Твоя маленькая ложь (СИ)

— Ты сердишься?
— Я и забыл, что от тебя ничего не утаишь, — медленно проговаривает он, всматриваясь в лобовое стекло автомобиля.
Несколько минут мы молча смотрим на проезжающие мимо машины, зарываясь в собственные мысли.
— Ты не познакомил нас раньше, вероятно, на то были какие-то причины? — наконец, я решаюсь нарушить тишину.
Одной рукой он медленно проводит по волосам, на мгновение прикрывая глаза.
— Она проживает в Швеции. Приезжает сюда очень редко, последний раз мы виделись лет пять назад, — он направляет взгляд в мою сторону и заглядывает мне в глаза. — Поэтому я не ожидал ее здесь увидеть.
— Ты ведь не хочешь об этом говорить? — я аккуратно беру его руку и рассматриваю знакомые очертания линий и различных узоров на его ладони. Спустя несколько секунд он кивает. — Хорошо, ты не забыл, у меня завтра выпускной?
— Я приду, — его губы лишь вытягиваются в плотную ровную линию, вместо привычной расслабленной улыбки.
— Мне почему-то совсем не хочется отмечать выпускной, — признаюсь я. — В прошлом году я видела проезжающих выпускников, которые что-то кричали, держа пиво в руках, и один из них вывалился из грузовика, причем грузовик в это время ехал, представляешь?
Едва заметная улыбка озаряет лицо Чарльза.
— Мне слабо верится, что твоя мама будет рада увидеть тебя завтра в неадекватном состоянии.
— Я постараюсь, чтобы все было не как на мой восемнадцатый день рождения, — усмехаюсь я. — Меня до сих пор тошнит от апельсинов. Кстати, ты еще ни разу нормально не выпивал со мной, надо это срочно исправлять.
— Ну, уж нет, в нашем случае кто-то должен оставаться трезвым, — отстраненно улыбаясь, он устремляет взгляд в лобовое стекло.
  
Глава 2
 
Выпускной в Дании имеет весьма специфичные традиции, которые каждый датчанин считает своим долгом выполнить. После официальной части в школе начинается самая основная традиция: выпускники забираются в огромные открытые грузовики и запасаются большим количеством спиртного. После того, как все бывшие школьники загружаются в грузовики, машины по одной отъезжают от здания школы и едут к каждому из учеников домой, чтобы каждый родитель смог выпить за окончание школы и за будущие успехи своего ребенка. Это действие происходит в течение дня во всей Дании, так что почти на каждой дороге можно встретить проезжающих мимо ребят, которые вопят во все горло и выпивают алкоголь.
В одиннадцать часов утра мы идем в школу, которая находится в паре кварталов от моего дома. Нас встречает огромное прозрачное здание, с прозрачными классами и большим залом на первом этаже, где собираются все ученики, учителя и родители. Все ребята одеты в выпускные шапки, которые отличаются только цветом окантовочной ленты.
Наш выпускной начинается с выступления директора школы, далее слово берет одна из учениц. Девушка произносит долгую речь с благодарностями и почестями, публика смеется и аплодирует. После ее выступления на сцену выходят все учителя и поют гимн нашей страны, им подпевают все выпускники и родители. После всего этого официальная часть нашего выпускного заканчивается.
Весело, правда?
Все бывшие ученики выходят на улицу вместе с родителями, чтобы начинать готовиться к отъезду на грузовиках. На автостоянке стоят несколько открытых машин, украшенных разноцветными шарами, различными надписями на ватмане и старыми консервными банками, увешанными по сторонам фургона, чтобы они заранее оповещали о нашем визите.
— Ты кого-то ищешь? — с волнением спрашивает мама, кладя руку мне на плечо.
— Нет, уже никого, — утешаю я ее, поправляя прическу, над которой потела все утро.
— Эли, пожалуйста, будь аккуратнее, — обеспокоенно говорит мама, направляя взор в сторону грузовиков.
— Постараюсь, — киваю я.
— Эли, давай живее! — кричит Грета из самого крайнего грузовика с неприличными надписями.
Я в последний раз оглядываюсь на маму и бегу к грузовику.
— Давай помогу, — Грета протягивает руку, и я быстро залажу в странный грузовик.
 
— Кто придумал эти идиотские надписи? — спрашиваю я, отряхивая джинсы.
— Я думала, ты сама догадаешься. Кто еще может придумать такое, кроме Томаса? — усмехается она, потягиваясь за банкой пива.
В грузовиках собирается достаточное количество выпускников и через несколько минут машины начинают по очереди отъезжать от здания школы. Все ребята машут родителям, те, в свою очередь, машут чадам в след. Как только мы отъезжаем от школы на приличное расстояние, сразу начинает грохотать музыка и все выпускники принимаются разливать спиртные напитки в одноразовые стаканчики.
— Кто у нас первый на очереди? — спрашивает Томас, отпивая прямо с горла бутылки.
— Ноа, его родителей не было в школе, — сквозь сумасшедшую музыку кричит Лоун.
— Отлично, Ноа, тебе повезло, — кричит Томас, взъерошивая парню волосы.
Ноа смущенно улыбается, позволяя своему однокласснику уничтожить аккуратно уложенную прическу. Сквозь лучи утреннего солнца, кажется, словно у этого смущенного парня стало еще больше мелких бежевых веснушек.
— Эли, лови! — перекрикивает музыку Грета, бросая бутылку пива в мою сторону. — Пора развлечься по-взрослому!
— Эй, что с тобой? — Карен надувает губы. — Почему не веселишься? У тебя впервые появилась возможность прийти домой пьяной на законном основании!
— Уже не важно, — перекрикиваю я, делая несколько глотков пива.
Мы едем на огромной скорости по центральной дороге города. В ушах раздается ни на минуту не стихающий ветер, вперемешку с грохочущей попсой. Мимо проезжают машины, которые не прекращают сигналить нам вслед. Пешеходы останавливаются, чтобы внимательно рассмотреть нас, некоторые достают смартфоны и начинают снимать все происходящее на камеры. Ребята начинают безудержно кричать и прыгать по салону одновременно. У кого-то вываливается из рук стеклянная пивная бутылка и разбивается вместе с содержимым на дорогу. Несколько секунд мы провожаем ее странными взглядами и спустя мгновение забываем про этот случай. Некоторые особо буйные выпускники даже не замечают этого противного стеклянного треска.
Мир вокруг начинает пошатываться, и я цепляюсь за первую попавшуюся руку.
— О, детка, тебе плохо? — саркастически спрашивает Томас, обхватывая мою талию.
— Эли, тебе помочь? — вмешивается Грета, я замечаю ее волосы ржавого оттенка, свободно развивающиеся на ветру.
— Не стоит, — слабо отвечаю я, крепче ухватываясь за парня.
— Ну, что ты, детка, я помогу тебе, — тихо говорит Томас, приближаясь ко мне.
Спустя секунду наши губы соприкасаются, и я ощущаю ураган эмоций. Во рту появляется странный привкус мяты и текилы, вперемешку с пивом. В животе возникает неприятное ощущение, будто за несколько секунд в моем организме проносится торнадо, переворачивая все к чертям. Я резко отрываюсь от него и бросаюсь к бортику грузовика, оставляя свой завтрак на дорожной части. Вокруг раздаются яркие аплодисменты от мужской половины нашего класса.
— Эли, сколько ты выпила, чтобы лезть к нему? — спрашивает Грета, удерживая мои волосы.
— Все верно, подруга, у меня была бы такая же реакция после поцелуя с этим придурком, — усмехается Карен.
— О, смотрите, а ведь кто-то все это заснял, когда мы стояли на светофоре, — ухмыляясь, замечает Томас.
— Посмотрим триумф Эли сегодня в сети, — со смехом проговаривает кто-то.
— Черт, только не это, — со стоном проговариваю я, усаживаясь на пол грузовика. — Я всего две бутылки выпила.
— Тормози тут, шеф, — кричит Томас водителю. — Мы приехали.
Машина резко останавливается, и все мы подаемся вперед. Ребята начинают спускаться вниз со спиртными напитками в руках.
 
— Чувак, открывай свои хоромы! — кричит кто-то.
Я медленно вылезаю из грузовика, аккуратно удерживая руку Греты.
— Сколько мы ехали? — тихо спрашиваю я.
— Примерно час с половиной, Ноа живет достаточно далеко, — отвечает она.