Бронированные жилеты. Точку ставит пуля. Жалость унижает ментов

— Все разъяснилось… — Цуканов почувствовал облегчение. — Это спецслужбы…
Все посмотрели на водителя.
— Я, собственно, сначала не думал… — Полянский замялся. — Мне показалось, любовные дела. Обратились на стоянке. «Нужна красивая машина, чтобы встретить одного человека. Мы заплатим…
— С другой стороны…Эти не стали бы платить. И, вообще, подбирали бы кандидата по–другому…
— А если оперативная комбинация? — предположил Качан. — Деньги за счет ведомства. И вышли у МВД на Житной…
— Мужики они солидные, крепкие. Вроде вас… — Полянский кивнул на Качана. — В штатском. В нашей службе, когда работаешь с Хозяином, с охраной, людей видишь. Молодые ребята. Офицеры.
Цуканов это не разубедило.
— Своих–то мы знаем, как они действуют! Для наших это все черезчур. Слишком круто.
Игумнов все это время молчал.
Бакланов взглянул на водителя.
— Расскажи уж, как есть. Я знаю: ты не хотел, Сергей Иванович. Придется.
Водитель не стал ломаться:
— Они хоть и вышли у Министерства внутренних дел, но это не менты. Они из Госбезопасности. Из центрального аппарата. Одного я там видел…. Он поднял глаза на Игумнова, признав в нем старшего. — Того, кто сидел сзади.
— Того, который выстрелил?
— Да.
— Каким образом?
История с выстрелом подходила к развязке.
В самый неподходящий момент зазвонил телефон , напрямую соединенный с дежурной частью. Игумнов только взглянул на него. Трубку не снял.
— Можно? — Полянский достал сигарету.
— Курите.
Качан украдкой взглянул на часы. Верка должна была приехать в Москву с утра — навестить мать. Отчим ее собирался на работу. С веркиной матерью существовала договоренность: уходя, она должна была оставить ключи от дома в почтовом ящике.
К этому времени Борька должен был ждать Верку на остановке.
" Все бегом. В спешке…»
На обратном пути у себя, в Барыбине, Верке надо было еще зайти в детский садик, забрать ребенка…
Аппарат все звонил, не переставая — забился, как припадочный, в одном пронзительном непрерывном звонке.
Игумнов и головой не повел.
— Позвонит и перестанет, — мудро заметил Цуканов.
— Вы, выходит, видели его раньше?
— Из машины… — Водитель прикурил. — Во внутренней охране Первого здания.
— КГБ?
— Нет, ЦК .
Игумнову показалось — он ослышался:
— В охране ЦК КПСС?
— Он стоял на воротах. На Старой площади. Я даже имя слышал: Виталий. Лет до сорока, приятный. Солидный. Последнее время, правда, я его давно не вижу…
— А как давно?
— Может с полгода. Месяцев десять…
— Комитетчики! — Качан был рад: все упростилось, выигрыш — свободное время. Счет его измерялся уже на минуты…
— Вот на КГБ это похоже! — Цуканов тоже взыграл духом. — Эти всю дорогу комбинируют, затевают, путают следы…Они и сейчас все устроили, чтобы нас проверить…
Водитель не скрыл облегчения. Он был понят и прощен.
— Я вобще–то согласился на поездку, потому что узнал его еще на стоянке, когда он подошли ко мне у Столешникова…
Полянский посмотрел на часы.
Бакланов объяснил:
— Сергею Ивановичу на работу…
— Да, спасибо.
— Я провожу, — Качан тоже встал.
Дверь за ними закрылась.
Цуканов потер руки:
— Вот и приехали! Сливай воду!
Тема выстрела на перроне теряла теперь актуальность. Он продолжил:
— Можно поставить точку. Как ты считаешь, Игумнов?
— Интересно было бы поговорить с самим комитетчиком…
— КГБ его нам сроду не выдаст… — Цуканов затянул туже двухбортный пиджак вокруг живота. — На это и не надейся…
Бакланов потянулся за жвачкой. Поднялся:
— Старую Площадь обслуживает 46–ое отделение. Там у меня приятель. Я попробую его найти…
Бакланов и постовой 46–го ждали Игумнова на Чернышевского, в самом Центре, между рестораном и фирменным магазином готовой одежды.
Тротуар был полон людей. У «Готовой одежды» толпа выперла на проезжую часть. Машины шли медленно, притормаживали. В магазине шла распродажа дефицитных товаров, выброшенных в торговлю по случаю все того же Съезда. Небольшой милицейский наряд с трудом обеспечивал порядок.
— Привет…
 
Бакланов представил его как коллегу. Постовой назвал себя сам:
— Крысин Анатолий Васильевич…
— Чего ? Не пускают? — Игумнов шутейно кивнул на ресторан.
В отличие от магазина, в ресторана было малолюдно. Заведение было не из особо престижных, однако на дверях, скорее для проформы, висела стандартная табличка:
«Мест нет».
Ниже виднелась другая:
" Матери–героини пропускаются вне очереди».
Крысин кивнул на табличку, усмехнулся:
— Будто матерям–героиням есть время ходить в рестораны…
Рослый, аккуратный, в новом с иголочки обмундировании он словно сошел с известного плаката " Сила милиции — в связи с народом».
" Правофланговый центрального отделения, обслуживает Старую Площадь, ЦК КПСС… — подумал Игумнов. — Только фамилия подкачала…»
— Это нас с тобой в ресторан не пустят, Игумнов!.. — Бакланов уже направлял разговор в нужное русло. — Анатолия Васильевича сюда под ручки введут…
— Как так? — Игумнов вроде не понял, блеснул металлическим рядом во рту.
— Пока тебя ждал, я все разведал! Крысина весь ЦК знает! — Бакланов откровенно льстил постовому. — И лично члены Политбюро. Так ведь, Толя?
Крысин улыбнулся.
— Пожалуй.
— Пост его — у центрального подъезда на Старой площади. А здесь он сейчас — на усилении, — Бакланов показал на «Готовую одежду».
Короткая цепочка милиционеров там с трудом сдерживаала толпу.
Привилигированные покупатели с приглашениями своих организаций штурмовали одну–единственную открытую дверь.
— Служба у него колготная… — Бакланов развил тему. — Помнишь, наше Восьмое ГАИ на спецтрассе? Выбежит какой–нибудь мудак на проезжую часть — а тут правительственная машина! А то — кортеж генерального секретаря! И Первое Лицо едет… Вот и ловчи! Тут — то же.
— Здесь даже посерьезнее, — без лишней скромности заметил Крысин. Агенты иностранных разведок, террористы, баптисты. А то дессиденты. С призывами…
— Бывает?
— Да сколько хотите. Идут по тротуару — вроде прохожие, а в последнюю минуту — и лозунги антисоветского содержания, и транспаранты.
— Тяжелый пост! Чего говорить?!
Крысин развил знакомую тему.
— И еще смотри — чтобы не плеснули какой–нибудь гадости в лицо. А еще психи… Обольет себя бензином и подожжет…
— Не позавидуешь…
— Каждый день два инструктажа. Свое начальство и комитетское…
— Милиция и госбезопасность… — Бакланову снова удалось направить разговор в нужное русло. — Так сказать, двойной тягой…
— У Главного здания изнутри — только Комитет государственной безопасности СССР, — Крысин объяснял все серьезно. — По другую — мы, 46ое. А вообще, вместе, как один наряд! Задача ведь общая!
Бакланов помолчал — вроде обдумывал глубокую и свежую эту мысль. На деле выпускал вперед партнера. Был самый момент.
Игумнов не заставил себя ждать.
— У меня, между прочим, знакомый тут стоит. С их стороны, с комитетской. Может, ты даже его знаешь…
Игусмнов оставил паузу, в которую так естественно теперь вписывалась следующая фраза заслуженного постового:
" — Кто же это? Я их там всех знаю…»
И его собственный Игумнова ответ:
" — Виталий… "
Но Крысин только улыбнулся.
— Хороший тоже мужик… — Игумнов повторил заход. — Можно сказать, отличный. Да ты, наверное, его знаешь!
И снова — молчание.
" Табу…»
Игумнов понял. Строгая инструкция существует для тех, кто стоит по эту сторону ворот.
" Полная секретность с подпиской о неразглашении. О Комитете Государственной безопасости СССР Крысин вести речь не будет… Запрещено.»
Можно было уезжать.
— Ну, ладно…
Крысин взглянул на часы.
Толпа у «Готовой одежды» не редела. Нажим покупателей, штурмовавших магазин в какой–то момент перешел критическую черту.