Злобный (ЛП)

— Ее лучшая подруга? — пищу я, отчаянно пытаясь собрать все эти кусочки воедино. — Та, которая, как ты сказала, была в пляжном домике на свадьбе?
— Дженн была мертва. Очевидно, ей это было не нужно, — говорит она, небрежно пожимая плечами.
Звук, который вырывается из моего горла, резкий и злой. — Но как насчет ее семьи? Что насчет нее ...
— У настоящей Дженн не было никого, кому было бы не насрать на нее, кроме моей семьи, — холодно перебивает Нора. — Настоящая Дженнифер Эллис поступила в Равенвуд прямо из приемной семьи и только что закончила школу. Очевидно, никто не скучал по ней, потому что посмотрите, что Алекс сделала с именем этой бедной девушки.
Нора убирает руку с маминой головы, и на ее лице снова появляется выражение презрения.
Я понимаю этот взгляд. Я чувствовала это бесчисленное количество раз по отношению к своей матери на протяжении всей моей жизни. Всякий раз, когда она приходила, спотыкаясь, домой, вся в грязи и рвоте, я смотрела на нее и жалела, что не родилась у кого-то другого.
Но если то, что говорит Нора, правда, то я была прав.
И если то, что она говорит, правда, злоупотребление наркотиками Дженн, вероятно, было во многом связано с тем, что вся ее семья и лучший друг умерли у нее на глазах.
Чем больше и больше говорит Нора, тем больше и больше я склоняюсь к тому, чтобы верить ей, как бы безумно ни звучала ее история.
— Тогда где же ты была все эти годы? — требую я.
Если она не знала, что мы живы, то где она оказалась? Зачем кому-то хотеть нашей смерти?
— Не имеет значения, где я была, — говорит она, махнув рукой, как будто отгоняя вопрос. — Важно то, что я нашла тебя. Если бы в прошлом году Алекс не сделала национальные новости своим маленьким взрывом, я бы никогда не узнала, что моя милая малышка жива.
Я пристально смотрю на нее мгновение, пока до меня доходят ее слова.
— Подожди ... Ты знала, что я жива уже больше года? И ... и ты только сейчас приходишь ко мне?
Она поджимает губы, выглядя немного раздраженной моим вопросом.
Однако через мгновение выражение ее лица смягчается, и она отвечает: — Дорогая, для нас было слишком опасно встречаться лицом к лицу. Хотя я многое сделала для того, чтобы ты была счастлива и в безопасности. Не волнуйся.
Счастлива и в безопасности?
— Какого рода вещи ты делала? — требую я.
— Тебе не нужно беспокоиться об этом.
В ее глазах есть блеск, который говорит мне, что она не против использовать гнусные средства, чтобы получить то, что она хочет.
Однако как далеко она готова была бы зайти?
— О, моя милая малышка, я скучала по тебе.
Нора подходит ко мне с распростертыми объятиями, как будто собирается обнять меня.
Инстинктивно я вскидываю руки и отгоняю ее, делая шаг назад.
Она замирает, в ее глазах вспыхивает раздражение.
— Я ... мне жаль, — бормочу я, хотя и не уверена, за что извиняюсь. Моя интуиция подсказывает мне не позволять ей прикасаться ко мне.
Ч то-то не так. 
— Ты не обнимешь свою собственную мать?
Она не выглядит обиженной. И ее голос звучит сердито.
— Мы только что познакомились, — пытаюсь объяснить я. — Ты должна понять ...
— Ты мне не веришь? — спрашивает она.
Я поднимаю брови, пораженный ее враждебным тоном.
— Дело не в том, что я тебе не верю, просто я ... не доверяю тебе.
Я чертовски уверена, что это было неправильно, но это правда, независимо от того, бесит ее это или нет.
Нора смотрит на меня как ошеломленная. Затем, в мгновение ока, все ее поведение меняется. Выражение ее лица становится злобным, а ухмылка холодной.
— Это прекрасно. В конце концов, на самом деле не имеет значения, доверяешь ты мне или нет. В любом случае, ты нужна мне только для одной вещи.
Боже, я идиотка. Я чуть не влюбилась в ее фасад. По-видимому, я так отчаянно нуждаюсь в любой капельке материнской любви, что стала простофилей. Идеальная мишень для другого незнакомца, который может мной воспользоваться.
— Значит, все, что ты мне только что сказал, - ложь? — Я хриплю, и она смеется.
 
— На самом деле, нет. Все, что я тебе до сих пор говорила, - чистая правда. Александра - моя сестра, а ты моя дочь.
Мой гнев взрывается горячим и смертельным.
— Тогда какого хрена ты от меня хочешь? — рычу я.
Ее ноздри раздуваются.
— Александра действительно дала слабину в твоем воспитании, не так ли?
— Не смей говорить о Дженн, — шиплю я. — Она сделала все, что могла в данных обстоятельствах.
Нора фыркает.
— Я сильно в этом сомневаюсь. Взрыв в лаборатории метамфетамина должен быть достаточным доказательством того, что она была дерьмовой заменой, но я отвлеклась. Ты задала мне вопрос. Чего я хочу от тебя? Ну, это довольно просто, милая. Деньги.
Я моргаю.
— Какие деньги? У Дженн нет ничего стоящего.
Нора заливается смехом.
— Господи Иисусе, ты маленькая дурочка. Мне не нужно ничего, что моя одурманенная наркотиками сестра могла бы тебе дать. Я хочу получить наследство, которое оставила тебе сука - мать твоего отца. Мне нужны деньги, которые задолжал Бенджамин.
— Что? Семья моего отца оставила мне наследство?
— Несколько миллионов. — Она фыркает, когда я отшатываюсь, широко раскрыв глаза. — Это только верхушка алмаза. Ты получишь доступ к этому в тот момент, когда закончишь Ангелвью, и мы докажем, кто ты на самом деле такая. Мы скоро получим оставшуюся часть того, что нам причитается, но, по крайней мере, этого будет достаточно, чтобы дать Анжеллам все, что им причитается
— Семья Анжеллов?
Мой разум кружится, пытаясь не отставать от каждого извилистого пути, по которому идут ее слова.
— Что? Ты думаешь, этот ублюдок Джеймсон сам придумал "Ночную сову"? Это была компания Бенджамина. За этим стоят деньги семьи Бенджамина. Анжеллы были не чем иным, как старым именем, приятной внешностью и плохими долгами перед этой гребаной компанией, и я хочу все это вернуть.
Я с трудом сглатываю, боясь заговорить, потому что уверена, что меня вырвет.
Нора даже не замечает этого.
— Мне нужен глаз за гребаный глаз. Они отняли у меня жизнь, теперь моя очередь отнять ее у них.
Она сумасшедшая. Другого способа выразить это нет.
— С чего ты вообще взяла, что я стану тебе помогать?
Я, наконец, справляюсь, борясь с тошнотой, поднимающейся в животе.
— Иди к черту.
— О, ты говоришь о большой игре, милая, но у меня все еще есть все карты. — Ее взгляд возвращается к женщине, которая вырастила меня. — У тебя нет другого выбора, кроме как помочь мне, если ты хочешь, чтобы Дженн стало лучше.
Я стараюсь не реагировать. Когда я просто моргаю, глядя на нее, губы Норы кривятся в злобной улыбке.
— Ой? Разве тебе этого недостаточно?
Она произносит адрес, и у меня внутри все холодеет.
Это адрес Карли.
Не раздумывая, я бросаюсь на нее, но Призрак быстро встает на моем пути и блокирует ее. Он защищает ее, и это само по себе ошеломляет.
Нора усмехается, глядя на мое жалкое зрелище.
— Так я и думала, милая. Видишь ли, я всегда нахожу способы получить именно то, что хочу, и я обещаю тебе, что на этот раз все будет по-другому.
Я действительно в ужасе, потому что думаю, что она может быть права.
ГЛАВА 29.
— ЗАБЕРИ ЕЕ ОБРАТНО, — РЫЧИТ НОРА, ГЛЯДЯ НА МЕНЯ ТАК, СЛОВНО Я НИЧТО.
— Мы же не можем допустить, чтобы она сейчас пропустила школу, не так ли?
Призрак кивает, выглядя почти готовым выполнить приказ Норы. У меня нет энергии, чтобы попытаться проанализировать это или обработать их взаимодействие. Я слишком оцепенела внутри. Я вообще ничего не чувствую.
 
— Не волнуйся, — говорит он с ухмылкой. — Я хорошо позабочусь о твоей маленькой девочке.
Маленькая девочка. Я ничья не маленькая девочка. Не Норы. Даже не Дженн.
Карли — единственный человек, который когда-либо вел себя со мной как настоящий родитель, и теперь она в опасности, потому что я не могу избежать хаоса, который настойчиво преследует мою жизнь.