Именем Анны. Возврата не будет (СИ)

Ну, и с Полиной столкнуться в коридоре будет не стыдно.
  
Глава 12
 
К лешему Лент помчался без предупреждения, а значит, имел все шансы не застать того дома, но подумал об этом только тогда, когда Дуся затормозила у мостков. Вторник. Все на работе. Вот дурак!
– Егор Михалыч всегда дома обедает. Должен как раз быть, – попытался успокоить его Виктор, но оказался неправ: Егора дома не было.
Хорошо, что дверей в этом доме никто не запирал и оберегов не навешивал, так что обождать хозяина можно было и внутри. Помощник остался в машине – вай-фай «добивал» и до стоянки.
В доме приятно пахло сдобой и совсем не волшебно тикали ходики. Всё как у простых людей. А где фотографии? Отчего-то Ленту срочно захотелось увидеть эту заразу, из-за которой лихорадило сегодня тёмный мир. Но фотографий на виду не оказалось. Ни одной. А у Вика?
Лент развернулся и пошёл обратно к машине.
Вик сидел прямо на траве, скрестив ноги и округлив спину. Вернее, сидел в телефоне. Лент заглянул ему через плечо и случайно прочёл в облачке сообщения на экране: «Не ищи меня!»
Опаньки...
Ничего вокруг не замечая, Вик молотил первыми пальцами по квадратикам алфавита и никак не мог остановиться. А Лент не мог себя заставить отвернуться. Он успел рассмотреть несколько однотипных вопросов – «Аннушка, милая, где ты?», «Чей это номер?», «С тобой всё в порядке?» Затем на экране появился ответ: «Зови меня Анной». Ленту он не понравился. И даже больше, чем он мог предположить. Будто это имя чем-то запачкали. Нет уж, кикимора, не будете тебе такого счастья! Будешь Анькой пока не докажешь, что достойна называться иначе. Но парня было жалко. Похоже, он только что получил от ворот поворот.
– Что там? – спросил Лент негромко, пугать помощника не хотелось – тому и так было худо.
Виктор вздрогнул, вскочил и отправил телефон в карман.
– Да так. Родители.
Понятно. Не хочет говорить. Лент бы тоже не стал. Ничего, на обратном пути он парнишку обработает. Если хорошенько позеленеть, то с таким негативом Лент управится на раз, сотрёт всё ненужное. Главное, не перестараться, чтобы Вик имени своего случайно не забыл – Лент уже почти не сомневался, что в Ростове имело место магическое искажение.
Додумать он не успел – из соседних кустов неслышно шагнул Егор, и Ленту стало не до того.
– Привет, леший! Разговор есть.
Егор кивнул: «Пойдём в дом», и они направились к мосткам.
Шаг был быстрым, атмосфера – напряжённой.
Плотно закрыв за собой дверь, Лент спросил прямо: – О чём я сейчас думаю, Егор?
– Подозреваешь меня.
– Тогда бы закрылся.
– Значит не меня.
– А кого?
Пинг-понг. Первую подачу Лент провёл успешно. Леший опустил плечи и сел на стул у стола. Развернул один из перевернутых стаканов и наполнил его водой из кувшина. Выпил залпом, как водку.
– Дочку?
– Верно. Может, сам расскажешь, что за цаца ваша Анюта?
Леший промолчал, едва качнув головой, получилось больше отрицательно.
– Я не должен был её учить, я знаю. Вина – на мне и только на мне. Не было у меня от неё секретов. Считай, предал свой клан. Но не мог иначе, эх… тебе не понять.
Это Ленту-то не понять? Вот и пожалеешь тут, что Егор, в отличие от супруги, не следит за перипетиями жизни знаменитостей тёмного мира. Так бы и объяснять ничего не пришлось. Да Лент и не станет! Лешего личным примером не проймёшь, у него своя жизнь, своя боль. Поэтому увещеваний не последует, и это коричневый понял:
– Помнишь, ты спрашивал про съезд на дороге?
– Ты про Срединку? Как не помнить!
– Сретенка это, Лент. Я сразу не сообразил. Это совсем не там, где вы ехали. Есть такой съезд перед Великим. Хутор на пересечение дорог. Там как-раз Зинаида живёт.
– Травница?
– Угу. Травница… Они а Анютой дружбу водят. Если это она, ну, дыру-то… значит, у Зинаиды отсиживается. Что будешь делать? Я дочку в обиду не дам, предупреждаю.
Да уж понятно! Лент бы тоже за дочку дрался до последнего. Но если они сейчас с Егором войну затеют, то пол района снесут и Чёрный пруд осушат. Нет, им придётся договариваться.
 
Егор понял и это, склонил голову – поблагодарил, а Лент подумал, что момент поучился подходящий для вопроса.
– Слышь, лесничий, я что хотел спросить. У вас тут, конечно, аномалия и всё такое, вся ворожба вкривь и вкось, но как вы всё-таки дочку-то с Татьяной заделали?
Вот и спросил. И как только язык повернулся? Если Егор даст ему по морде, Лент должен будет промолчать и поблагодарить его за профилактику – такой невежливой морде вообще не место на плечах у тёмного. Но Егор не рассердился, только покачал головой.
– Аномалия здесь ни при чём. Она с воскресенья. Я не просто так лесничий, Лент. Баланс силы – это ответственность коричневых, – и повторил упрямо: – Аномалия ни при чём.
– А что́ при чём? – было что-то в ответе лешего. Знаменитый «ханч» Лента, его чутьё, нюх ищейки со стажем, просто кричал об этом.
Леший скривился, будто последний вопрос причинил ему боль: – С Татьяной поговорю. Не имею права сам решать что и кому рассказывать. Ты иди, Лент, иди. Мне нужно побыть одному. В лес схожу.
Чтобы Лент сейчас ни сказал, получилось бы или очень плохо, или ещё хуже. Поэтому он сухо кивнул и вышел. Он найдёт, чем заняться. Подъедет к Айе, узнает, что там с Полиной. А там и решение о том, что делать дальше, созреет.
Кислый Вик с глазами на мокром месте к беседе не располагал. Парня, однозначно, стоило «почистить», но перед тем, как начать, Лент всё же решил переспросить. Мало ли, может, и правда, всю память ему оттяпает.
– Ты вчера Айу к Полине в гостиницу возил?
– Возил. Сначала в гостиницу, потом домой.
– Ну как там она?
– Полина? Пьяная была. Не добудились. Ребёнок в круглосуточных яслях, а сама – в дупель.
– А вы что?!
Парень уставился на Лента удивлённо. Похоже, даже позабыл о своей беде. Он совершенно точно не понимал, какого ответа ждал от него Лаврентий Петрович.
А такого! Что за люди в этом Ростове?!
– Поехали к Айе! В кремль. А потом поедим, где скажешь. Я обещал – я угощаю.
  
Глава 13
 
«Почистить» страдающего Ромео по дороге не удалось, но не в силу недостатка желания или упорства со стороны Лента. Он удачно быстро позеленел, сразу сплёл пальцы в нужный узел и послал Вику импульс точечного забвения, изо всех сил концентрируясь на эмоциональном фоне парня, чтобы тот ненароком не забыл правил дорожного движения. Фон ничуть не изменился – парень по-прежнему страдал, – и это было странно.
Лент попробовал ещё раз. Потом ещё. Менял заклинания, узлы, чистил собственные мысли… но сидящий рядом сосредоточенный на дороге водитель, а по совместительству самый несчастный молодой человек на планете, продолжал оставаться самым несчастным. Чёртов Ростов! Ладно, раз на то пошло, есть у Лента одно безотказное средство. И нечего жадничать! Зато никакие аномалии ему не страшны, ибо это не ворожба, а своего рода оберег.
Шарик жёлтой пыли – а Лент подумал именно о нём, о концентрате силы жёлтого клана, – обычно валялся в дорожной сумке. Сумка была здесь, в машине, на заднем сидении. По такой дороге Дуся шла неровно, и лезть назад было неудобно, но Ленту было наплевать, его разбирал азарт. Ведьмак он или нет, в конце концов! Пусть ему и не приходилось раньше сталкиваться с такой задачей. Это же не просто память, это – чувства, любовь, чёрт бы её подрал, а по делам амурным в зелёном клане – дамы. Они и чувствуют тоньше, и вообще… Но он-то тоже зелёный! И даже немножко жёлтый – по маме, – отсюда и оберег. А жёлтые только и умеют, что управлять эмоциональными привязанностями, зато уж делают это мастерски.
 
Кряхтя и изворачиваясь Лент дотянулся до сумки и извлёк из неё шарик. Оставалось загадать желание и проткнуть пальцем эластичную оболочку. Он вызвал из памяти сообщение смс: «Не ищи меня!» – других «якорей» на кикимору у него не было, – и постарался чётко сформулировать желаемое. Виктору не стоило переживать из-за девушки, которая написала эти слова. Мало ли как жизнь сложится, они ещё сто раз помирятся, но конкретно сейчас Ленту нужен спокойный и уравновешенный помощник, способный мыслить не только о своей беде. Вот так. Дело нескольких секунд и… полного провала. Шарик порвался; пыль просыпалась; Вик продолжал страдать.