Карбон (СИ)
Давид возмущённо замычал и запрыгал на месте, но Борис держал его крепко.
- Ты уверен, что я умный? - вскинул брови Доминик и криво ухмыльнулся, - Кому ты, блять, это все объясняешь?
Только сейчас Борис заметил, что губы Дома были плотно замазаны ярко-неоновой, зелёной помадой, а глаза его почти не открывались от темно-фиолетовых теней.
Хорошо, он к перестрелке подготовился, ничего не скажешь.
Ладно, они все были с придурью. Пора было признать это.
Борис, больше ничего не комментируя, прижал к себе Давида, держа его за руки и толкая вперед, чтобы отвести к красной Феррари. Да, о маскировке Давид просто не задумывался… Везде появлялся с шиком.
Когда они проделали половину пути, мимо них прошёл степенный старичок (вау, тут были люди!). С крайним подозрением он посмотрел на скрученную позу Давида и на его заклеенный рот, потом поглядел на Бориса, который скрывал лицо и буквально нёс на себе своего спутника, придерживая его за талию, и обогнул их по широкой дуге.
Наверное, думал, вызвать ли полицию…
Борис поднял мотоциклетные очки, чтобы зыркнуть на него красными глазами. Старичок ускорился. Но бешено оглядываться не переставал.
- А у нас тут БДСМ-сессия! - помахал рукой ему Дом, - Слышали о таком?
Борис ни разу не видел, чтобы пожилые люди настолько быстро бегали.
Борис тяжело вздохнул. Он наделся только, что старичок не знал Давида…
Да, Борис даже в таких условиях заботился об его репутации.
Хотя стоило подумать о другом. Давид был его выше, но его задница все равно постоянно соприкасалась с самыми разными и интересными местами на теле Бориса. И от этих нехитрых толчков в штанах все горело.
Мотоцикл обещал стать пыткой, но Борис стойко держался и старался не думать о страданиях, которые ему предстояли.
О заднице Давида он не думать уже не мог.
Борис довёл Давида до Феррари, достал у него из кармана ключи и, разблокировав двери, закинул его на заднее сидение. Тот продолжал что-то очень выразительно мычать и извивался, как уж. Тщетно. Борис был сильнее.
За руль, похоже, придётся сесть Дому.
- Ты в курсе, что теперь-то мы тебя легко найдём, - хмыкнул рядом Доминик.
- Саманта не скажет, - пожал плечами Борис.
- Она - близкий друг семьи Феретти, - не поверил ему Дом, - Посмотрим, что она скажет…
Да, посмотрим…
Ох, бедная Саманта! Ее, похоже, обложат со всех сторон!
Хотя… Виновата сама. Просил же ее нормальных агентов для охраны Давида набрать!
- Отвези Давида домой, - Борис захлопнул дверцу автомобиля, - Я поеду следом.
***
Они проехали буквально несколько километров, когда Давид высунулся из окна (Дом его, конечно, уже развязал) и крикнул:
- Я люблю тебя!
Борис и так плохо водил, а после этих слов он чуть не влетел в авто, которое затормозило на светофоре.
Чертов Давид! Как бы не место для подобных признаний!
- Я люблю тебя, а ты любишь меня! - продолжил орать Давид, ничего не стесняясь, водители, ожидающие, когда загорится зелёный, с любопытством пялились на него, - Я знаю это! Если бы это было не так, то ты бы не спасал меня снова и снова! Тебя бы просто здесь не было, правда? Как бы ты ни брыкался, тебе никуда от меня не деться, верно?
Верно.
Давид, дико довольный, скрылся в салоне автомобиля.
- Да, все верно, Давид, - с горечью подумал Борис, - Я люблю тебя. Сильно, до боли… Но именно потому, что люблю, я держусь от тебя подальше. Если ты хочешь удержать меня, то надо сделать так, чтобы мне было на тебя плевать… Хотя… Ты не сможешь.
Никто не сможет.
Они благополучно доехали до дома Давида, и тот неторопливо вышел из машины. С кротким видом Давид показательно залепил себе скотчем рот и скрестил свои руки за спиной. Вроде как и не развязывали его… Такой послушный мальчик!
Давид выглядел очень уверенно. Наверное, не сомневался, что Саманта все ему расскажет…
Борис плавно спрыгнул с мотоцикла и мгновенно оказался рядом с Давидом.
- Да, я люблю тебя. И даже не представляешь, как сильно, - твердо произнес Борис и, не снимая маски, прижался своими губами к губам Давида, залепленных скотчем.
Их кожу разделяло столько преград, и Борис не должен был ничего чувствовать, но от этого простого касания из легких выбило весь воздух.
- Я люблю тебя, - поспешно оторвался от чужих губ Борис, пока не затянуло, - Но я уже говорил тебе - вместе мы быть не можем. Прости.
Когда Давид попытался его поймать, то в руках у него оказался лишь воздух.
Борис сбежал.
========== Глава 24. О волках и их парах ==========
Терпения Саманты хватило на два дня.
На третий она позвонила Борису и сказала:
- Делай, что хочешь, но угомони, пожалуйста, своего Давида. Он караулит меня у дома, у работы… Лоренцо обрывает мне все провода. Я устала. И скоро буду шарахаться от людей. Лучший друг Давида вчера пытался поговорить с моим мужем. Тот решил, что он к нему подкатывает и сильно испугался… В конце концов, мужу скоро шестьдесят. Подобное потрясение может стать и последним. Я реально устала, Борис. Сделай что-нибудь, пожалуйста…
Борис, если честно, думал, что она преувеличивает.
Весь ужас ситуации до него дошёл чуть позднее. Во время обеда. Борис шел перекусить после тренировки со своими детьми. За ним увязалась Кейтлин, задавая какие-то дурацкие вопросы.
Обычное дело.
Странности начались сразу после того, как они вышли из невысокого, белокаменного здания, где находился их Отдел.
- Ложись! - внезапно заверещала Кейтлин, упала на газон и весьма профессионально, почти не отрываясь от земли, поползла к раскидистому дубу, чтобы спрятаться за стволом.
Борис никогда не жаловался на чутьё - он не ощущал никакой угрозы.
Но наученный горьким опытом, он последовал примеру Кейтлин. Осторожность была превыше всего.
- Что случилось? - подполз Борис к Кейтлин, выглядывая из-за ствола.
- Там красная Феррари! Та самая! С тем же номером! - с ужасом прохрипела Кейтлин, - Те самые террористы, которые хуже Карбона!
О, Саманта бы согласилась с такой формулировкой. Как и сам Борис.
Сейчас Давид Феретти был самой главной террористической угрозой для всего их Отдела…
- Да, с этим точно нужно что-то делать, - печально подумал Борис, глядя, как под окнами их здания агрессивно, нагло и неправильно паркуется Феррари.
Кажется, у Давида тоже сдавали нервы.
Борис глухо застонал, пряча лицо в траве. Он не был специалистом в душевных вопросах и абсолютно не знал, как поступить в подобной ситуации…
- Тебя ранили?! - испуганно воскликнула рядом Кейтлин.
Ага, в самое сердце своим главным в жизни террористом!
Тем же вечером Борис позвонил Саманте и робко спросил: