Карбон (СИ)
Кровь.
Борис сузил глаза, продвигаясь дальше. Посторонних он заметил только у входной двери. Вернее, постороннего. Темная фигура, вскинув руки (оружия Борис не заметил), взвизгнула и со всех ног бросилась прочь.
Стрелять в спину незнакомцу Борис не стал. Рука не поднялась.
С резким выдохом Борис толкнул дверь, прячась за косяком. Не заметив угрозы, Борис молниеносно выскочил из-за угла с Береттой наготове.
Встретили его какие-то дикие звуки. Они раздавались снизу.
Опустив голову, Борис издал нервный смешок.
Облегчение затопило его с головой. И все-таки хорошо, что он был безумно хладнокровным.
Только сейчас Борис понял, как переживал… Только тогда, когда у него отлегло от сердца.
С Давидом и Домом все было в порядке. Относительно. Ну, просто их связали и примотали спиной друг к другу. Да ещё и рты им залепили, чтобы не орали.
Но, судя по тому, как они возились и мычали, они были вполне здоровы.
Правда, в глазах их плескался ужас… Но это было и понятно. Такое испытать…
Они-то, в отличие от Бориса, в перестрелках обычно не участвовали.
Только через пару секунд Борис понял, что Давид и Дом боялись именно его.
Ну да - выглядел он, как полный псих. Да ещё и размахивал пистолетом.
Борис поспешил их успокоить, немного меняя свой голос, - делая его ниже:
- Я от Саманты Бишоп. Не волнуйтесь. Сейчас освобожу вас, только обстановку проверю.
Мычание мгновенно прекратилось.
Борис действительно обошёл коридор, заглянул в комнаты, но все было чисто.
Давиду и Дому очень повезло. Скорее всего, они попали на чужие разборки, и их связали чисто, чтобы не мешались.
Одно дело, когда убьёшь мафиози в бегах. Другое дело - когда случайно пристрелишь добропорядочных граждан.
Даже если ты преступник, ты не хочешь лишнего к себе внимания. Оно просто не нужно.
Свидетелей, конечно, устраняли, но если они не видели лиц, то смысла в лишних жертвах не было.
Борис вернулся к Дому и Давиду и, заметив на тумбе у зеркала одеколон, обрызгался им.
Зачем?
Да черт знает!
Просто Давид в прошлый раз узнал его по запаху. Хотелось бы обезопасить себя.
Борис достал перочинный нож и с лёгкостью освободил Давида и Дома, разрезав веревки. Скотч они отлепили сами.
- Кто на нас напал? - нервно уточнил Дом сразу, как смог говорить.
- Раз тетя Саманта послала своего человека, то, наверное, террористы? - предположил Давид, потирая затёкшие предплечья.
Они оба посмотрели на Бориса с жадным вниманием, и тот поёжился.
- Не могу знать. И говорить не могу, - не своим голосом прохрипел он, - Приказ. Моя задача - посадить вас в вашу машину и на мотоцикле сопроводить вас к вашему дому.
После этих слов Борис осторожно выглянул на улицу и, не заметив ничего подозрительного, махнул рукой - мол, путь свободен.
Они медленно пересекли двор. Борис старался не смотреть на Давида.
Даже испуганный, задумчивый и лохматый, в разорванной белой рубашке, он выглядел безумно привлекательно. Как ожившая мечта.
Какого черта Давид никогда не застёгивал свою одежду?
Если бы Борис до сих пор не чувствовал страх за него, то сидеть на мотоцикле было бы проблематично.
Как только они подошли к калитке, Давид вдруг спросил:
- Как мы поймём, что вы от Саманты? Вдруг вы нас обманули? Тащить-то нас сложно. Здоровые кони. А тут в ловушку сами пойдём, ножками…
Дом с уважением посмотрел на него. Борис тоже почувствовал гордость.
Его Давид был таким умным…
Борис достал телефон из заднего кармана и поспешно набрал Саманту.
- Саманта, с Давидом и Домиником все в порядке, - спокойно сказал он, когда ему ответили, - Подтверди, что мне можно доверять.
- Давид, - поспешно протараторила Саманта, - Голос мой, думаю, ты узнал… С детства знаешь. Уверяю тебя, это очень хороший человек. Он никогда не причинит вам боли. Обещаю. Делайте то, что он говорит.
Борис сбросил вызов.
- Убедились? - равнодушно поинтересовался он.
Давид вдруг улыбнулся. Так светло, так нежно, так счастливо и довольно, что у Бориса замерло сердце. На миг он потерял ощущение пространства и времени.
Давид казался таким красивым… Потрясающе привлекательный мужчина с честными глазами ребенка и улыбкой сытого, наглого кота.
- Да, я убедился, любовь моя, что ты действительно знакомый Саманты и что она считает тебя очень хорошим человеком, - с невероятной гордостью, счастливо сияя глазами, выдохнул Давид, - Ты от меня теперь никуда не денешься. Тетю Саманту я добью, даже не сомневайся. Или отец добьёт…
Ебанный в рот! Какого, блять, хуя?
Бориса воспитывали приличным мальчиком, но выражаться жизнь заставила.
Какого черта Давид его постоянно узнавал?!
Быть такого не могло!
У него всегда было отлично с маскировкой! Где он облажался?!
- Ты серьезно думал, что я не узнаю тебя?! Тебя? - покачал головой Давид, почти прыгая на месте от радости, - Да я столько ночью на твои ягодицы смотрел, пока ты спал, что я узнаю их, даже если ты наденешь на себя шаровары! Или… Если ты будешь в костюме крокодила! Или оденешься клоуном!
Вот такой подставы Борис точно не ожидал.
И… Стойте-ка! Давид наблюдал за ним по ночам?!
- Отлично сработано, Ватсон, - от всей души восхитился Доминик.
Давид снисходительно ему кивнул и сделал шаг навстречу Борису, приближаясь к нему совсем близко.
- Раз я почти нашёл тебя… - с благоговением поинтересовался он, - То, может, мы прекратим этот цирк? Я так хочу увидеть тебя… Просто увидеть. Можешь ничего не говорить.
Чёрта с два!
Борис дал себе слово не подвергать его опасности!
Но Давид уже тянул к нему свои руки.
Нет, ты ничего хорошего там не увидишь….
Я уже давно не Майкл. Вернее, никогда им не был.
Это всегда была маска. Борис обманывал с самого начала…
Давид прикоснулся к краю его маски, чтобы стянуть ее. Борис ощутил губами подушечки его пальцев.
Хотелось покориться, но он просто не мог. Именно сейчас Борис понял, что больше всего боялся показать Давиду свои шрамы.
Но и сбежать он не мог. Давиду здесь угрожала опасность, и Борис обязан был оставаться в этом месте.
Справившись со своим сердцем, Борис моментально обвязал запястья Давида верёвкой и скрестил его руки у него за спиной, фиксируя их.
Прости, пожалуйста, но больше ты не дотронешься до меня…
Рот Давида аккуратно был залеплен скотчем.
Давид смотрел на него настолько шокировано и непонимающе, что Борису стало физически больно.
Но отбиваться от Давида и одновременно защищать его Борис просто не мог. Он не двужильный.
- Мне просто нужно запихать вас в машину и сопроводить до дома, - объяснил Борис Дому, который, пожалуй, слишком пристально разглядывал его, - Надеюсь, ты умнее, чем твой друг, и поймёшь, что я скрываюсь не потому, что мне делать нехрен. Наверное, у меня есть определённая на это причина. Пожалуйста, поговори с Давидом, чтобы он не лез, куда его не просят.