Сладостное заточение (ЛП)

— Доброе утро, — хрипло говорю я, наконец обретая дар речи.
Массимо оборачивается, и я вижу, что спереди у него тоже есть татуировка.
— Привет. Удалось поспать?
— Да, конечно, — лгу я. Я едва сомкнула глаза, ворочаясь и думая о нем.
Часы, которые мы провели в гостиной за изучением сайтов компаний по ремонту автомобилей вчера вечером, едва не довели меня до тахикардии. Мое сердце все время колотилось, пока адреналин циркулировал по моей системе. Эта глупая мышца в моей груди не могла справиться с его непосредственной близостью. Как и сейчас.
Массимо преодолевает расстояние между нами медленными тихими шагами. Ноги у него босые, и по какой-то причине это делает его еще горячее.
— Хочешь, я приготовлю тебе завтрак?
Я моргаю. Массимо Спада, человек, который скоро станет Доном Бостонской Коза Ностры, предлагает приготовить мне завтрак?
— Эм… Я не очень голодна.
Он поднимает руку, и на мгновение мне кажется, что он снова коснется моего лица, но он просто упирается ею в дверной косяк. Его глубокие, темные глаза захватывают меня, а сила его присутствия проникает в мои кости. Окутывает меня изнутри и снаружи.
Но все равно меня это тревожит.
Те несколько минут, что я спала прошлой ночью, мне снился он. Мы были одни в гостиной, и он прижимал меня к себе. Камин согревал мою кожу, пока Массимо шептал мне на ухо. Тихие слова, которых я так чертовски долго жаждала. То, что я единственная, кто понимает его. Его родственная душа. И то, как он не мог дождаться своего освобождения, чтобы прийти ко мне, и мы могли быть вместе.
Мой взгляд скользит по его скульптурной, татуированной груди, впитывая вид. Между ног ощущается легкое покалывание, которого я никогда раньше не испытывала. Словно…ноющая потребность. О Боже, я возбуждаюсь. Я сжимаю бедра вместе, надеясь, что это заставит чувство уйти. Но этого не происходит. Боль только усиливается.
У меня никогда не было секса, мне даже не хотелось, чтобы мужчина трогал меня там внизу. Но я хочу, чтобы это сделал Массимо.
Я так долго подавляла свои чувства. Эта тоска мучила меня годами. А еще разрывающее грудь чувство вины за то, что я так о нем заботилась, все время зная, что это неправильно. Между моей привязанностью и моей нечистой совестью есть страх — ужас, что он отвергнет меня, если когда-нибудь узнает. Чистейшая пытка от представления того, что скажут люди, когда поймут, что я влюблена в своего сводного брата. Я и так уже изгой.
Но разве это так плохо? В конце концов, мы же не кровные родственники. Как может что-то, что кажется таким правильным, быть неправильным?
— Зачем ты это делаешь?
Я замираю, а сердце колотится как бешеное.
— Делаю что?
— Дергаешь рукава. — Массимо наклоняет голову, опуская взгляд. — Ты делала это весь вчерашний вечер.
Я тут же отпускаю руки.
— Просто привычка. Я… я не люблю, когда мои руки видны.
— Почему?
— Потому что люди склонны пялиться.
Я не думала, что мое сердце может биться быстрее, чем оно уже бьется, но когда его пальцы обхватывают мое запястье, оно почти взрывается внутри своей защитной клетки. Дыхание перехватывает в легких, когда Массимо поднимает мою руку, чтобы внимательно рассмотреть ее.
— Я понимаю, почему они это делают. — Его голос становится хриплым, когда он слегка поглаживает кожу моей ладони большим пальцем. — У тебя красивые руки, Захара.
Приятная дрожь пробегает по моему позвоночнику от одного лишь этого легкого прикосновения. И я хочу большего.
Я хочу чувствовать его прикосновения везде. Я хочу поцелуев… и всего остального. Быть рядом с ним и знать его тело так же близко, как я знаю его мысли. Я слишком долго была трусливой, слишком напуганной, чтобы попросить то, чего я хочу. Не желая рисковать, давая голос своим желаниям, все из-за страха насмешек. Я больше не хочу быть такой.
Протянув свободную руку, я прижимаю ладонь к животу Массимо. Его ноздри раздуваются, когда он резко вдыхает. Эти потрясающие глаза всматриваются в мои с такой интенсивностью, что мои колени начинают дрожать. Он не двигает ни единым мускулом, просто смотрит на меня, все еще держа мою другую руку в своей.
  
— Захара? — спрашивает он. Его тон передает замешательство, а глаза ищут… что-то.
— Да? — Я прикусываю нижнюю губу и опускаю ладонь немного ниже.
Теплое дыхание обдувает мою кожу, когда Массимо наклоняется ко мне. Его нос касается волос на макушке моей головы, и я слышу, как он вдыхает. Так близко я чувствую тепло его тела и чувствую запах, который принадлежит только ему. Возвышаясь надо мной, он все еще сжимает дверной проем своей свободной рукой. Еще один глубокий вдох, а затем он отпускает косяк и кладет ладонь мне на бедро. Медленно он начинает скользить ею вниз к моей ягодице и…
— Господи! — Массимо резко отступает от меня. Взгляд в его глазах безумный. Его грудь поднимается и опускается резкими движениями, когда он смотрит на меня сверху вниз. — Прости. Я не должен был этого делать.
— Все в порядке, я…
— Все определенно не в порядке. — Он хватается за затылок переплетенными пальцами и качает головой. — Твою мать! Что, чёрт возьми, со мной не так? — Он делает глубокий вдох и встречается со мной взглядом. — Чёрт возьми. Ты моя сводная сестра. Мне так жаль, Захара. Этого больше не повторится.
Я сжимаю манжет своего длинного рукава и отвожу взгляд. Да. Конечно, больше не повторится. Как будто такого человека, как он, может привлекать кто-то вроде меня.
Тишину нарушает звонок в дверь.
— Наверное, твоя прислуга. Я их впущу, — бормочу я и убегаю.
***
Сидящий напротив нас с Массимо представитель компании "Рено", мистер Джеффри Кинг, поднимает глаза от своего планшета и улыбается.
— Я записал все ваши запросы и рад сообщить, что мы можем взяться за этот проект. Возможно, сроки придется немного скорректировать, чтобы учесть все переменные, однако мы сможем закончить работу в течение двух месяцев.
Я украдкой бросаю взгляд на Массимо. Он откинулся назад, положив руку на спинку дивана, и сердито смотрит на представителя компании.
— Я хочу, чтобы это было сделано к четвергу.
Мужчина едва не задыхается и неловко ёрзает.
— Мне очень жаль, мистер Спада, но завершить ремонт дома такого размера за пять дней совершенно невозможно. Даже если бы я смог привлечь к проекту всех людей нашей команды, нам все равно потребуется не менее шести недель.
Выражение лица Массимо меняется со скучающего безразличия на угрожающую гримасу. Он наклоняется вперед, упирается локтями в колени и сердито взглядывается парню в лицо.
— Я сказал, что хочу, чтобы к четвергу все было готово.
— Я полностью понимаю ваше разочарование, мистер Спада, но мы просто не можем…
Массимо выбрасывает руку вперед, и его пальцы сжимают горло Кинга.
— Я не думаю, что ты меня понял, — рычит он, притягивая мужчину к себе.
Схватив Массимо за колено, я слегка его сжимаю.
— Может, они смогут выполнить работу за месяц. Что думаете?
Массимо ослабляет хватку на шее мистера Кинга, но не отпускает его.
— Нет. Заседание Совета запланировано на этот четверг.
— Мы можем попросить рабочих отремонтировать первый этаж, чтобы все было готово к вечеру среды. — Я переключаю внимание на мистера Кинга. — Это возможно?
Бедняга обеими руками дергает толстое запястье Массимо, пытаясь освободиться, а его взгляд мечется между мной и Массимо.
— Абсолютно. Никаких проблем.
— Спасибо. — Я снова сжимаю колено Массимо. — Отпусти его.
В тот момент, когда Массимо отпускает его горло, мужчина вскакивает на ноги и убегает. Я жду до тех пор, пока не раздастся звонкий хлопок входной двери, затем скрещиваю руки под грудью и поворачиваюсь к Массимо. Он смотрит на пол между своими ногами, но в остальном, похоже, ничуть не обеспокоен произошедшим.
— Нам нужно поговорить.
Его челюсть каменеет.
— Понятия не имею, о чем ты.