Бронированные жилеты. Точку ставит пуля. Жалость унижает ментов

С высоты генеральского роста Скубилин снова оглядел милицейские цепочки и остался доволен.
Празднично одетая публика плавно перетекала к «икарусам». Готовился отъезд. Второй план был забит служебным автотранспортом. «Чайки», отмытые до блеска черные «волги», все с престижными номерами уже отъезжали, увозя наиболее высокопоставленных делегатов.
Скубилин взглянул на часы:
" Можно сваливать…»
Музыка по радио умолкла. Дикторша готовилась пригласить в автобусы массовку Съезда.
Наступила короткая пауза.
И тут неожиданно где–то совсем близко от места, где стоял Скубилин явственно раздался громкий хлопок. Звук был такой, словно с шумом лопнула камера. Кто–то в стороне от неожиданности громко вскрикнул.
— Товарищ генерал! — Стоявший рядом со Скубилиным майор из штаба Управления дернулся. — Выстрел!..
Но Скубилин и сам слышал. Круто развернулся:
— Машину! Поехали…
Глава третья.
МЕНТЫ
Сразу после выстрела Игумнов с розыскниками выскочил за оцепление.
— Быстрее…
Для остальных участников праздника ничего вокруг не изменилось. Черные блестящие силуэты машин черепашьим ходом ползли под запрещающий знак. Длинный кортеж так же медленно продвигался к воротам.
Оперативники ввинтились в толпу встречающих.
— Кто слышал? Вы слышали?
Через пару минут подскочила Надя — еще недавно старший оперуполномоченный розыска, человек с з е м л и — ей повезло:
— Стеляли в предпоследнем ряду машин. Там как раз углубление на асфальте. Попросту лужа. Недалеко пассажир стоял — он слышал…
— Ты отпустила его?
— Я оставила с ним слушака.
— Идем…
Подбежал старший опер — Борька Качан.
— Мы сможем узнать, что за машины стояли?
— КГБ, ЦК КПСС… Они нам не докладывают.
— Осторожно: автобус!
Кубинцы с чемоданами, баулами уже отбыли по гостиницам. Наступила очередь самих хозяев вещей. Огромный «Икарус» с делегатами уже плыл мимо внушительных размеров перевозной аквариум. Пассажиры по–рыбьи слепо тыкались в стекло, беззвучно открывали рты…
Делегаты пели.
Госавтоинспектор " МО–14562» — Бакланов — побежал к ближайшей патрульной машине:
— Попробую опросить водителей…
Игумнов и Надежда тем временем бегом пересекли перрон.
— Вот эта лужа!
— Здесь…
Игумнов крикнул зама.
— Цуканов, это на тебе. Оттеснить зевак!
Со всего вокзала сбегались оперативники.
— А, может, это и не выстрел вовсе… — Цуканов, как водится, предпочел бы спустить все на тормозах.
— Вот заодно и проверим! Пошли человека за металлоискателем!
— Карпец!.. — заорал Цуканов.
Младший инспектор Карпец — однофамилец большого милицейского начальника бросился к отделу.
Пассажир–свидетель, о котором говорила Надя, вместе со слушаком пробился к ментам.
— В черной машине ударило! Как раз здесь. Она с края стояла…
— Марку заметили?
— Я не разбираюсь. Два человека сидело… И водитель.
— Узнаете их?
— Да нет! Шофер интеллигентный, в галстуке. И те с ним — молодые, чистые. Тут во всех машинах такие! Вон! — Он кивнул в сторону комитетского автотранспорта.
Игумнов передал его Наде:
— Наш единственный свидетель…
— Картузов не дал металлоискатель… — Вернулся из дежурки посланный.
— Хрен с ним. Цуканов! Начинаем руками! Может, на наше счастье, гильза…
Ледяная жижа растекалась грязными комками.
Двинулись сразу со всех сторон, сходясь к центру.
— Ждать некогда… Сейчас начнут снова съезжаться…Зараннее.
До следующего поезда с делегатами оставалось около двух часов.
— Скубилина видел? — Игумнов обернулся к заместителю.
— Позорно бежал…
Сразу после выстрела, не сговариваясь, почти одновременно перрон покинули все первые лица.
" Еще загадка групповой социальной психологии…»
С десяток вокзальных оперативников продолжали процеживать холодную глинистую жижу в поисках свинцовой горошины. Оцепление из числа слушаков Высшей Школы милиции сдерживало любопытных.
Слушаков убрали лишь на минуту — к вокзальной кассе сборов пропустили такси с инкассаторами. Они приезжали в разное время, сообразуясь с собственным негласным графиком.
 
Сегодня они прибыли с небольшим опазданием.
— Случилось чего, командир? — из машины высунулся знакомый Игумнову сборщик из «афганцев». — Или просто так?
— Руки моем снегом, — Игумнов тоже был «афганцем». — Врач прописал…
— Держись, командир!
— Что тут происходит?
Потный, весь взмыленный начальник отдела Картузов появился неожиданно. Ему уже успели шепнуть о случившемся.
— Все по местам!
Картузов начал кричать еще издалека вначале перрона.
— Немедленно прекратить!
Причину странного приказа поняли несразу.
— Товарищ подполковник…
— Отставить! Никаких разговоров! — Картузов сразу заткнул рты. — Всем по платформам! Забыли?! Проходит литерное мероприятие! Воронежский скорый на подходе!
Он не успел договорить.
— Товарищ подполковник!
Удачливый младший инспектор протянул руку — Карпец снова отличился.
— Вот она! — С ладони у него стекала мутная жижа. — Смотрите!
В центре ладони лежала сплющенная металлическая горошина.
— Пуля!
Картузов буквально подпрыгнул.
— Где твой пост, Карпец?
— Я…
— Туда и иди! Слышишь? Быстро.
— Разрешите доложить…
— Начальнику розыска! Игумнову!
— Я здесь. — Игумнов блеснул тусклыми металлическими фиксами.
— Разберись.
Теперь все сразу же стало ясно, как Божий день.
" С этого и следовало начинать…»
Начальство страховалось на будущее.
Слова «выстрел», «нападение» не должны были прозвучать в его присутствии.
Картузову лично никто ни о чем не доложил. Он ни о каком чрезвычайном происшествии не знал. И не должен был знать по определению.
— Игумнов. Бери все в свои руки. К воронежскому поезду все должны быть на своих местах!
КОЗЛОВ
Выстрел, раздавшийся в самой гуще правительственного автотранспорта, был слишком явственен.
Подполковник Козлов — ответственный по линии Траспортного КГБ, слышал его вместе со всеми.
Видел и выезжающую машину с номерным знаком «00–10» и даже встретился с глазами мужика, сидевшего на заднем сиденьи, лицо показалось знакомым.
" Свой! «Комитетские дела!..»
Привыкший к нетрадиционности всякого рода оперативных комбинаций своего всесильного непредсказуемого ведомста, неожиданным и зачастую несогласованным действий различных Служб и Направлений Козлов предпочел не реагировать.
Одиночный хлопок на перроне, переполненном представителями спецслужб, мог означать что угодно. Чтобы не попасть в просак, прежде, чем действовать, надо было прояснить до конца ситуцию.
" Кто–то сверху должен дать команду…»
Кроме него, выстрел слышали десятки людей. В том числе и находившееся поблизости Большое начальство из Управления охраны КГБ СССР.
Прошло несколько минут.
Никакой каманды Козлову не поступило.
По–прежнему отъезжал комитетский и правительственный автотранспорт. За ним двинулась колонна «икарусов» с делегатами.
Постояв несколько минут, Козлов прошел в депутатскую комнату.
Здесь тоже все было спокойно.
Очень скоро раздался звонок из Главного Штаба встречи делегатов. Звонили неспроста. Там уже знали обо всем и давали всему оценку.
Звонил заместитель начальника Главка, генерал, голос был спокойный, тон дружеским:
— Все в порядке? — Генерал тут же предостерег ответ. — А–то у нас, сам знаешь, сначала паникуют, а потом разобираются… Сначала вымажутся в грязи, а потом думают, как отмыться…
Это была инструкция. Козлов понял.
Яснее высказаться нельзя было.
Никакая тень не должна пасть на действия сотрудников КГБ, обеспечивавших безопасность делегатов съезда КПСС на перроне.
— Так как там? Все путем?
Замнач Главка требовал немедленного и категорического подтверждения. Тогда при возможных неприятностях он всегда мог сослаться на ответственного начальника, давшего ему неверную информацию.