Избранные циклы фантастических романов-2. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

Кажется, в этот момент я окончательно обозначил для себя новые цели и возможные пути их достижения. Моё графство хорошо показало действенность подобного и это вполне могло сработать на всём королевстве. Люди этого мира в большинстве своём слишком мягки и добры, доверчивы и слабы, отчего они словно пластилин — надо лишь придать нужную форму. И не дать другим всё испортить.
Подобные мысли мелькнули у меня ещё в момент переговоров с Юми, но сейчас я уже конкретно представлял, что и как делать. И горная империя теперь играла важную роль. Оттого успех операции там будет очень важен. От этого будет зависеть, сожрут королевство или нет.
Я мысленно вздохнул, представляя, какой объём работ нам предстоит. Представляя, как мои планы увеличились, и пытаясь успокоиться при одной мысли, какие масштабы теперь они приобрели.
Мне слегка страшно и мне не хватает самоуверенности в этом деле. Боюсь, что не смогу потянуть всё это. Ведь по сути я какой-то одинокий ноунейм без особых умений взваливаю на себе такой пиздец огромных масштабов. Потяну ли? Хрен с гор, что решил затащит целое королевство.
Но выбора-то и нет, слишком далеко зашёл. Остаётся тянуть и надеяться на свою команду.
И как я к этому пришёл…
Пока я плавал в своих мыслях, в дверь постучали. Я даже не закрыл чемодан. Среди одежды никто не заметит пистолет. А если заметит, то и не поймёт, что это, и не обратит внимания.
— Войдите! — крикнул я, уже зная, кто припёрся. Стуки у них отличаются. И, не оборачиваясь, поздоровался. — Привет, Фемия.
— Здорова, — выдохнула она и кровать Мачо скрипнула. — Как же я заколебалась…
— Целоваться с Фиалкой?
— Да пошёл ты! Он нормальный парень, хоть и слегка тормознутый. Хотя нет, он не тормознутый! Он просто много думает!
— Я ничего плохого и не говорил про него, — спокойно ответил я. — Вон, как по мне, норм парень.
— Да? — с полным подозрения голосом спросила она меня, сверля мою ненаглядную спину. — Что-то ты покладистый сейчас.
— Блин, а чо ты услышать хочешь? Вопрос о том, какой у него член длины и толщины?
— Я… ты… нет!
— Но вот и я молчу об этом. Говорю нейтральные фразы. Кстати, ты, получается, всё-таки сдала историю?
— Да, сдала, — нехотя ответила она. — Спасибо. Я тетрадь на столе оставила.
— Ага, вижу, — кивнул я.
— Я думала, меня мать убьёт. Блин, она иногда бывает невыносима.
— Ага, я знаю, — ответил я на автоматизме.
Повисло молчание. Только пение птиц слышалось, но и оно скорее было фоном.
— Знаешь? Ты же ни разу её вроде не видел, — знаю, что она сейчас с подозрением смотрит мне в спину. — И вообще, ты какой-то странный сегодня. Чо скрываешь?
— Да вот… сюрприз. Не знаю, понравится тебе он или нет, — ответил я.
— Сюрприз? Ну… я люблю сюрпризы, если на то пошло… — в голосе появилось эта детская смущённость. — А чо за сюрприз?
В этот момент в дверь настойчиво постучали. Мы оба аж подтянулись.
— Ты ждёшь гостей? — тут же осведомилась Фемия.
— Нет, — покачал я головой, пытаясь вспомнить, кто ещё мог быть в общаге. — И это не из моих знакомых, судя по звуку.
Хотя у меня есть очень неприятные догадки. Такие, что хочется сейчас выпрыгнуть в окно, лишь бы избежать подобной встречи. Вообще, хочется постоянно бежать, чтоб никогда не допустить подобного. А всё потому что я боюсь этого.
Кровать скрипнула, шаги Фемии перешли к двери, скрипнул замок и…
— МА?! — ужас в голосе Фемии был красноречивее, наверное, даже её лица. — Ты что здесь… Как ты ваще узнала, что я здесь?
От её слов меня пробрало холодом. Я буквально почувствовал, как внутри меня замёрзло, как сердце замерло, и всё внутри остановилось. Словно внутренности сдавила невидимая рука. Я стал пародировать статую «Патрик в задумчивости».
— Что значит «ваще», Фемия? Ты как человек научишься говорить или как? Мне сказали, что ты ушла в мужское общежитие. Знаешь, стоило просто спросить у студентов внизу, не видели ли они тебя, как они тут же назвали эту комнату.
— Я… просто прихожу поговорить…
— И как это выглядит со стороны, тебя конечно же не касается, верно? — едко спросила Констанция. Кажется, будучи матерью, она расширила свой запас интонаций.
 
— Да просто за помощью захожу, — буркнула она. — Я тебе о нём рассказывала.
— Да, я помню, — я прямо почувствовал её взгляд на своей спине. — Значит вы тот молодой человек, что помогает моей дочери?
— Верно, — слегка хрипло от страха ответил я.
— Я мать этой… не слишком воспитанной девушки, — сейчас она, наверное, бросила недобрый взгляд на свою дочь. — Констанция Бу. А тебя звать, Мэйн?
— Верно, — кивнул я, всё стоя к ней спиной.
И всё же рано или поздно придётся обернуться. Злая ирония судьбы — чем больше бежишь, тем ближе становится догоняющий. Была бы здесь Богиня Судьбы, я бы её держал бы в подвале и каждый день бы насиловал за подобное.
И вот, под конец я загнан в угол, словно Констанции неймётся, и она сама просится на неприятности. Я так хотел избежать подобного, но… Остаётся только действовать. Жестоко, хладнокровно, не слушая то, как скрипит от подобного сердце.
Иногда приходится ради благого дела делать другим больно.
— Может быть вы развернётесь ко мне и поздоровайтесь, как положено? — раздался недовольный голос Констанции. Мужественный и при этом женственный (забавно звучит), сильный и непоколебимый.
Надо просто обернуться. Рано или поздно это всё равно случится. Надо взять себя в руки. Надо, чтоб колени не тряслись от страха и меня перестало колотить как какую-то заводную игрушку. У меня всё получится.
— Мэйн? — забеспокоилась Фемия, шагнув ко мне ближе.
Вот же жопа… и угораздило так вляпаться. Страх танцевал на моих рёбрах лезгинку, а сердце выдавало за двести. Но я взял себя в руки, придавая себе налёт той холодности, которую использовал иногда в разговорах.
Вдох… Выдох…
— Не так я рассчитывал встретиться с тобой, Констанция, — сказал я, оборачиваясь.
Пистолет тяжестью оттянул руку.
Грохнул выстрел.
Я смотрела и не могла поверить глазам. Казалось, что за долгие годы они впервые стали подводить меня.
Невоспитанный парень, который так отчаянно не хотел оборачиваться и почём зря играл на моём терпении, теперь смотрел мне в глаза.
И я потеряла дар речи.
Просто не могла ничего сказать или даже пошевелиться от шока, видя перед собой лицо давно потерянного человека, что стал уже легендой в нашем мире. Я даже уже с трудом вспоминала его лицо, и мне он казался чем-то далёким, необычным и нереальным. Словно всё произошедшее со мной было лишь сном.
Он погиб, спасая меня. Оставил нас двоих и подарил мне замечательную дочку, которой частично достался его тяжёлый характер. Его не было столько лет, и мы уже не тревожили память о нём.
Он умер для нас. Погиб, ради своих товарищей по команде. Погиб хороши другом и забавным любовником.
И вот теперь он передо мной.
Патрик… ты… ты не изменился.
В его руке что-то мелькнуло. Я бы могла выбить это без проблем. Я могла стрелу поймать рукой, но от шока я не сдвинулась с места. Меня словно парализовало. Я просто стояла и смотрела на него, пытаясь понять, кто передо мной.
Раздался грохот.
Такой, словно молния ударила рядом со мной. Боль пронзила колено и то предательски подогнулось. Я и так с трудом стояла на ногах, а теперь просто упала на пол, словно рыцарь с лошади.
В первый раз за много лет я оказалась поверженной и лежала на полу.
Но даже при этой адской боли, когда я даже не заметила, что ранило меня, я не могла отвести от него взгляд.
— П-патрик?
Я столько тренировала свой голос. Чтоб он был строгим, слегка низким, сильным и мужественным. Но сейчас он сорвался на девчачий, словно мне снова шестнадцать, и я в первый раз познаю любовь с соседским мальчишкой.
А он уже схватил мою дочь… свою дочь и приставил к её голове странную штуку, из которой ранил меня.