Карбон (СИ)
Кейтлин хныкала и потирала ухо, но сопротивляться и не думала. Только строила щенячьи глазки.
Борис запихал ее на заднее сидение.
- Но я так хотела побывать на концерте! - наконец, попробовала жалко возразить Кейтлин, - Так мечтала! Выступают такие айдолы…
- Какие ещё айдолы?! - взмолился Борис, не зная, за что ему все это.
Он уже устал пополнять свой словарный запас.
Кейтлин приняла этот вопрос за чистую монету.
- Ну, Давид Феретти и Доминик Ди Маджио, - робко пояснила она, - Не сильно представляю, кто это, но все так хотят попасть на их выступление… И я тоже хочу!
Борису показалось, что его ударили в грудь.
Здесь выступал Давид…
Давид.
Его Давид.
Так близко… Рукой подать!
Борис почувствовал слабую дрожь, которая грозила стать сильной. Кислород будто кончился, а от волнения занемели пальцы.
Он не видел Давида два месяца. Два гребанных месяца! И да, Борис считал дни.
Чертова Саманта! Она знала! Знала и не сказала! Они с отцом точно спелись!
Борис бросил беглый взгляд на клуб и понял, что силы в нем не осталось ни на грош.
Жалкий слабак. Раб своих желаний.
Но… Ничего же страшного не случится, если он просто посмотрит? Из толпы? Давид не должен его заметить, верно? Тем более, Борис сейчас выглядел совершенно по-другому.
- Так, коза бродячая, - авторитетно произнес Борис, обращаясь к Кейтлин, - Виновата - получишь наказание. Вода и шоколад на переднем сидении. Сиди тут и не высовывайся. А твой наставник пойдёт и отдохнёт. Он так устал, пока за тобой гонялся!
- Что?! - завизжала почти на ультразвуке Кейтлин, - Ты пойдёшь развлекаться без меня?!
Ничего с ней в бронированной машине не случится. Особенно, в такую прохладную погоду. Роллс-Ройс явно не нагреется.
Кейтлин должна была выучить урок. Могла бы просто попросить, если бы ей чего-то сильно хотелось, а не расстраивать их.
- Держи телефон, - кинул ей смартфон Борис, - Если нагрянут сектанты, звони, пристрелю их. Но если попробуешь сбежать… Точно спущу с тебя чёрную шкурку!
- Почему чёрную? - удивленно и обиженно пробурчала Кейтлин, - Я не крашу волосы. Они такие и есть… Светленькие.
Борис слабо улыбнулся, помахал Кейтлин рукой и заблокировал двери, направившись в сторону клуба.
Дверь выглядела очень неприметно. Но зато охранник у неё казался весьма внушительным. Борис хмыкнул и попытался пройти мимо него.
Конечно, далеко не ушел.
- Приглашение? - остановил его охранник.
- Приглашения нет, - пожал плечами Борис, - Сколько его стоимость? Я смогу пройти, если заплачу?
Охранник самодовольно ухмыльнулся и ехидно назвал цену.
Борис недоверчиво вскинул брови. Это стоимость квартиры на окраине!
Его отец, конечно, был несказанно богат. Но кто Борис такой, чтобы тратить отцовские деньги? Не он их заработал!
Борис мягко улыбнулся охраннику и положил руку в чёрной перчатке ему на плечо.
Он теперь всегда носил перчатки. Папа смеялся, что он похож на гангстера…
Борису было не смешно.
Секунда - и охранник сложился пополам от удара коленом в лицо. Пришлось немного его подтолкнуть.
Прости, папа… Я, правда, хотел быть законопослушным, но резкое повышение цен склоняет народ к насилию…
Подобное нельзя терпеть!
Борис спокойно зашёл в клуб.
========== Глава 21. Как Феррари ==========
В клубе как обычно было душно и людно. Толпа была такая, что не пробраться нормально.
Впервые Борис порадовался этому. Никто его тут не заметит - ни Давид, ни охранники.
Однако, возникала другая проблема - как выйти к сцене?
Борис пришёл сюда не веселиться под музыку, а посмотреть на Давида.
В итоге, ему пришлось прокладывать себе дорогу силой. Он никогда в жизни так не работал локтями.
Вот где по-настоящему пригодились навыки Карбона.
Через несколько минут Бориса вынесло к сцене, и он…
Он, наконец, увидел музыкантов.
На глаза первым ему попался Дом. Он играл на гитаре и выглядел так, будто его уронили в чан с блестками. Или просто уронили. Белые волосы стояли дыбом. А синяя кожаная куртка, которую он нацепил на голое тело, выглядела так, будто на дне чана находились дикие кошки, которые его подрали.
Борис был рад видеть Доминика, но пришёл он сегодня не ради него.
Ищущий взгляд выхватил середину сцены, и да - там был он. Давид.
Давид Феретти ходил вокруг стойки микрофона, словно на подиуме. Он был одет в темные брюки, которые не оставляли простора для воображения, и в… Черно-белую ленточку на шее. Больше на нем ничего не было.
Борис слабо улыбнулся.
Типичный Давид Феретти.
Волосы его до сих пор были белыми и словно шелковыми, а вокруг глаз - все черное от потекшей косметики.
Да, его Давид…
Борис тяжело сглотнул, наблюдая, как перекатывались мышцы на его спине и животе, как блестела смуглая кожа, как призвано двигались бедра и…
О, он бы опрокинул его прямо на сцену, слизал бы весь пот с загорелой груди и взял бы прямо здесь.
Борис побледнел. Что? Что он только что подумал?
Захотелось ударить себя за такие мысли. Он не имел права.
Давид, так и не начиная петь (видимо, выступление уже заканчивалось), вдруг подошел к Дому и притянул его к себе.
- Целуйтесь! - закричал кто-то в толпе.
Борис похолодел. Нет, он не должен был ревновать. Тем более, к Дому, но…
Давид плавно наклонился к Доминику и смачно чмокнул его в щеку.
Дом засмеялся и потрепал его по голове.
В толпе послышались разочарованные стоны.
Доминик изобразил, что плачет, а потом снова засмеялся. Давид развел руками.
Борис не должен был чувствовать облегчения, но он чувствовал. От горы, свалившейся с плеч, на глазах чуть не выступили слезы.
Это было колоссальное облегчение. Борис злился на себя за эти ощущения, но ничего поделать не мог.
Мы не отвечаем за свое сердце.
Давид медленно отошёл от Дома и поставил микрофон на стойку.
Концерт заканчивался?
Но Борис не угадал.
Давид сжал руки на микрофоне и резко выдохнул. Его лицо было невероятно спокойным и неподвижным, словно каменным, а взгляд - тяжёлым.
Повисла тишина, а потом Давид отрывисто, словно ныряя в реку с головой, сказал:
- 16 марта.
Дом ударил по струнам, оживляя зал, а Бориса будто огрели мешком по голове.
16 марта…
Нет, нет, нет! Он обещал себе не слушать эту песню!
Борис развернулся и сорвался с места, чтобы не разбирать слов! Тем более, в толпе он увидел охранников. Кажется, они искали кого-то. Интересно, кого?
Борис пробивался сквозь людей, как мог, но…