Твоя маленькая ложь (СИ)

  
Часть 1. 
   
Пролог
 
Впервые я сбежала, когда мне исполнилось шесть лет.
ОН поднимает брови, на лбу скапливаются морщинки, уголок губ нервно дергается, челюсть крепко сжата. Я знаю, что ОН сейчас сделает, и не должна допустить этого.
Мое дыхание учащается, в ладонях скапливается пот.
ОН тянется к двери, нащупывая тяжелый ремень.
Я почти не дышу.
Мигом бросаясь вперед, краем глаза улавливая коричневый кожаный ремень в ЕГО руках. Злобный рык злости режет мой слух, но я уже бегу, направляясь к двери.
— А ну, стой, мерзкая девчонка! — раздается грубый голос, который снится мне каждую ночь в самых страшных снах.
Я резко захлопываю дверь, вдыхая знакомый аромат Копенгагена. На мгновение он опьяняет, но спустя несколько секунд я осознаю всю серьезность происходящего. ОН гонится за мной. ОН никогда не оставит меня в покое.
Я бегу изо всех сил, хватая ртом воздух. Прохожие странно озираются на меня, но я продолжаю бежать. В горле ощущается привкус желчи, и я практически не дышу.
Не знаю, бежит ли ОН за мной, оглядываться в данной ситуации не лучшая затея.
Когда-нибудь я буду свободной, словно птица, и никто не посмеет поднять на меня руку.
Чувствую прохладные слезы.
Ветер обдувает влажные щеки, отчего создается впечатление, будто кожу обмазали мятным бальзамом. Я хочу раствориться, исчезнуть, уйти в небытие, больше не чувствовать страх, и эту ноющую боль в груди и лодыжках, которая напоминает мне, что я все еще бегу.
Когда-нибудь я буду свободной, словно птица, и никто не посмеет…
Больше не могу дышать.
Заворачиваю за угол улицы и ощущаю резкий толчок в бок, отчего мигом лечу на асфальт, всем нутром ощущая, как начинают гореть ладони, разодранные до крови. Бросая взгляд на едва проступающую кровь на поверхности кожи, я задерживаю дыхание, пытаясь стерпеть жуткую боль.
— Прости, я не хотел, — раздается неуверенный мальчишеский голос сверху.
Оттряхивая пыль с разодранных ладоней, я поднимаю испуганный взгляд, одним движением руки пытаясь незаметно смахнуть предательскую слезу.
Мальчик.
Он стоит передо мной с нелепым выражением лица, будто только что съел самый кислый лимон на рынке «Израиль Пладс». Очередной поток бесшабашного копенгагенского ветра колышет его пушистые волосы цвета спелой пшеницы, а тревожная голубизна глаз с неким удивлением бегло рассматривает мое лицо.
— С тобой все в порядке? — растерянно проговаривают его губы.
Я с ужасом оглядываюсь за угол улицы и натыкаюсь на противное выражение лица отчима, которое источает всю вселенскую злобу. ЕГО лицо будет встречать меня в аду, и оно приближается с каждой безбожной секундой.
Мои ноги уже несут меня на другой конец улицы со скоростью света, стараясь как можно быстрее исчезнуть из этого чертового города.
— Стой! — раздается громкий мальчишеский голос. — В машину!
Недолго думая, я резко останавливаюсь, заглатывая огромный поток воздуха, отчего мои легкие говорят мне спасибо. Оглядываясь назад, я натыкаюсь на того голубоглазого мальчика, активно машущего из какого-то черного автомобиля. Спустя мгновение я мигом усаживаюсь на мягкое прохладное сиденье, громко захлопывая за собой дверь.
Тяжело дыша, на заднем сидении автомобиля я встаю на колени и оглядываюсь назад, наблюдая как мужчина яростно озирается по сторонам, пытаясь отыскать свою излюбленную жертву. Несколько секунд спустя наши взгляды встречаются: ЕГО прищуренный и мой растерянный. Я перестаю дышать. Сгибаюсь пополам, пытаясь стать продолжением задних сидений, слиться с черной кожей. Кажется, мое сердце сейчас выпрыгнет из груди и все люди в мире поймут наконец, что это за громкий и тикающий звук раздается прямо сейчас…
— Все нормально, он тебя не увидел, — спустя целую вечность раздается тихий голос мальчика, отчего я слегка вздрагиваю. — У нас в машине необычные окна! Ты видишь всех, а тебя никто не видит. Правда, я забыл, как это называется…
— Тонировочные окна, — напоминает мальчику уверенный мужской голос с переднего водительского сиденья.
 
Я поднимаю взгляд и только сейчас осознаю, что все это время не дышала. Замечая, что мы здесь не одни, я направляю взгляд вперед и натыкаюсь на мужчину средних лет в потертой потной футболке и старых спортивных штанах, мельком поглядывающего на меня через зеркало заднего вида. Его лицо отражает небольшую вспышку удивления, исчезнувшую ровно в тот момент, когда он удивился и больше ничего, абсолютно ничего.
— Кто это был? — любопытно спрашивает мальчик, все еще поглядывая мужчине вслед.
Я не привыкла жаловаться людям, но как только в воздухе звучит этот невинный вопрос, мои губы тотчас же начинают дрожать и из глаз градом льются слезы, словно оплакивая всю бедность моего положения.
— Эй! Не плачь. Девчонкам не идут слезы, они портят их красоту, — с искренней улыбкой говорит мальчик, протягивая горстку маленьких конфет в пёстрых упаковках в мою сторону. — Меня Чарли зовут, а этот угрюмый мужчина мой дядя Хенрик.
Я хлюпаю носом, вытирая оставшиеся слезы и ощущаю, как сердце приходит в себя после бешеного, практически ежедневного марафона.
— Элизабет, — неожиданно раздается мой тихий голос в салоне автомобиля.
На меня смотрят пара искренних глаз с ноткой детской наивности, а широкая улыбка на его лице лишь подтверждает мои догадки. Я с осторожностью беру из его рук самую яркую конфетку кислотного желтого цвета, будто покупая билет в лотерею или всего лишь путевку в новую жизнь…
  
Глава 1
 
Тринадцать лет спустя
— Совсем скоро в Копенгагене начнется отбор на будущую принцессу, супругу нашего дорогого принца Дании Кристиана!
— Да, Нилс, совсем не верится, что всего через месяц этот замечательный дворец Фреденсборг, возле которого мы ведем прямой репортаж, заселят прекрасные и талантливые дочери Дании.
— Согласен с тобой, Хелл. Но также через месяц у нашего принца будет двадцать четвертый день рождения и после оглашения результатов первого отборочного тура — Его Высочество впервые за двадцать четыре года откроется публике.
— Я уверена, что каждому жителю нашего королевства интересно посмотреть на будущего монарха. Тем более, что по многолетней традиции, к сожалению, принцев нашего королевства скрывают от народа до их женитьбы. Но мы с вами все прекрасно знаем, что все это делается ради безопасности не только принца, но и нашего королевства в целом.
— Действительно, Хелл, через несколько дней мы все увидим нашего обожаемого принца. И да, дорогие девушки, у всех у вас есть шанс стать принцессой и, возможно, даже королевой нашей родной страны! Не упусти свой шанс, ведь именно ты можешь стать будущим нашего королевства!
— Внимание, сообщение с пометкой "молния": вооруженные повстанцы только что захватили «Оперный театр» Копенгагена, где, по неофициальным данным находятся несколько титулованных особ. Повстанцы требуют незамедлительное внимание властей и с каждой минутой выдвигают новые условия, угрожая расправой над приближенными королевской семьи. Напоминаем, что это уже не первый случай, когда экстремисты заявляют о себе. Ровно две недели назад мятежники устроили протест на Центральной площади столицы, нападая на Королевскую гвардию и разрушая памятники культуры. К счастью, это восстание было подавлено вооруженными силами…
— Элизабет, прошу тебя, выключи это, — раздаётся усталый голос матери с кухни. — Можешь прогуляться до ужина. Сегодня чудесная погода, а ты сидишь дома.
 
Я подхожу к кухонному столу и, опираясь на него локтями, высматриваю что-нибудь вкусненькое.
— У Чарли какие-то дела наметились, — говорю я, запихивая в рот четвертинку огурца, — он говорил что-то насчет бабушки. Я не уточняла.
Мама тихонько бьет меня по рукам, подавая знак, что ингредиенты из салата брать не стоит.
— Что вы за друзья такие, что не уточняете планы на день?