Просто сожители (ЛП)

Мы с Кэссиди взяли пример с нашей мамы в плане внешности — светлые волосы, светлые глаза, невысокий рост.
Даже для своего возраста моя мама красива. Она постоянно занимается благотворительностью, помогает людям, работает на кухне и следит за своей внешностью. Она красится и наряжается чаще, чем я.
— Никогда не выходи замуж, — говорю я Кэссиди, беря очередное печенье. Похоже, что уход мужа заставил меня перейти на углеводы, сделав Девина еще большим ублюдком.
— Эй, брак — это прекрасно, — возражает моя мама. — Просто… к сожалению, некоторые не соблюдают свои клятвы.
Я протягиваю руку и беру ее, слегка сжимая, и вижу сострадание в ее глазах. Сейчас мы обе страдаем от неверности, но я бы в любой день приняла на себя мамину боль, а не свою. Ее сердце слишком велико для этой боли.
Я сокрушаюсь, удивляясь, но слишком боюсь спросить, как она может смотреть на отца, зная, что он сделал. Я всегда видела в ней сильную женщину и была так горда, когда она пригрозила моему отцу разводом. Потом я плакала в тот день, когда она сказала мне, что передумала и принимает его обратно. Как бы я ни любила своего отца, она не заслужила этого, а он не заслуживает такой удивительной женщины, как она.
— Теперь, когда я решила, что никогда не выйду замуж, — говорит Кэссиди, переключая свое внимание на меня, — что происходит между тобой и горячим барменом? Восемь человек спросили меня об этом в спортзале сегодня утром. — Она наливает себе стакан лимонада. — И позвольте мне сказать, что Малики Бриджес намного сексуальнее Девина.
— Боже мой. Люди твоего возраста говорят обо мне?
Она пожимает плечами.
— Ты знаешь, что это маленький город, и ты занимаешься сексом с самым горячим холостяком города. Люди будут говорить.
— Кэссиди! — вскрикивает моя мама, в ее тоне слышится предостережение.
— Что? — спрашивает она. — Держу пари, он не станет изменять на мальчишнике.
Я указываю на ее сумку с книгами на полу.
— Иди учись.
Она качает головой, затягивает хвост и проводит рукой по волосам.
— Нет, этот разговор намного интереснее, чем Анатомия.
Мамино внимание возвращается ко мне, ее черты лица озабочены.
— Теперь, когда ты напугала свою сестру браком, нам нужно поговорить о твоей новой работе. Девин сказал, что ты уволилась из компании его отца, а остальные говорят, что ты не только сменила работу, но и переехала к Малики? — Она касается своего лица и делает паузу, как будто размышляет. — Дорогая, ты знаешь, что я не осуждаю, но мы потратили тысячи долларов на образование не для того, чтобы ты в итоге работала в захудалом баре. Я не смотрю свысока на тех, кто работает в сфере обслуживания, но я никогда не хотела, чтобы моя дочь была рядом с пьяными людьми. Я прочитала много криминальных книг. Большинство серийных убийц нападают на женщин в барах.
— Ага! Я только что посмотрела этот документальный фильм на Netflix. Это жуткое дерьмо, — вклинивается Кэссиди и закрывает рот, когда моя мама бросает на нее неодобрительный взгляд.
— Кэссиди, иди учись, пиши смс, делай селфи, что-нибудь, — говорит она.
Она поднимает руки вверх в знак капитуляции.
— Хорошо, я буду держать рот на замке, но я остаюсь. Мне нравится слушать лекции, которые направлены не в мою сторону.
— Мам, это переходный период, пока я не найду другую работу, — говорю я своим лучшим голосом для успокоения. — Я использую свой диплом и ремонтирую паб, так что технически, это моя работа. Барменство — это дополнительные деньги, чтобы найти новое жилье.
— Ты можешь остаться здесь. Твоя комната всегда свободна. К тому же, ты знаешь, что мы с отцом поможем тебе с любыми финансовыми проблемами.
— Я взрослая женщина. Я не собираюсь переезжать к своим родителям или брать у вас деньги.
— Могу ли я стать добровольцем в качестве дани с денежным предложением? — вмешивается Кэссиди.
Вместо того чтобы ответить ей, мама продолжает сосредоточивать свое внимание на мне.
— Почему бы и нет? Я пеку потрясающий бананово-ореховый хлеб, у тебя всегда будет горячий завтрак, и я уверена, что держу дом чище, чем у холостяка.
 
— Я дам тебе знать, если передумаю, хорошо? Но сейчас мне нужно сделать это самостоятельно. Пришло время разобраться с этой новой главой в моей жизни.
— Ты не самостоятельная, если живешь с другим мужчиной. — Ее слова мягкие, но удар резкий. Она изо всех сил старается казаться милой, но это то, что она чувствует в данный момент.
— Мы друзья.
— Я знаю тебя, дорогая. Ты бы не стала просто так переезжать к кому-то.
— У нас отдельные спальни. Это ничем не отличается от того, как я жила в общежитии в колледже. Я снимаю у него комнату. Вот и все.
Кэссиди фыркнула.
— Пока.
— Ты права. Я уверена, что в колледже ты не была ангелом. — Мама показывает на меня пальцем. — И тебе будет весело объяснять это своему отцу. У семьи Малики не самая лучшая репутация в городе.
— Сейчас и у нашей семьи тоже. Малики — верный человек, и я доверяю ему больше, чем собственному мужу.
***
Кайл скрещивает руки вместе и осматривает гостиную моей квартиры — ну, старой квартиры.
— Это все? — Он смотрит на меня. — Мы оставляем все остальное, так?
— Да. Мне нужны только мои личные вещи, — отвечаю я.
Рекс стонет и протягивает руки в сторону гостиной.
— Давай, сестренка. Возьми телевизор. Диван. Что-нибудь. Этот жуликоватый ублюдок не заплатил за все это дерьмо сам.
Он прав. Я заплатила за половину всего — первый взнос, мебель, счета. Когда будут оформляться документы на развод, я буду настаивать, чтобы мы продали квартиру и разделили прибыль.
Проще простого.
Завершить этот развод не должно быть проблемой.
— Мне некуда это девать, — отвечаю я. Я также не хочу воспоминаний о дерьме, которое я делила с Девином. Я лучше куплю новую мебель.
— Знаешь, — поет Рекс, — я бы не отказался хранить этот шестидесятидюймовый плоский экран в своей гостиной. — Он пожимает плечами. — Я настолько хороший брат.
Я закатываю глаза.
— Отлично, ты можешь взять телевизор в спальне.
— Да, черт возьми, — говорит Рекс. Его взгляд снова обводит комнату. — А как насчет изысканного фарфора? Я могу использовать что-то более стильное, чем бумажные тарелки.
— О Боже, ты можешь забрать посуду.
— А холодильник?
— Господи, ты не возьмешь холодильник. — Я толкаю его в плечо. — Пойдем. Я угощу тебя пиццей за то, что ты мускулистый.
— Пицца звучит потрясающе, — говорит Рекс, щелкая пальцами. — И кстати о пицце, ты должна позволить своему младшему брату иметь эту офигенную печь для пиццы.
— Какого черта? — говорит Кайл. — Это был мой свадебный подарок.
Рекс шлепает Кайла по животу.
— Если я правильно помню, ты сказал ей, что у тебя была такая же и она тебе чертовски нравилась. Твоей заднице не нужна другая.
— Ладно, можешь забрать и печь для пиццы, — говорю я ему.
***
— Как ты узнала, что Девин тебе изменил? — спрашивает Рекс, откусывая кусочек от своей пиццы. Пиццерия Фреда — единственная пиццерия в городе, но даже если бы это было не так, я бы всегда приходила именно туда. У них лучшая пицца, закуски и чесночный хлеб. Если вы хотите набить себя углеводами — что, очевидно, является моим новым хобби — «У Фреда» — это то место, куда нужно идти.
Когда мы вошли, я увидела, что на нас смотрят. Или у меня такая паранойя, что я уверена, что любой, кто посмотрит в мою сторону, знает, что случилось с Девином, как будто над моей головой светится неоновая вывеска.
Я выпиваю, прежде чем ответить:
— Он был на мальчишнике и не был достаточно умен, чтобы понять, что люди разговаривают. Он отлучился в туалет с другой женщиной, и когда они вышли, стало ясно, что произошло.
Рекс прикрывает рот рукой в попытке скрыть ухмылку.
— Он мог быть пьян, и ему нужна была помощь, чтобы найти свой маленький член.