Злобный (ЛП)

Когда я пытаюсь начать доказывать свою правоту, он качает своей большой квадратной головой и скрежещет: — Заткни свою деревенщину, кусок дерьма. Просто помни, что на этот раз Анжелла нет рядом, чтобы спасти тебя. К тому времени, как я закончу с...
Вот тут я отключаюсь, потому что вижу, что до него не достучаться. Что бы я ни сказала, он мне не поверит. Закинув рюкзак повыше на плечи, я обхожу его, не говоря больше ни слова. Он кричит мне вслед, чтобы я остановилась, но не пытается заставить меня сделать это, потому что боится доказательств.
Так что я просто продолжаю идти.
ГЛАВА 9.
Я ИСПЫТЫВАЮ ОБЛЕГЧЕНИЕ КОГДА ПОСЛЕ МОЕГО ДЕРЬМОГО ДНЯ ВОЗВРАЩАЮСЬ НА ТРЕНИРОВКУ ПО ПЛАВАНИЮ.
Хорошо бы залезть в воду и выпустить немного пара. Я приезжаю рано, надеясь получить продолжительную разминку перед началом тренировки, и как только я переодеваюсь в купальник, я направляюсь к бассейну.
Тренер Фридрикс уже там, что неудивительно, так как она всегда приходит рано. Что удивительно, так это то, как ее лицо морщится в глубокой гримасе, когда я приближаюсь.
— Эллис, я рада, что ты пришла сюда первой.
Она жестом подзывает меня к себе.
— Нам нужно поговорить.
Тяжесть падает у меня в животе, потому что я уверена, что бы она ни сказала, мне это не понравится. Крепче сжимая полотенце, я осторожно подхожу к ней.
— Да, тренер? В чем дело?
Ее челюсть напрягается, и она смотрит на свой планшет вместо того, чтобы смотреть на меня.
Я понимаю, к чему все идет, еще до того, как она начинает говорить, но я не могу удержаться, чтобы не пискнуть: — Тренер?
— Послушай, Мэллори, я знаю, что директор Олдридж сказал твоему опекуну, что ты сохранишь свое место в команде, так как все тренировки были отменены во время перерыва, но это никогда не было его решением. Нам звонили некоторые родители, выражая опасения по поводу продолжения твоего участия участия в команде.
Она наконец поднимает глаза, ее серые глаза извиняются.
— Они угрожали забрать своих детей из команды, если тебе разрешат остаться. Боюсь, у меня нет другого выбора, кроме как попрощаться с тобой.
Я слышу слова, слетающие с ее губ, но мне требуется несколько мгновений, чтобы полностью понять ее.
— Я ... исключена из команды?
— Прости, Эллис, просто у меня нет особого выбора. Ты талантливая пловчиха, но ты не можешь сравниться с половиной моей команды.
Я понимаю, понимаю, но я все еще отчаянно пытаюсь переубедить ее.
— Какие у них проблемы? — спрашиваю я, в моем голосе слышится легкая паника. Я уже знаю ответ, но мои губы продолжают двигаться, слова вырываются, как рвота. — Родители? Что они сказали?
Теперь тренер выглядит неловко. Наклонив голову, она почесывает нижнюю часть тугого пучка, который всегда носит на затылке.
— Главной проблемой было ваше предполагаемое участие в пожаре, который уничтожил общежитие Ангела...
— Я не устраивала этот чертов пожар, тренер! — восклицаю я, а затем съеживаюсь от своей вспышки.
Последнее, что мне нужно, это чтобы меня отправили в офис Олдриджа за ругань в адрес учителя. Возможно, мне бы это сошло с рук в первом семестре, но это совершенно новый мир, где я больше не просто враг общества номер один среди своих одноклассников.
К счастью, тренер Фридрикс, кажется, жалеет меня, когда она поворачивает голову из стороны в сторону.
— Я верю тебе, но, в конце концов, родители хотят, чтобы ты ушла, и думают, что ты представляешь опасность для их детей. Мне действительно очень жаль, Мэллори. Я знаю, что это несправедливо, но у меня связаны руки. Я должна думать обо всей команде прямо сейчас и о том, что лучше для всех.
И, очевидно, для всех будет лучше, если я исчезну.
Это не должно удивлять меня, но я чувствую, что нахожусь в состоянии шока. Мои колени дрожат, когда я отворачиваюсь от нее, чтобы вернуться в раздевалку, для того чтобы переодеться. Я больше ничего не говорю. В этом действительно нет смысла.
Примерно через пятнадцать минут я возвращаюсь в своей форменной юбке и блузке, мой блейзер засунут в спортивную сумку, когда я вылетаю из центра отдыха. Мое лицо так горит, что я знаю, что, должно быть, выгляжу как чертова вишенка. Да, я зла, но самая худшая эмоция из всех? Слишком знакомый привкус уныния. Я просто хочу вернуться в свое общежитие и провести остаток вечера в одиночестве. Сегодня был просто один удар за другим, и я эмоционально опустошена.
 
Конечно, я не получаю отсрочки, потому что моя гребаная жизнь устроена не так.
Когда я пересекаю двор, на моем пути появляется Лорел и ее леммингов. Ну, половина ее леммингов. Ее обычный шабаш сук, кажется, был разрезан пополам, и, когда я издаю недовольное ворчание, я задаюсь вопросом, не из-за смерти Сайди. Как бы то ни было, Вандербич-последний человек, которого я сейчас хочу видеть. Она ходит за мной по кампусу только для того, чтобы помучить меня? Она усмехается, когда я приближаюсь. — Выглядишь немного суховатой, шлюха. Тренировка так быстро закончилась?
По насмешливому тону ее голоса я заключаю, что она прекрасно понимает, что меня выгнали из команды. Почему-то я уверена, что она приложила к этому руку. Она лично звонила всем родителям, чтобы сообщить им, что меня обвинили в пожаре? Возможно.
Вот сука.
Когда она встает передо мной, я скрещиваю руки на груди и оскаливаю на нее зубы. — Уйди с моего пути, Лорел.
Она хихикает и взбивает свой платиновый блонд своими смехотворно длинными ногтями. Господи, как эта сучка вытирает свою задницу этими штуками?
— Нет, я так не думаю. Я слишком наслаждаюсь этим, чтобы просто так уйти от веселья.
— Наслаждаешься чем? .
— Наблюдаю, как ты снова и снова попадаешь в дерьмо. Сначала мистер Портер совершенно ясно дает понять, что ему плевать, что с тобой происходит, а теперь тренер Фридрикс показывает тебе, насколько ты для нее на самом деле не в приоритете. Ты чертовски жалкая, Мэллори. Тебе действительно следует просто уйти, или еще лучше, почему бы тебе просто не уйти куда-нибудь и не умереть?
Ее стая приспешниц хихикают вокруг нее, и это все, что я могу вынести. Я на пределе своего терпения. Я делаю шаг ближе к Лорел и смотрю ей прямо в лицо.
— Знаешь что? Мне действительно жаль тебя.
Она на мгновение кажется удивленной.
— Меня? Какого черта тебе меня жаль?
Я наклоняю голову, как хищная змея, готовая напасть.
— Потому что после всего, что ты сделала, чтобы угодить Сэйнту, он все еще не хочет тебя.
Она краснеет, ее глаза становятся дикими.
— Говорит мерзкая шлюха, которую он только что использовал.
Требуется каждая унция сил, чтобы не показать реакцию на это, но мои ? У меня внутри такое чувство, будто их поджигают. Я позволяю призраку улыбки коснуться моих губ, затем медленно, безразлично моргаю ей.
— Как складываются отношения у тебя и Сэйнта, Лорел?
Ее верхняя губа изгибается к кончику измененного носа.
— Ты глупая шлюха.
— Это что-то новенькое, я никогда раньше не слышала этого от тебя, — растягиваю я как можно более монотонным голосом. — А теперь двигайся, сука. Мне больше не о чем разговаривать с тобой.
Однако, когда я пытаюсь обойти ее, ее рука вытягивается, и она разворачивает меня обратно. Я реагирую, не задумываясь о последствиях, и толкаю ее к одной из ее подружек.
В ее взгляде светится убийство, когда она выпрямляется, но на этот раз, когда она протягивает руку, чтобы остановить меня, я не набрасываюсь на нее. Я напоминаю себе, что поставлено на карту.
— Ты заплатишь за то, что забрала того, на кого мне было не наплевать, — рычит она.
Сначала я думаю, что она говорит о Сайди, так как девочка ходила за Лорел повсюду, как заблудившийся маленький ягненок, и поклонялась земле, по которой она ходила, но, когда я смотрю ей в глаза, я понимаю, что это не так. Это совершенно не так.
 
— Дело не в пожаре, — бормочу я. — Это все из-за него.
Черт, может быть, это и есть причина ее покрасневших глаз, которые я видела раньше.