Одержимость (ЛП)
Искра вины вспыхнула на его лице. Я толкнула его плечом и кивнула подбородком на его альбом, пытаясь отвлечь тучи, собирающиеся в его глазах. На бумаге мало что было, несколько линий и немного теней. Я уставилась на них и поняла, что это набросок бара с того места, где мы сидели, и с этой точки обзора он мог прекрасно видеть весь бар.
— Над чем ты работаешь?
— Это? — он освободил мою руку и поднес кончики пальцев к резким линиям на бумаге. — Это фигня, мне было скучно, просто ждал тебя.
— Ты часто приходишь сюда с братьями? — спросила я.
Он кивнул.
— Ага, обычно я сижу здесь и рисую. Мне нравятся басы, помогают заглушить голоса. Лиам и Киран занимаются своими делами.
Я снова осмотрела помещение, Лиам и Лана всё ещё флиртовали у бара. Его рука была на её бедре, её рот у его уха. Я не видела Кирана.
— Где Киран?
— Где-то здесь, возможно, ближе к сцене. Ему очень нравится эта группа. Как и Лиаму, — он нахмурился.
Я рассмеялась.
— А тебе нет? — я выгнула брови и, пока пила воду, наблюдала, как его губы слегка изогнулись.
— Нет, не очень.
Поставив свой стакан, я сказала.
— Зачем тогда ты здесь?
— Хотел увидеть тебя. — Он заправил прядь моих волос мне за ухо, и я задрожала. Его прикосновение было огнем, которого мне так долго не хватало, жаром, который потеряло моё тело.
— Знаешь, я впервые в баре, — мой смех был мягким, и его улыбка стала шире. Он снова потянулся к моей руке, и я протянула её ему. Ощущение его мозолистой ладони было простым, и я вздохнула с облегчением, когда этот огонь разгорелся дальше.
— И как тебе здесь?
— Честно? — я выгнула бровь.
Он кивнул.
— Здесь громко и странно пахнет… и я бы лучше была в каком-нибудь тихом месте, рисуя с тобой.
— Тогда давай уйдем. — Он встал и поднял меня, держа ещё крепче.
Мой черный свитер упал с плеча, выставляя его напоказ. Деклан любовался моей открытой кожей.
— Куда мы пойдем? — спросила я, чувствуя небольшое головокружение, пока мы шли к Лиаму и Лане.
— Ко мне.
22
Казалось, Лиаму и Лане было всё равно, что мы решили уйти. Я попросил Лиама передать Кирану, что мы увидимся завтра на работе. Входная дверь «Рев» закрылась, и звук исчез в вакууме пандемониума за стеклянной дверью (Примеч. Пандемониум — в мифологии, храм, посвященный всем демонам; место, или сбор всего развратного, греховного в подземном мире, другими словами — ад.). Морозный воздух проник в мои легкие, когда я сделал нервный вдох. Пэйдж скромно мне улыбнулась и переплела наши пальцы. Её запах смешался с паром её дыхания, когда она наклонилась ко мне, нуждаясь в тепле. Голая кожа её плеча была покрыта мурашками, и я обнял её за талию и притянул ближе.
— Где ты припарковался? — её голос звучал приглушенно. Она спрятала нос в тепле моей рубашки.
— Я пешком, у меня нет машины.
Она остановилась и посмотрела на меня.
— Нет?
Я покачал головой:
— Нет, я пользуюсь TRAX (Примеч. TRAX — система скоростного трамвая). Общественный транспорт проще, ведь всё, что мне нужно, находится в шаговой доступности.
Она снова задрожала.
— Жаль, я приехала на машине Ланы, мы могли бы взять мою.
Я усмехнулся.
— Моя квартира всего в паре кварталов.
Она нахмурилась, но уступила, снова утыкаясь в мой бок, пока мы переходили через улицу.
— Хорошо.
Небо было безоблачным, полночный синий пропитывал атмосферу искрами света. Даже в хорошо освещенном городе можно увидеть звезды. Вот так всегда должно было быть. Я и Пэйдж вместе. Волна сожаления нахлынула на меня, и я притянул её, как только возможно, ещё ближе.
Нам потребовалось десять минут, чтобы дойти до моей квартиры. Когда я открыл заднюю дверь, зубы Пэйдж стучали от холода. Она практически ввалилась через порог и вздохнула, когда тепло квартиры окружило её.
— Тебе повезло, что я тебя люблю. Абы для кого я так далеко не хожу, особенно по морозу. — Она обхватила себя руками, и я закрыл за собой дверь с тихим смешком.
— Хочешь что-нибудь выпить? — спросил я, когда мы двинулись к кухне.
Она покачала головой, и её взгляд стал таким, каким я восхитился, когда она только зашла в «Рев». Это укорило мой пульс. Она заколебалась, стоя в начале коридора.
— Хочешь над чем-нибудь поработать? Я бы хотела увидеть больше того, над чем ты работал всё это время. — Она теребила край свитера, и мне стало интересно, чувствовала ли она этот заряд тоже.
— Конечно, пойдем.
Я проводил её в свою комнату. Свет из коридора освещал пол моей спальни, и когда мы зашли, Пэйдж встала спиной ко мне в середине желтого света и уронила руки по бокам. Она замерла, уставившись на одну из моих работ на стене. Она уже видела ее, но сейчас наклонила голову, рассматривая. Свитер снова сполз с её плеча, открывая идеальную кожу. Я думал подойти к ней сзади, притянуть к своему телу и прижаться губами к обнаженной коже. Мне нравилось, когда на ней не было косметики, но темная сила, которая была с ней сегодня, делала меня слабым. Мои ноги сами понесли меня вперёд, пока руками не коснулся её бёдер. Она выдохнула и прислонилась ко мне спиной, пока я скользнул руками вокруг её талии.
— Это так ужасно, то, как ты использовал красный. Она будто истекает кровью. — На картине был чёрно-белый силуэт женщины с одним ярко-красным плеском краски, перерезающим её тело.
Это не было критическим анализом, просто её наблюдения, мысли. Я улыбнулся и поцеловал её макушку, затем опустил губы к уху. Она дрожала, пока я говорил:
— По задумке, это не кровь. Это всплеск чувств. — Я поднял правую руку и отодвинул её волнистые волосы с шеи.
Она откинула голову назад на мою грудь, и я мог чувствовать, как она старается дышать, чувствовать каждый вдох и выдох, когда мой рот прижался к ямочке под её ухом. Мои губы впитывали тепло её тела и наполняли пустоту давлением и пульсом.
Моё сердце забилось быстрее, а рот наполнился слюной.
— Я нервничаю.
Я оторвался от её шеи и положил руки на её бёдра.
— Не стоит. Ничего не будет, Пэйдж. Я просто увлекся, когда поцеловал тебя.
Она задышала тяжелее.
— Что если я… То есть, это плохо, что я хочу, чтобы что-нибудь было?
Я опустил руки и отошёл назад так, чтоб она смогла повернуться лицом ко мне, но она этого не сделала. Девушка слегка наклонила голову вперед, пальцы рук слегка подергивались.
— Ты посмотришь на меня? — Она, наконец, неохотно повернулась, в складках её бровей читалась уязвимость. — Это потому что ты всё ещё замужем? Я могу уважать это.
Мне не должно это нравиться, но она всё ещё была связана с ним законом.
Ее глаза нашли мои.
— Нет… и да. — Её нижняя губа задрожала и щёки побледнели. Она уставилась в пол. — Когда я была с ним, всё было не как с тобой, Деклан. Моё тело… было лишь сосудом для рождения ребенка, не для удовольствия. — Её поза стала покорной, будто она пыталась забраться в себя.
— Пэйдж…
— Было больно по большей части. Я ненавидела каждую секунду, проведенную с ним. Я пыталась думать о другом… в те ночи с Кларком… Но даже мысли о тебе не делали лучше, поэтому я предпочитала отключаться. Я немела. Исчезала внутри, пока он… заканчивал. Пока не вспомню, кто я, и как это — чувствовать…
Это было плохо. Она чахла прямо передо мной, возвращаясь в тот ад, в котором была заключена вместе с ним. Мой гнев разгорался, моральные устои трещали, и я сжимал зубы. Но Пэйдж не нужен был воин. Её нужно утешить, и моя тревога о ней временно успокоила ярость, пока я делал несколько шагов к ней. Я заморозил свои чувства, глубоко вздохнул и поднял её подбородок. Она не сопротивлялась мягкой команде. Если бы я мог, стер бы её прошлое, оторвал бы его самодовольную плоть от костей и наблюдал, как кровь растекается у его ног. Я бы нашел подходящий цвет и рисовал его смерть тысячу раз в знак победы.