Когда я вгляделся в твои черты (СИ)
― Решил попробовать так тебя назвать. Мне, кстати, понравилось!
Эрен схватился за пылающие щёки, вбежал в кухню, не обращая внимания на череду шуток, брошенных ему Галлиардами, вливающими в себя кружками колодезную воду из вёдер.
― Жан, подойди на минуту! ― Он бесцеремонно схватил друга под локоть и вывел в смежную комнату, где был кабинет почившего дедушки Кирштайна. ― Помнишь, ты нам хвастался перед поездкой своим «джентльменским набором»? Короче, это вопрос жизни и смерти, ― тараторил Эрен, всё ярче краснея. ― Твоя Пик всё равно не приехала, так? А у тебя там целый блок презиков и две бутылки смазки. Наверху меня ждёт любимая девчонка, готовая прямо здесь и сейчас, а я просто как мудила тупая: у меня ничего нет… Пожалуйста, помоги!
― Знаешь, на секунду мне показалось, что даже если я заставлю тебя кукарекать и поскакать вокруг дома за гандоны, ты это непременно сделаешь, ― с задумчивой монотонностью изрёк Жан, театрально приложив кулак к подбородку. ― Но я не настолько жестокий урод, так что выручу тебя совершенно бескорыстно. Несмотря на то, что спустил на это добро почти всю первую зарплату с подработок!
Открыл секретер из орехового дерева, где всегда оставлял свои мелкие вещи, и достал пачку презервативов. «Ай, хрен с ним! Бери две», ― пробубнил себе под нос, достав вторую и небольшую бутылку с прозрачным гелем, а затем вручил «божественные дары» Йегеру.
― Даже не знаю, как благодарить тебя, чувак…
― Шуруй уже, осёл! Пока твоя бесценная не уснула от скуки.
Эрен отчего-то задумался над тем, с какой тщательностью Жан продумывал возможность заняться любовью с девушкой, в которую был влюблён. Он нашёл, что это очень близко ему самому, и проникся к Кирштайну теплом и сочувствием.
― Она приедет, ― бросил Эрен на полпути. ― У неё просто дела. Я уверен, что Пик приедет, и у вас всё получится. Или хотя бы начнёт получаться.
― Ты так думаешь? Хах, я вот даже не знаю. Накупил этого дерьма со слепой уверенностью, что если она приедет, то это будет что-то значить…
― А я что-то после вчерашнего в чудеса поверил. Как бы мне это боком не вышло. ― Эрен печально улыбнулся и вышел за дверь.
Взметнул по лестнице и вошёл в спальню, куда отправил Микасу. Она сидела на краешке разобранной кровати, упирающейся изголовьем в большое окно, и нервно покачивалась взад-вперёд, убитая ожиданием. Увидев Эрена, тотчас улыбнулась и подскочила к нему навстречу.
― Ты специально пошёл вот за этим всем? Боже, какой ты хороший! ― восхитилась она жалобным голоском и бросилась ему на шею.
― Тебе нужно сделать что-нибудь ещё? В этой комнате есть маленькая душевая. Я пока кровать расстелю.
― Наверное. Ничего уже не понимаю! ― Микаса накрыла ладонями лицо. ― Ладно. Я сейчас.
Выдвинув несколько ящиков комода, она взяла полотенце и юркнула в душевую. Через несколько минут вышла в одной футболке, без белья, и плюхнулась на белоснежное одеяло, наблюдая за суетящимся Эреном. В кино секс по большей части происходил спонтанно, нарочито красиво, и Микаса начала было чувствовать некую абсурдность их совместных мельтешений, но в итоге не нашла в себе беспокойства: «Так даже лучше. Он ведь не сахарная картинка с экрана. Эрен ― мой близкий человек, который всего лишь заботится обо мне. Это куда сексуальнее стерильной красивости и киношности».
Эрен забежал в душ, чтобы ополоснуть руки и умыться. Мысли беспорядочно перекатывались в голове, отбрасывая всё, кроме фантазий, вгрызавшихся в разморённое возбуждением тело. Как только он вернулся, Микаса резко поднялась и придвинулась к краю постели, вперив в него лихорадочно блестящие глаза:
― Разденься целиком! ― скомандовала она. ― Хочу хорошенько рассмотреть тебя.
На мгновение Эрен замер, как будто смутился её просьбы, но в итоге послушано снял с себя абсолютно всё. В несколько шагов очутился подле Микасы, предоставляя ей возможность разглядеть каждую частичку своего тела. Поначалу она заворожённо блуждала глазами вверх-вниз, опьянённая его неприличной близостью. Затем осторожно прикоснулась кончиками пальцев к плоскому животу, к змеящейся на левой руке вене, прочертила овал запястья и сделала длинный выдох. Медленно вытягивая шею, прильнула губами к трепещущему естеству и нарисовала языком влажную линию. Осмелев, сжала его в горячей ладони, и Эрен запрокинул голову, сдавленно прошептав имя Микасы.
― Ложись ко мне, ― ласково произнесла она и похлопала рукой по одеялу. Затем потянулась в сторону и взбила подушку, на которую указала ему опустить голову.
Эрен с удобством расположился так, чтобы можно было наблюдать за действиями Микасы. Его бесстыдная готовность получать удовольствие, а не только дарить, завела Аккерман: прошлой ночью ей показалось, что он отдавал больше, чем забирал. В точности, как вчера она, Эрен направил её руку и сжал с той силой, с какой ему нравилось больше всего. Упиваясь ритмичными скольжениями ладоней и рта Микасы, он стиснул пододеяльник и тихо простонал. «Я жалкая тряпичная кукла. Делай со мной что угодно», ― мелькнуло в его распалённом сознании. Грозовое небо вталкивало в комнату зловещий мутный свет, который казался Эрену бутафорским, камерным и потому даже вселял чувство защищённости.
Ощутив под руками достаточную твёрдость, Микаса вспомнила о пачке презервативов, брошенной на обшарпанный стул у изголовья кровати, хотя ещё полчаса назад она со стеснением думала о том, чтобы взять на себя подобную инициативу.
В ней билось нетерпение, проливалось через край. Микаса наспех приласкала саму себя и плавно, но быстро уселась на Эрена верхом, ощутив распирающий изнутри дискомфорт.
― Ай-ай! Чёрт! ― пискнула она и откатилась в сторону, сжавшись в комок.
― Я сделал тебе больно? ― испуганно проговорил Эрен, уткнувшись носом в её плечо.
― Да ты не виноват! Это я идиотка. Извини, что всё испортила…
― Эй, ты чего? ― Он развернул Микасу к себе и стал покрывать поцелуями её лицо. ― Всё же нормально. Ну, не сдержалась чуток, подумаешь. Я и сам жутко несдержанный! Я понимаю тебя: всё моё существо буквально скулит «так бы и отодрал её!», но так ведь нельзя. ― Эрен мягко рассмеялся и сгрёб её в объятия. ― Послушай, нам ведь не обязательно делать это с разбегу, правда? Ради тебя я готов хоть на десять часов грёбаных прелюдий, лишь бы тебе было хорошо!
Микаса шмыгнула носом, утёрла едва подступившие слёзы и посмотрела на потолок. Она растворилась в покое, в родном голосе, и её тревоги улеглись.
― Какой таинственный, красивый свет в комнате, ― с улыбкой восхитилась она.
― Ага, тоже заметила? ― поддержал её Эрен, затем поднялся и открыл окно, впустив в спальню свежесть. ― Ты до сих пор в футболке? ― Он шутливо подёргал ткань рукава.
― Похоже на то. Даже забыла, что она ещё на мне.
Эрен притянул Микасу к себе и с увлечённостью задрал край её футболки, обнажив молочного цвета грудь. Задрожав, робко облизнул прохладную тёмную окружность. Затем вторую. Зажал между пальцами и нежно оттянул. Наконец, сдвинув их вместе, принялся самозабвенно посасывать. Микаса протяжно всхлипнула, подаваясь Эрену навстречу, с упоением ласкала его в ответ.
Небо потемнело, и в комнате воцарился прожорливый полумрак. Воздух сгустился, стал прозрачнее.
Эрен уложил Микасу на спину и спустился вниз, впившись мокрым ртом меж её ног. Она вскрикнула и приподняла ягодицы, чувствуя, как от натяжения кожи сладостно пульсирует кровь, разгоняя по телу жар. Она текла и бессвязно вплетала имя Эрена в приглушённый эротический бред, всё сильнее втягивая ноздрями пряный аромат деревянных досок и стирального порошка, перемешанного с запахом старой перьевой подушки. Упёрлась пятками в матрас, энергично ёрзала ими туда-сюда, загибая окаменевшие пальцы ног. С висящего на противоположной стене масляного полотна, изображающего пасторальный пейзажик, на них взирал пожилой пастух. Микаса показала ему средний палец, наивно усмехнувшись, и крепче прижала голову Эрена к себе.
― Сейчас! ― с хрипинкой бросила она не в силах больше держаться.