Сладостное заточение (ЛП)

— Ладно, — бормочу я ей в волосы. — Мы справимся. И Массимо сдержит свое обещание.
Я найду способ заставить его сдержать обещание.
Гнев бурлит в моих венах, когда охранник ведет меня по коридору в комнату для встреч. Вчера мне дали ясный приказ — один посетитель в неделю. Но моя сводная сестра осмелилась прийти и сегодня.
Тяжелая металлическая дверь открывается с глухим скрипом, и я вижу женщину, сидящую за столом в центре комнаты спиной ко мне.
Взглянув на охранника рядом со мной, я бросаю ему взгляд, который говорит ему выключить камеру. Его тонкий кивок дает понять, что он понял. Прежде чем он уходит, красный свет в углу гаснет.
В тот момент, когда за ним закрывается дверь, мое самообладание рушится.
— Какого черта, Нера?
Моя сводная сестра встает и медленно оборачивается. Но это не Нера.
Это Захара.
Ярость внутри меня превращается в ужас. Когда я пересекаю заряженное пространство между нами, комнату заполняет лязг цепей, прикрепленных к наручникам на моих руках и ногах. Звук напоминает похоронный марш.
— Что ты здесь делаешь? — шепчу я.
— Я слышала ты заключил сделку с моей сестрой. — Медово-карие глаза встречаются с моими, и я обнаруживаю, что мне трудно дышать. — И я пришла, чтобы убедиться, что ты сдержишь свое слово.
На мгновение я даже не могу вспомнить, о чем она говорит, слишком ошеломленный тем, что она здесь, прямо передо мной. Разговаривает со мной. Я впервые слышу ее голос. Такой мягкий. Как пушистое одеяло. Я мало сплю и редко вижу сны. Но я не сомневаюсь, что ее мелодичный голос будет звучать во сне сегодня ночью. Может быть, ночная сирена прочтет мне одно из ее писем. Шпульки, и стежки, и швы… Я с удовольствием проведу несколько часов, слушая рассказы о шитье. Если их расскажет Захара.
— Ты сдержишь свое слово? — Ее тон нежен. Но взгляд ее гипнотических глаз непреклонен.
— Почему ты думаешь, что я этого не сделаю? — хрипло говорю я.
— Потому что я знаю тебя, Массимо. Как только ты выйдешь на свободу, ты первым делом избавишься от Леоне и используешь Неру как разменную монету. Ты заставишь ее выйти замуж за одного из твоих потенциальных деловых партнеров или, может быть, за кого-то из другой преступной организации. О браке внутри нашей семьи не может быть и речи. Особенно если ее ребенком окажется — мальчик.
Я моргаю, не находя слов. Я думал использовать Неру, чтобы укрепить свои связи с Кириллом. Почему я удивлен, что Захара меня вычислила? Она умная. Она меня знает. Что подвергает ее еще большей опасности.
— Каковы бы ни были мои планы на будущее, это не твое дело. Больше нет. — Я наклоняюсь, чтобы оказаться на одном уровне с ее глазами. — Ты мне больше не нужна, Захара.
— Это мое дело, если это касается моей сестры. — Она вздергивает подбородок. — Я прекрасно понимаю, что я была для тебя всего лишь удобным инструментом. Тем, который ты использовал для достижения своих целей, а теперь выбросил как мусор. Но я не буду сидеть сложа руки и смотреть, как ты делаешь то же самое с Нерой.
Мое тело трясется от едва сдерживаемой ярости. Неужели она не понимает, что я должен оттолкнуть ее, чтобы сохранить ее в безопасности?
Я поднимаю связанные руки и зажимаю ее подбородок между пальцами. Годами я тащился по пролитой крови без задней мысли, не заботясь ни о чем и ни о ком. Люди были лишь препятствиями или пешками. Включая моих сводных сестер.
Но сейчас, глядя в глаза Захары, я едва могу дышать от множества неожиданных чувств, переполняющих меня. Стыд и вина за то, что я безжалостно использовал ее все эти годы. Ужас от того, что мои действия могли нарисовать мишень на ее спине. Последние два месяца я думал о ней. Днем и ночью. С того момента, как наши взгляды встретились на похоронах Нунцио, единственное, на чем я мог полностью сосредоточиться, — это она.
— Нера — твоя семья, а ты бросаешь ее на съедение волкам! — продолжает она. — Есть ли в этом мире хоть один человек, до которого тебе действительно есть дело?
  
— Только один.
Глаза Захары расширяются. Она втягивает воздух, не отрывая от меня взгляда. Проходит минута. Я стою неподвижно, мое лицо в нескольких дюймах от ее лица, удивляясь покою, который снова пропитал каждую частичку моего тела.
Явсегда был непостоянным человеком, и в тюрьме эта черта усилилась во сто крат. Из-за моих вспышек ярости я провожу значительную часть срока в одиночке. Я зол. Постоянно начеку. Готов наброситься по малейшему поводу. Но сейчас, когда она рядом со мной, я просто хочу закрыть глаза и наслаждаться этим неожиданным блаженством
Она как повязка на кровоточащей ране. Лекарство от моего безумия.
Мой взгляд блуждает по ее рту, и мой большой палец скользит вверх, лаская ее нижнюю губу. Все, что мне нужно, это немного наклониться вперед и…
Черт!
Отступив назад, я отпускаю ее лицо. Должно быть, я окончательно сошел с ума в этой свалке — другого объяснения нет.
— Тебе нужно уйти, Захара.
— Нет. Я не сдвинусь с места, пока ты не дашь мне гарантии, что сдержишь обещание, данное Нере. Как только ты станешь доном, она и ее ребенок смогут уйти.
— И зачем мне это делать?
— Потому что если эта затея с Леоне будет реализована, я все равно буду тебе нужна. Я продолжу быть твоими глазами и ушами, и никто об этом не узнает. Даже моя сестра.
Она права. Она нужна мне, но не так, как она считает. Без Захары, я уверен, от меня ничего не останется.
— Ни в коем случае, — рычу я. — Это слишком опасно.
— Если твой план провалится, мы будем в опасности. Нера и я навсегда окажемся в руках Леоне. Он уже запланировал выдать Неру замуж за албанца. Меня, вероятно, ждет та же участь.
— Я не подвергну тебя опасности, Захара.
— Раньше у тебя не было проблем с этим.
— Раньше все было по-другому. Даже если кто-то застал бы тебя за шпионажем за Нунцио, твой отец никогда бы тебя не обидел. И все же я сожалею. С этим мне придется жить. Но на этот раз ты окажешься в логове бешеного волка.
— Но ты не против отправить туда Неру? — Она выпрямляется, подбородок приподнимается. — Мы с сестрой — одно целое. Я помогу тебе довести дело до конца, а ты освободишь Неру. Если ты откажешься, я уговорю ее сбежать. И мы попытаем счастье в другом месте.
— Леоне убьет вас обоих, когда найдет. И поверьте мне, он вас найдет.
— Возможно. Но я готова пойти на этот риск.
Я смотрю на нее, стоящую передо мной, выглядящую такой невинной и молодой. В своей соблазнительной шелковой блузке с роскошными локонами, ниспадающими на спину, она напоминает мне одну из тех нежных фарфоровых кукол, которые были у моей матери. Она кажется хрупкой, но в ее стальном выражении нет и следа мягкости. Только решимость и уверенность.
Страх взрывается в моем животе. Она действительно это имеет в виду. Если я скажу «нет», они оба сбегут, а Леоне погонится за ними. И нет никакого способа, которым я мог бы спасти ее, пока я заперт в этой адской дыре.
— Клянусь памятью мамы, Массимо. Мы сбежим.
Она это сделает. Прими ее условия.
Нет!
Тогда ты только что подписал ей смертный приговор.
Я зажмуриваюсь.
— Ты не подвергнешь себя даже малейшей опасности. Никаких звонков. Больше никаких визитов. Только письма.
— Ладно, — говорит она, одергивая манжет рукава. — Как ты собираешься заставить Леоне согласиться на брак с Нерой?
— Завтра к ней придет Сальво и принесет ей кое-какие документы. Там все, что ему нужно. Леоне согласится.
— Это все?
— Да.
Захара кивает.
— Ты не такая, какой я тебя помнил, знаешь ли? — признаюсь я. На ее вопросительный взгляд я добавляю: — Никаких косичек.
Легкая улыбка тронула ее губы, когда ее взгляд поднялся к моей свежевыбритой макушке.
— Ты тоже не такой, каким я тебя представляла. Никаких волос.
Я хихикаю. Звук кажется странным. За последние полтора десятка лет меня мало что заставляло смеяться.