула, хотя и несильно нуждалась в этом будучи не совсем живой.
Она уже полезла в такие дебри со своими подозрениями, что теперь думает на свою лучшую подругу. Это всё лишь гипотезы без фактов. Они как воздух, которого не видно, и который невозможно пощупать. А доказательства реальны. К тому же она по себе знает, как иногда может измениться человек.
Это всё паранойя. Просто она сама не может признаться себе, что он смог одурачить её своей актёрской игрой. Что недооценила его, что прозевала такого интересного человека, который зашёл так далеко.
— Ну чтож, — хлопнула она в ладоши. — Нет нужды спешить. Лучше выпьем за то, чтоб каждый из нас избежал подобной участи. Раз сегодня мы собрались вместе, стоит произнести тост за нашу фракцию, как делаем мы при каждой нашей встрече.
Да-да, такой обычай действительно был и ввела его никто иная, как сама Эвелина. Ничего так хорошо не развязывает языки, как алкоголь. Особенно хорошее крепкое вино, чей градус не настолько силён, чтоб сразу ударить в голову, но достаточен, чтоб развязать языки и заставить ненароком сболтнуть что-нибудь лишнее. К тому же это вино специально подготавливают каждый раз к этому случаю, добавляя всевозможных трав и экстрактов, что заставят стать человека более откровенным, даже если он этого не хочет.
Забавно, что именно для самой Эвелины вино не производило такого эффекта. Во-первых, на нежить оно действовало куда слабее, чем на людей. Во-вторых, у неё был иммунитет к ядам, что нивелировало свойства. Возможно, кто-то из ковена и догадывался до того, с какой целью, они пьют вино при каждой встрече, но не боле. В конце концов, для всех это была лишь мелочь, на которую мало кто обратит внимание.