Желаете вступить в войну? (СИ)

— У него была простая задача — выяснить обстановку в городе и узнать, не попал ли он под магический контроль, — без обиняков заявила Шарайнэ. — Иных приказов ему не давали. И если он и правда виновен в том, что вы ему приписываете, то я возьму ответственность на себя. Но сначала должна убедиться в том, что это не ложь, — она взглянула на лежащего в стороне от стола эали и спросила. — Фирош, Владыка демонов говорит правду?
— Ааы… — парень поник и печально промычал.
— Магистр, вы вот так поверите его словам?! — вскинулся Латук. — Да на мальчишке ведь живого места нет, его явно жестоко пытали и заставили согласиться с этой чушью!
— А вот это мы сейчас и проверим, — хмыкнула магистр огня. — Магистр Парго, будьте любезны, сделайте проверку и загляните в его воспоминания.
— Что?.. А, да-да, сейчас, — торопливо закивал толстяк и встал из-за стола.
— Надеюсь, вы понимаете, что произойдёт, если мы отыщем ложь или воздействие на разум? — спросила меня Шарайнэ.
На это я мог лишь равнодушно дёрнуть плечом. Отчего-то я даже испытал лёгкое разочарование от факта, что маги не стали ерепениться и отбрехиваться от ученика. Как-то это немного нарушало мои представления о типичной натуре разумных существ.
— Ищите на здоровье. А потом мы обсудим компенсацию за действия вашего ученика, магистр.
Ответив старухе, я принялся лениво наблюдать за Парго, который, подойдя к эали и не без брезгливости положив ладонь на его голову, начал бормотать заклинание. От магистра повеяло ощущением магии разума — довольно забавным, надо сказать. Словно затылок и виски едва заметно щекотали перьями.
Поначалу всё шло довольно спокойно. Толстяк стоял, закрыв глаза и держа руку на голове Фироша, и испускал вокруг себя устойчивое ощущение творимой магии. Но спустя где-то полтора десятка секунд Парго мелко затрясся и тяжело задышал, обильно потея, а ещё секунд через пять с вскриком отскочил, испуганно вращая глазами.
— Ого, — присвистнула Риатель. — Впервые вижу его таким.
— Магистр Парго, что вы увидели? — требовательно спросила Шарайнэ.
Нервно оглянувшись на них, толстяк тяжело сглотнул и, пытаясь перевести дух, полез в карман за платком.
— Я… Да… Я… — путанно забормотал он, промокая лицо. — Воздействия магией нет… Да… Но… Мы даже не представляли… — он замолчал и неожиданно бросил на меня резкий взгляд. — Член семьи? ЭТО — ваш член семьи?! — взвизгнул он и повернулся обратно к Шарайнэ. — Магистр, я разделяю решение вашего ученика. Это нужно было уничтожить!
— О чём вы, Парго? — нахмурилась старуха. — Возьмите себя в руки и расскажите нормально!
Да, а толстяка неслабо проняло. Я подозревал, что виной тому было ушедшее в закат не прощаясь здравомыслие парня, из-за чего он наверняка воспринимал всё через призму искажённого восприятия и теперь вся эта гипертрофированная и гротескная картина мира обрушилась на не готового к такому Парго. Даже жаль мужика немного.
— Там… Невообразимая… А, в Бездну! Магистр, знаю, вы не любите воздействие магии разума, но я должен показать вам всё полностью! — воскликнул толстяк.
Старуха недовольно пожевала губами, испытывающе глядя на Парго и через пару секунд недовольно кивнула.
Внешне процедура выглядела точно так же. Бормотание заклинания, рука на голове. Разница заключалась лишь в том, что по её окончании Шарайнэ не впала в шок, а лишь спокойно открыла глаза и пронзила меня взглядом.
— Что это был за кокон? Что за тварь вы держите у себя дома?
— Следите за словами, магистр! — зло рыкнул я, демонстративно создав на миг вокруг места переговоров сферу из молний, из-за чего маги сопровождения, да и часть магистров тоже, встревоженно дёрнулись, среагировав на резкий выплеск магии. — Иначе я могу стать не настолько дружелюбным.
— Восхитительный контроль, — тихо пробормотала Риатель, всё ещё кося взгляд туда, где только что ветвились электрические плети. — И снова невербально… Есть ли у него ещё элементы в рукаве?
— Тьма, — мрачно буркнула ей в ответ Шарайнэ, продолжая играть со мной в гляделки. — Очень высокого ранга. Видела мельком в воспоминаниях Фироша.
 
Пока они тихо обсуждали моё непревзойдённое великолепие, я, выдохнув и успокоившись, чуть повернул голову назад и крикнул:
— Шарли, девочка моя, подойди сюда!
Паучиха, услышав как её зовут, спрыгнула с трона и радостно подбежала к нам, тут же приковав к себе внимание. Заметив это, она остановилась недалеко от нас, продемонстрировала доведённый Латикой до идеала реверанс, и только после этого подошла ко мне, встав возле подлокотника.
— Какая воспитанная… девочка? — неуверенно пробормотал проснувшийся из-за моего заклинания Айрад.
— Знакомьтесь, это Шарлотта, — представил я паукодевочку и поправил ей немного растрепавшуюся от бега причёску. — Воплощение милоты, обаяния и доброты.
— Аа! — подтвердило воплощение гордым кивком.
— Мы вместе с ней через многое прошли и многое преодолели. Она занимает в моём сердце столько же места, что и моя бесценная невеста. И вот на эту чудесную девочку, мирно спавшую в своём коконе и набиравшуюся сил после долгого опасного путешествия, и напал ваш щенок.
Шарайнэ ответила не сразу, ненадолго прикрыв глаза и о чём-то размышляя.
— Никогда не видела народ или племя, похожие на неё. Откуда она?
— Понятия не имею, — честно признался я. — Поначалу я предполагал, что она как-то связана с арахни, но магистр Лионеллиан сказала, что они выглядели по другому.
— Да, я не вижу похожих черт, — кивнула старуха. — Любопытно…
Исходя из тех рисунков и гравюр, что Лион видела в библиотеке Университария, строение арахни было довольно специфичным. Хрупкие и непропорционально долговязые тела, острые черты лица, совершенно нечеловеческие глаза. Даже близко не похоже на ту милоту, которой обладала Шарли. Да и сама девочка на вопрос не является ли она арахни лишь недоумённо разводила руками. С другой стороны, она каким-то образом среагировала на ту книжку, зашифрованную арахнийским алфавитом. В общем, её происхождение всё ещё было покрыто густым туманом.
Впрочем, сейчас речь шла совсем не об этом.
— Давайте не менять тему, магистр, — кисло улыбнулся я. — Мы обсуждаем вину вашего ученика. Как вы собираетесь её заглаживать?
— Магистр Парго, вы уверены, что его разум не тронут магией? — уточнила Шарайнэ у толстяка.
— Эм… Абсолютно, — кивнул тот. — Его мысли в хаосе, но там нет ни единого следа заклинаний.
— Что ж, тогда я вынуждена признать его вину, — вздохнула старая эльфийка. — И хотя у меня ещё есть вопросы касательно сути вашей… девочки, не могу отрицать факт проникновения и попытки покушения. Чего вы хотите?
— Вот это уже похоже на беседу деловых людей, — улыбнулся я. — Мне нужны артефакты, созданные по этому описанию, — я протянул магистрам ещё один листок. — Пять сотен штук, в течении полугода. Никакого торга по срокам или количеству. По моему мнению, это справедливая цена за такой проступок.
Взяв лист, Шарайнэ быстро пробежалась по содержимому и протянула его орку:
— Кажется, это по вашей части, магистр.
Латук схватил листок с огромным азартом, ожидая новых откровений артефакторики, но, ознакомившись с описанием, удивлённо глянул на меня:
— Артефакт «Громогласности»? С такими абсурдными свойствами и размерами? Для чего?
— А это уже не ваше дело, — любезно улыбнулся я. — Итак, ваш ответ, Шарайнэ? Пятьсот артефактов — и я прощаю этого щенка, и даже помогу немного позже излечить его душевную травму. Если отказываетесь, можете с ним попрощаться.
Правда, я не стал уточнять, что вкладывал в последнюю фразу совсем иной смысл, нежели можно было предположить.
— Полагаю, мы справимся с его лечением сами, — кисло выдавила из себя старуха и обратилась к Парго. — Верно?
— Будет сложно, но его состояние поправимо, — задумчиво кивнул толстяк. — В худшем случае я просто сотру ему самые проблемные воспоминания.
— Должен ли я понимать это как согласие? — воодушевлённо спросил я.