Карбон (СИ)

- Это не то, о чем ты думаешь, - недовольно посмотрел Борис на отца, - Я просто ударился поясницей.
И поэтому хромал, как утка, да.
- Извини, папа, но у Давида просто слишком большой, - не влезло, - хотел с сарказмом добавить Борис, но потом благоразумно передумал.
Каждый думал в меру своей испорченности. Впрочем…
Борис вспомнил, что происходило ночью, и покраснел.
Отец мгновенно это увидел и пробормотал насмешливо:
- Ну-ну…
- Ладно, не буду тебя мучить, - сменил тему папа, заметив, что Борис и расстроен, и смущён, - У нас тут возникла другая проблема… С утра звонил Лоренцо Феретти и осторожно так сообщил, что у него есть ещё внучка. От старшего сына. Семнадцатилетняя, но скоро восемнадцать. Говорит, что очень красивая, воспитанная и, как и Давид, - само очарование… Если вы ещё заинтересованы в браке, то может, устроим встречу молодых?
- Зря, в общем, я пообещал отдать свой бизнес твоей паре, - покачал головой отец, - Теперь Лоренцо не успокоится. И не только Лоренцо. Слухи-то уже пошли. Жди предложений руки и сердца. Прохода нам с тобой не дадут.
Борис застонал в голос. Хотел есть, а теперь напрочь аппетит пропал.
Дерьмово.
- Знаешь, Борис, - с сочувствием произнес отец, - Я думаю, у тебя остаётся один вариант…
Борис с надеждой посмотрел на него.
- Действительно связать себя узами брака, - пожал плечами отец.
Борис хмыкнул.
Очень смешно!
- Я серьезно, Борис, - не стал смеяться папа, - Твоё замужество решило бы проблему. Даже если бы я не сказал эту фразу про бизнес, рано или поздно нас бы начали донимать. Понимаешь, мое состояние огромно. Ты - очень завидный жених. Так что повторяю - тебе нужно выходить замуж. Именно замуж. Потому что я хочу видеть в качестве твоей пары Давида Феретти. Видел его всего лишь пару раз, не считая видео, которые ты постоянно смотришь… Но думаю, я удовлетворён твоим выбором целиком и полностью. Во-первых, тебе лучше знать. Во-вторых… Ну, он полюбил тебя, когда ты был обычным уборщиком…. Явно не в деньгах дело. Это успокаивает меня, как отца. Это значит, что его чувства искренние… Что ещё нужно знать родителю?
- Папа, ты же понимаешь, что я не могу быть с Давидом! - почти схватился за голову Борис.
- Не сильно понимаю, если честно, - отец подошел к нему и положил руку ему на плечо, - Не хочу расстраивать тебя, Борис, но думаю, что твой Давид все равно будет в опасности… Ты пошёл на предательство ради него, Борис. Это не изменить. Это прошлое. Думаю, над Давидом отныне всегда будет висеть дамоклов меч… Прости. Да, может, угроза будет меньше, если ты притворишься, что тебе наплевать. Но в том, что ты будешь рядом, тоже есть свои плюсы. Тебе проще будет его защитить…
В словах отца была доля истины. Это было именно то, что влюблённое, измученное сердце хотело услышать.
И все же…
- И все же я уверен, что Давид будет в большей безопасности вдали от меня, - прохрипел с трудом Борис, - Но проблема в том, что я… Я больше не могу держаться от него подальше. И рядом быть не могу, и вдали держаться нет сил… Что мне делать? Я такой слабак…
- Ты не слабак, Борис, - мягко оборвал его отец, - Просто любовь сильнее людей… Сильнее любого человека.
Да, теперь Борис прекрасно это понимал.
Нет более великой силы, чем любовь…
- Знаешь, пап, - наконец, решился Борис, - Думаю, что племянница Давида должна прийти к нам на ужин. Но вместе с самим Давидом. Можешь уговорить Лоренцо на это?
 
Отец спокойно кивнул.
Очень хорошо.
В конце концов, Давид уже видел его лицо. Скрываться было бесполезно.
Настала пора сбросить маску окончательно.
Даже если это принесёт только боль.
***
Они пришли. Почти вся семья Феретти.
Лоренцо, Кьяра, Давид, его старший брат - Матео, который привёл свою семнадцатилетнюю дочь, - Беатриче.
Последняя действительно была очаровательной. С вьющимися каштановыми волосами и тёмными глазами. Она была чем-то похожа на Давида, но все-таки больше на своего отца. Матео в свою очередь был копией Лоренцо. Тоже склонный к полноте, с длинным, острым носом…
Но свои зелёные глаза Лоренцо передал лишь младшему сыну.
Мамы Беатриче не было. Как узнал Борис, они с Матео давно развелись, и та переехала. У неё была своя жизнь.
Борис сочувствовал бедной девочке и лишь надеялся, что ее отец был отчасти похож на своего брата…
Хотя в этом возникали большие сомнения. Он же притащил своего несовершеннолетнего ребёнка знакомиться со взрослым мужиком!
Ладно, Давид… Он дядька, а не отец! А этот-то чего?
Борис покачал головой, продолжая наблюдать.
Гости собрались в обеденной. Борис их не встретил. Выжидать - это, видимо, его любимое дело. Прячась в тенях коридора, Борис пытался следить за ними, что было очень сложно. Не выглядывать же, как придурок, из-за косяка? Так что он, скорее, прислушивался.
Сумел только мельком оглядеть гостей и понял, что все они были в черном. Давид - в строгом бархатном костюме. А его племянница - в вечернем платье с открытыми плечами.
Борис так своим внешним видом не утруждался. Чёрный спортивный костюм, волосы в пучке и красные линзы (последнее - чисто привычка). Нарядным быть не хотелось. Бежать просто в домашнем удобнее. Борис был готов ко всем вариантам…
- А где жених? - сказал, кажется, Лоренцо, и Борис вздрогнул.
Уже и жених.
Жестко, однако.
- Скоро спустится, - успокоил гостей отец, - Дайте ему время. Я говорил, он очень непривычный к подобным мероприятиям!
- Складывается такое ощущение, что мой жених - нелюдимый, матёрый волк. Можно мне как-нибудь отказаться от брака? - произнесли нервно высоким, девичьим голосом.
- Беатриче! - огрызнулись мгновенно на неё.
Этот голос Борис не знал. Значит, Матео. Нет, все-таки он был похож на своего отца не только внешне.
А вот в поведении Беатриче можно было распознать характер ее дяди.
Борис улыбнулся.
- Волк - это хорошо, Беатриче, - чуть насмешливо проговорил Давид, - Значит, будет верным. Мне вчера мистер Савранский все доходчиво объяснил. Может, и неплохой муж будет у тебя, Беатриче. Но с другой стороны, думать о браке тебе пока рано.
Тон Давида немного похолодел.
Видимо, его негатив был направлен на отца, который и устроил эту встречу.
- Не стоит так переживать по этому поводу, мистер Феретти, - хмыкнул в ответ отец, - Пусть молодые пока познакомятся.
В голосе папы было столько воодушевления, что Борис поморщился. А ещё ему стало страшно. Он боялся реакции Давида.
Да, он уже видел его лицо, но тогда Борис так быстро сбежал, что чувства Давида остались для него загадкой.
Все должно было решиться сегодня.
- Борис, выходи! - позвал его отец.
Господи, как будто ему не тридцать лет, а пять!
Борис резко выдохнул, пригладил волосы и шагнул в освещённый зал.