Одержимость (ЛП)

Демон в моей голове почти проснулся, но я закрыл глаза и успокоил себя, прежде чем сказать:
— Сосуд… — слова застревали в зубах. — Он причинял тебе боль.
Её глаза распахнулись, прошлое не могло запятнать невинность кристально голубых глаз, и она покачала головой.
— Он не мог на самом деле причинить мне боль, потому что у меня был ты всё это время. — Её улыбка была скромной, когда она положила руки на мои бицепсы. — Ты весь дрожишь.
Я этого не осознавал, но когда позволил себе раствориться в её взгляде, каждый мускул в моем теле расслабился. Она подняла руки и положила их на мою шею, кончиками ногтей слегка царапая мою кожу.
— Я хочу убить его. — Но реальная угроза испарилась под её прикосновением.
— Он этого не стоит… Я не хочу больше о нём думать… Я хочу… Я хочу…
— Скажи мне, — сказал я громким шёпотом.
— Я хочу, чтобы ты показал мне, Деклан. Покажи мне, что я всё ещё могу чувствовать. Покажи, что я не просто плоть и кости. Покажи, что у меня всё ещё есть душа.
На её щеках проступил оттенок желания, малиновый и горячий.
Звук приближающего поезда загремел за окном. Я наклонился к ней. Когда её губы слегка приоткрылись, медленно накрыл её рот, позволяя чувствам переполнить её, пока всё напряжение не испарилось, и её рот не стал двигаться вместе с моими жаждущими мазками.
— Закрой дверь, — прошептала она мне в рот.
Я ещё раз её поцеловал, прежде чем оторвался и закрыл дверь. Поезд загрохотал мимо, и когда я повернулся к Пэйдж, она снимала свой свитер. Черный, белый, черный, белый — свет мелькал и исчезал сквозь жалюзи. Будто кто-то быстро листал страницы комиксов. Пэйдж была нарисована изящными линиями. На ней не было лифчика, от вида каплеобразной груди у меня пересохло во рту, розовые соски выделялись в бесцветном море света. Глаза были скрыты тенью. Спрятаны. Кровь в моих венах умоляла меня согреться её теплом, взывая к ней. Мои легкие горели, когда я сдержал дыхание. Всё это казалось нереальным. Она была чересчур неподвижной. Это снова мой кошмар? Мне нужно проснуться, пока её розовые соски не стали цвета…
Пэйдж пошевелилась и направилась ко мне, взялась за край моей белой рубашки и подняла его. Я помог ей снять рубашку и бросить на пол к её свитеру. Она положила свои горячие ладони на мою талию, притягивая меня к себе, сближая наши обнаженные тела. Её мягкое дыхание коснулось моего тела, и я прижал её крепче. Она вздохнула, почувствовав мою твердую длину. Руками я вцепился в её бёдра в отчаянной нужде, крепко сжимая ее, отказывая себе в желании потереться о неё.
Мой язык ворвался в её рот, украв её дыхание, её вкус, её стоны. Наши легкие вместе расширялись и сокращались, пока мы двигались спиной вперед к кровати. Пол моей комнаты всё ещё вибрировал от поезда. Беспорядок света, звуков, её тихой мольбы — это был не мой кошмар, это была Пэйдж, и она показывала мне каково это — снова чувствовать.
Я уложил её на кровать и придавил к матрасу, пока она потянулась к пуговицам на моих джинсах и быстро их расстегнула. Сняв с нее обувь и остальную одежду, избавился и от своей. Когда поезд, наконец, проехал, я стоял обнаженный в изножье кровати. Лунный свет лился сквозь наполовину открытые жалюзи, купая её обнаженные формы в жутком белом цвете. Мне пришлось закрыть глаза.
Это, чёрт возьми, по-настоящему.
— Деклан?
Не открывая глаз, я спросил:
— Этого ты хочешь? — мой голос вышел хриплым и страстным.
— Да, — это был лишь вздох, и мои глаза открылись. Ощущение уязвимости пропало.
Ее руки по бокам были согнуты в локтях, кисти закрывали живот. Белые волны волос веером лежали вокруг её головы, впитывая свет и образуя нимб. Они лежали на её плечах и грудях. Губы распухли от моих поцелуев, подбородок и нос покраснели от моей бороды. Она не была призраком. Она не была извращенной самодельной фантазией. Она была здесь: теплая и ожидающая. Я опустил взгляд, задерживаясь на месте соединения её ног. Она была голой и дрожала под моим взглядом. Я обвел взглядом её бёдра — алебастровая кожа была безупречна, ничто не портило её поверхность. Я сглотнул от мысли, как будут мои пальцы выглядеть на внутренней стороне её бедер.
 
Пэйдж села на колени и сдвинулась, приближаясь ко мне лицом к лицу. Я провел пальцами левой руки по её талии и приблизился к её губам. Она прошептала моё имя, когда я скользнул другой рукой между её слегка раздвинутых ног. Она была влажной, от знакомого ощущения её тела я застонал. Руками Пэйдж ухватилась за мои плечи, будто она боялась, что упадет. Я дразнил её чувствительную кожу, и она дрожала рядом со мной. Наши рты медленно двигались вместе. Инстинкт — зубы и вкус, звук и ощущение. Я практически кончил, когда она одной рукой обхватила мой член. Моя рука оставляла синяки на её бедре, когда крепче сжимая, я скользил двумя пальцами в нее.
Ее ноги задрожали, и она прислонилась ко мне для поддержки, рукой доводя меня до безумия, подталкивая к краю.
Дыши.
Ближе.
Дыши.
Она двигалась на моих пальцах, запыхавшись, просила меня не останавливаться, произносила моё имя с мягкими вздохами. Ногтями она впилась мне в плечо и стала чувствовать, когда, хныкая и хватая ртом воздух, кончила на мои пальцы. Её глаза устремились к моим, а рука сжалась на моей длине, оставляя меня болезненно жаждущим ее. Поцелуй Пэйдж был напористым, и я вынул пальцы из нее и положил ей на бедро. Она прикусила мою губу, когда её настигло удовольствие. Я прорычал ей в рот, роняя нас обоих на кровать. Она была зажата подо мной, и я поднялся на вытянутых руках, чтобы видеть её лицо.
В её глазах кружился зеленый вихрь, грудь была красной, губы рубиновыми, оргазм всё ещё ощущался в мурашках на её коже.
— Я забыл, какой красочной ты становишься, когда кончаешь.
Она прикусила губу и медленно провела руками вниз по моей груди, лениво двигая ногтями по линии волос на моём животе. Большим пальцем она потерла головку моего члена, прежде чем направить его себе между ног.
— Сделай это снова.
— Сделать что? — спросил я.
— Напомни мне, кто я. — Она двинула бёдрами, и девять лет ожидания пропали, когда я толкнулся в неё.
Из моего горла вырвался стон, когда её тело приняло меня. Живот сжался, когда она взяла меня в себя. Когда цвет её глаз сменился на тот уникальный оттенок голубого, сильное облегчение волной прошлось по моему позвоночнику. Этот цвет был предназначен только мне, и только когда, мы соединены, как сейчас. Я не моргнул, когда лазурные воды с медовым кольцом вернули меня домой.
  
23
 
Цвет его глаз стал на тон темнее, когда он скользнул в меня. Деклан наблюдал за мной, удерживая своим взглядом. Челюсти стиснуты, словно он контролировал каждое своё движение. Я прижалась к нему с поцелуем. Его вкус задержался на моём языке. Моё имя на его губах, его зубы на моей шее. Цитрусовый запах Деклана, смешанный с сексом, ударял по каждому рецептору, пока его медленные движения становились всё мощнее.
Я провела руками по его спине, чувствуя, как растягиваются и теплеют его обнаженные мышцы под моими пальцами. Обхватила его за талию, жёстче притягивая его зад к себе, толкая и чувствуя полное удовлетворение до самого сердца. Его стон превратился в рык, когда он приподнялся на вытянутые руки и перекатил нас. Я села на него верхом, вдруг во мне промелькнула искра неуверенности, и я прикрыла грудь руками. Он обхватил мои запястья, мягко опуская мои руки. Тогда я наклонилась вперёд, и мои ладони накрыли большой чёрный крест на его груди.
— Тебе никогда не нужно от меня прятаться, — его глубокий голос прозвучал как распутная команда.
Деклан смотрел на меня, пока я проводила большим пальцем по краю креста. Я не привыкла к такому напряженному взгляду. Глаза Кларка всегда были закрыты, но этот мужчина держал мои бёдра, не отводя от меня взгляда, он поднимал меня, притягивая вперёд и снова возвращая назад, наполняя меня чувствами снова и снова, с каждым толчком. Я резко вдохнула, пока он открывал меня, двигал меня, создавал что-то новое внутри меня. Я всё забыла, отбросила прочь — сейчас я полностью отдалась воскрешению.